Иоганн Гёте – Учение о цвете (страница 8)

69. Здесь можно вставить важное замечание, к которому мы будем еще часто возвращаться. Цвет сам по себе есть нечто теневое (σχιερόν); Кирхер[21] вполне прав, поэтому, назвав его lumen opacatum (затененный свет); и, как родственный тени, он охотно и соединяется с нею, охотно является нам в ней и через нее, как только к этому представится случай; и вот по поводу цветных теней мы должны упомянуть также о явлении, выведение и развитие которого будет предпринято лишь впоследствии.

70. Выберите в сумерках момент, когда попадающий внутрь дневной свет еще в состоянии отбрасывать тень, которую не может совершенно заглушить пламя свечи, так что падают две тени – от свечи по направлению к небу и от небесного света по направлению к свече. Если первая голубая, вторая представится ярко-желтой. Но эта яркая желтизна является, собственно, только исходящим от света свечи и разлитым по всей бумаге желто-красным сиянием, которое в тени делается видимым… <…>

72. Итак, можно легко вывести явление цветных теней, которое до сих пор доставляло столько хлопот наблюдателям. Пусть каждый, заметив впредь цветные тени, обратит только внимание на то, каким цветом отливает светлая поверхность, на которой они являются. Да, можно даже рассматривать цвет тени как хроматоскоп освещенных поверхностей: цвет, противостоящий цвету тени, можно предполагать на поверхности и при более внимательном рассмотрении в каждом случае обнаружить… <…>

75. Однажды, путешествуя зимой по Гарцу, я спускался под вечер с Брокена; широкие поверхности вверху и внизу были покрыты снегом, равнина тоже, все разбросанные там и сям деревья и выступающие утесы, все группы деревьев и скал были совершенно одеты инеем, солнце как раз склонялось к Одерским прудам.

Если днем, при желтоватом тоне снега, были уже чуть-чуть заметные фиолетовые тени, то теперь, когда от освещенных частей отражался повышенный желтый цвет, тени следовало признать ярко-голубыми.

Когда же солнце наконец приблизилось к своему закату и луч его, значительно ослабленный более сильными испарениями, облил весь окружавший меня мир чудеснейшим пурпуровым цветом, тогда цвет тени превратился в зеленый, который по ясности можно было сравнить с бирюзовым, по красоте – со смарагдовым. Эффект этот делался все живее; казалось, что находишься в феерическом мире, – так все оделось в две живые и столь чудесно гармонирующие краски, пока наконец с заходом солнца дивное явление не перешло в серые сумерки и мало-помалу в лунную и звездную ночь.

76. Один из прекрасных случаев цветных теней можно наблюдать в полнолуние. Свет свечи и луны можно привести в полное равновесие. Обе тени можно сделать одинаково сильными и отчетливыми, так что оба цвета вполне уравновешивают друг друга. Выставьте доску на лунный свет, поместите свечу немного в стороне и на надлежащем расстоянии держите перед доской непрозрачное тело, тогда возникнет двойная тень, причем та, которую отбрасывает луна и освещает свеча, будет сильно окрашена в красно-желтый цвет и, наоборот, тень, отбрасываемая свечой и освещенная луной, представится самого чудесного голубого цвета. Где обе тени сходятся и сливаются в одну, там эта тень черного цвета. Желтую тень, быть может, никаким другим способом не представить так ясно. Непосредственная близость голубой тени, вступающая между ними черная делают эффект тем более приятным…

77. Здесь уместно заметить, что необходим, вероятно, некоторый промежуток времени, чтобы вызвать дополнительный цвет. Сетчатка должна сначала быть как следует возбуждена вызывающим цветом, прежде чем вызванный цвет станет ясно заметным.

78. Когда водолазы находятся под водою и солнечный свет попадает в их колокол, все освещенное, что их окружает, бывает пурпурового цвета (причина чего будет приведена впоследствии); тени же выглядят зелеными. То же самое явление, которое я воспринял на высокой горе (п. 75), они замечают в глубине моря; так природа везде сама себя подтверждает… <…>

7. Слабодействующий свет

81. Энергичный свет представляется чисто-белым; это впечатление он производит и при высшей степени ослепления. Свет, действующий не с полной силой, может еще при различных условиях оставаться неокрашенным. Некоторые естествоиспытатели и математики пытались измерить его степени. Ламберт[22], Буге[23], Румфорд[24].

82. Однако при слабее действующем свете вскоре наступает окрашивание в виде замирающих образов.

