Иоганн Гёте – Страдания юного Вертера. Фауст (сборник) (страница 70)
Что толку в красоте природной нашей,
Когда наряд наш беден и убог.
Из жалости нас хвалят в нашем званье.
Вся суть в кармане,
Все – кошелек,
А нам, простым, богатства не дал бог!
На прогулке[69]
Постылые! Исчадья преисподней!
Мне жаль, что нет ругательств попригодней.
Да что с тобой? Что у тебя за вид?
Тебя какая муха укусила?
Я б чертыхался на чем свет стоит,
Когда бы не был сам нечистой силой.
Вот сумасшедший! Что за кипяток!
Не горячись! Здоровье б поберег!
Подумай, у попа шкатулка наша!
Все это Маргаритина мамаша.
Лишь глянула – и на пол чуть не бах,
Такой напал на богомолку страх.
Она благочестивая матрона.
По праздникам поет святым каноны.
Без промаха ее наводит нюх,
Где чистый скрыт и где нечистый дух.
Смекнула, поглядев на изобилье,
Что невидали этой не святили,
И говорит: «Дитя, не тронь серег,
Неправое имущество не впрок.
Пожертвуем-ка эти украшенья
Заступнице небесной в приношенье».
Дочь смотрит на каменьев перелив
И думает: «Ужель так нечестив
Даритель и его проступок грубый?
Дареному коню не смотрят в зубы».
Был совещаться вызван капеллан,
И он одобрил материнский план.
«Вы приняли разумное решенье,
Мир вашей добродетельной душе:
Кто жадность победил, тот в барыше,
А церковь при своем пищеваренье
Глотает государства, города[70]
И области без всякого вреда.
Нечисто или чисто то, что дарят,
Она ваш дар прекрасно переварит».
Как и всеядец ростовщик-еврей
И главный королевский казначей.
Затем, минуты не промешкав,
Премного умиленный поп
Браслеты, цепь и кольца сгреб,
Как горсть каких-нибудь орешков,
На женщин милости небес
Призвал и был таков, исчез.
А Гретхен?
С места не встает.
Покоя ларчик не дает,
И неизвестность беспокоит,
Кто тот даритель-доброхот?
Весь день сидит, догадки строит.
Меня томит ее печаль.
Достань ей что-нибудь другое,
Пропажи первого не жаль.
Для вас, конечно, все пустое.
И вот мой план: веди подкоп
Обходный под ее соседку,
А Гретхен снова в гардероб
Цепочку сунь или браслетку! 
