Не остановит натиска фаланги.
Как зыблется могучее каре!
Не терпится схватиться молодчинам.
Противник укрепился на горе.
Я их пошлю туда врубиться клином.
Доволен видом воинов твоих.
Здесь будет каждый биться за двоих.
На левом фланге батальон рубак
Несет охрану с тою же отвагой
И прикрывает подступы к оврагу.
Мне почему-то кажется, что враг
Рванется в это именно преддверье
И понесет кровавые потери.
Вот, вот она, двуличная родня,
Которая презренных выгод ради
Притворно-ласково звала меня
Кто братом, кто племянником, кто дядей!
Они мне рознью расшатали трон
И довели страну до безначалья.
Край ненасытностью их разорен.
И на меня они еще восстали!
Толпа слепа, и ловок демагог.
Народ пошел, куда понес поток.
Я вижу, вниз с обрывистого ската
Спешит с разведки верный соглядатай.
Мы успешно, храбро, метко
Сделали свои дела,
И, однако, нам разведка
Мало радости дала.
Хоть широким населеньем
Ты по-прежнему любим,
Страх пред нынешним правленьем
Не дает сплотиться им.
Все врозь, всяк о себе самом,
Долг, честь и верность отрицая,
А вспыхнет у соседа дом,
Не скажешь: «Наша хата с краю».
Второй лазутчик огибает склон.
Он телом всем дрожит и утомлен.
Нас утешил несказанно
Безголовый их разброд.
Но властитель самозваный
Вдруг скомандовал – вперед.
И народ потек всем станом,
Стадной спайкою горя,
Словно овцы за бараном,
Под знамена лжецаря.
Их император помогает мне
Стать вашим императором впервые.
Простым солдатом вышел я в броне
И вспомнил цели высшие, иные.
Когда весь свет съезжался к нам на бал,
Опасности недоставало в мире.
Рапирою я обруч протыкал,
А чувствовал себя как на турнире.
Когда б от войн меня не отвращали,
Я б славой был теперь уже покрыт.
Когда вскричали вы: «Горит, горит!» —
Вы помните, на маскараде, в зале, —
Как вдруг заликовало все во мне!
Грозило пламя мне, я был в огне!
О, вы-то знали, что огонь – потешный.
О подвиге тогда я стал мечтать.
Что в эти годы упустил я, грешный,
Теперь я постараюсь наверстать.
