Кто так чист душою всей,
Тот не загрязнится,
Ловлей рыбы у чертей
Замутив водицу.
Чем фальшивей пустосвят,
Тем с ним спор бесцельней:
Даже брокенский разврат
Для него молельня.
Не литавры ль вдалеке,
Словно гром, грохочут?
Это цапли в тростнике
В унисон гогочут.
Гляньте на коротыша
И кувалду эту!
А туда же антраша,
Па и пируэты!
Если бы волынщик смолк,
Каждый этой ночью
Здесь друг друга бы, как волк,
Разорвал на клочья.
Нет, критикой меня не сбить.
Раз черт есть вид объекта,
То, значит, надо допустить,
Что он и сам есть некто.
Я – содержанье бытия
И всех вещей начало.
Но если этот шабаш – я,
То лестного тут мало.
Реальность жизни – мой кумир.
Что может быть бесспорней?
Сегодня, впрочем, внешний мир
Мне неприемлем в корне.
Я здесь не просто ротозей:
О выводах заботясь,
До ангелов я от чертей
Дойду путем гипотез.
Забыли, так попутал черт,
Где зад у них, где перед.
Нет, только тот во взглядах тверд,
Кто ничему не верит.
Комары и мошкара,
Захотели взбучки?
Вправду ли вы мастера
Или недоучки?
Услужаем второпях
Нашим мы и вашим.
Можно – пляшем на ногах,
Вверх ногами пляшем.
Наши лучшие деньки
Закатились к черту.
Износились башмаки,
И штаны протерты.
На болотах дух несвеж.
Вас поздравить не с чем.
Даже мы средь вас, невеж,
Воспитаньем блещем.
Я лежу от вас на пядь
На навозной куче.
Не поможете ли встать
Вы звезде падучей?
Эй, посторонись, плотва,
Мелюзга, младенцы!
Выступают существа
Плотных корпуленций.
Толстокожие, как слон,