83. Какой-либо свет действует слабее либо тогда, когда уменьшается – в силу чего бы то ни было – его энергия, либо тогда, когда глаз теряет способность в полной мере испытывать его действие. Явления первого рода, которые можно назвать объективными, находят свое место в области физических цветов. Упомянем здесь только о переходе раскаленного железа от белого к красному калению. Точно так же мы замечаем, что свечи, так же и ночью, по мере удаления от глаза кажутся краснее.

84. Свет свечи действует ночью вблизи как желтый свет; мы можем заметить это по действию, которое он производит на остальные цвета. Бледно-желтый цвет мало отличим ночью от белого; синий приближается к зеленому, розовый к оранжевому.

85. В сумерках свет свечи действует как яркий желтый свет, что лучше всего доказывают голубые тени, вызываемые в этом случае в глазу.

86. Сетчатка может быть так раздражена сильным светом, что более слабый свет она не в состоянии различить (п. 11). Если же она различает его, он представляется ей цветным; вот почему пламя свечи выглядит днем красноватым, оно выступает как замирающий свет; и даже ночью, если долго и пристально смотреть на него, оно кажется все краснее.

87. Существует слабодействующий свет, производящий тем не менее на сетчатку белое или светло-желтое впечатление, как совершенно ясный свет луны. Гнилое дерево обладает даже особого рода синеватым сиянием. Все это в будущем снова станет предметом рассмотрения… <…>

8. Субъективные венцы

89. Венцы можно разделить на субъективные и объективные. Последние будут рассматриваться среди физических цветов, только первые относятся сюда. Они отличаются от объективных тем, что исчезают, когда заслоняют светящийся предмет, вызывающий их на сетчатке.

90. Мы видели выше впечатление светящегося образа на сетчатку, видели, как он увеличивается на ней; но этим действие еще не завершается. Он выходит за свои пределы не только как образ, но и как энергия; он распространяется из центра к периферии.

91. Что такое слияние вызывается нашим глазом вокруг светящегося образа, это лучше всего можно видеть в темной комнате, если смотреть через умеренно большое отверстие в ставне. Светлый образ окружен здесь круглым туманным сиянием.

Такое туманное сияние я видел с окаймляющим его желтым и желто-красным кругом, когда я проводил несколько ночей в спальной повозке и по утрам на рассвете раскрывал глаза.

92. Венцы бывают всего живее, когда глаз отдохнул и восприимчив. Равным образом – на темном фоне. И то и другое объясняет, почему мы видим их так ярко, когда просыпаемся ночью и к нам приближаются со свечой. Оба эти условия были налицо и тогда, когда Декарт[25], сидя, спал на корабле и заметил вокруг пламени такое живое цветное сияние.

93. Свет должен быть умеренным, чтобы возбудить в глазу венец; во всяком случае, венцов ослепительного света нельзя было бы заметить. Мы видим такой блестящий венец вокруг солнца, отражающегося от водной поверхности.

94. Тщательное наблюдение показывает, что такой венец обладает на краях желтой каймой. Но и здесь не кончается это энергичное действие, оно как будто двигается дальше в переменчивых кругах.

95. Есть много случаев, указывающих на кругообразное действие сетчатки, – вызывается ли оно круглой формой глаза и его различных частей или каким-либо иным путем.

96. Если хотя бы слегка надавить глаз со стороны внутреннего угла, то возникают более темные или более светлые круги. Ночью можно иногда и без давления подметить последовательный ряд таких кругов, где одни развиваются из других, поглощаются другими.

97. Мы видели уже желтый край вокруг освещенного близко поставленной свечой белого пространства. Это – своего рода объективный венец.

98. Субъективные венцы мы можем представить себе как конфликт света с живым пространством. Из конфликта движущего с движимым возникает волнообразное движение. Можно обратиться за сравнением к кругам на воде. Брошенный камень гонит воду во все стороны, действие это достигает высшей ступени, замирает и уходит в противоположном направлении, в глубину. Действие идет дальше, снова кульминирует, и так эти круги повторяются. Если мы вспомним концентрические кольца, возникающие в наполненном водою бокале, когда пытаются вызвать ток трением его края, если мы примем во внимание перемежающиеся колебания при замирании звука колоколов, то в представлении мы, пожалуй, приблизимся к точу, что происходит на сетчатке, когда она поражается светящимся предметом, но только она, как живая, обладает уже в своей организации известной кругообразной склонностью.

99. Показывающаяся вокруг светящегося образа светлая круговая поверхность бывает желтой с красными краями. Далее следует зеленоватый круг, заканчивающийся красным краем. Таково, по-видимому, обычное явление при известной величине светящегося тела. Эти венцы становятся тем больше, чем дальше отходишь от светящегося образа.