Иоганн Гёте – Страдания юного Вертера. Фауст (сборник) (страница 190)
Но когда помогут боги, первый Гелиос средь прочих,
И наполнят рог гроздями, солнцем их позолотив,
Оживает сад, который обработал виноградарь,
У кустов, где тишь царила, целодневный шум стоит.
Скрип корзин, бряцанье ведер, переноска винограда
В чан давильщикам, веселым босоногим плясунам.
Семеня ногами, люди топчут, давят кучи гроздьев;
Брызжет, пенится под ними дивный виноградный сок.
И тогда гремят тимпаны, ибо, сняв покровы таинств,
Открывается народу в шуме празднеств Дионис.
Следом толпы козлоногих и Силена зверь ушастый.
Попирается стыдливость, попирается закон.
В этом головокруженье глохнут уши, ум мутится,
Пьяный тянется за чашей, переполнены кишки.
Некоторые крепятся, но пред наполненьем снова
Надо от остатков старых выпорожнить бурдюки.
Акт четвертый
Горная местность
У ног моих лежат холмы и пропасти.
На край горы схожу с предосторожностью
Из облака, которое в дни ясные
Несло меня над морем и над сушею.
Оно, не расплываясь, отрывается
И на восток уходит белой глыбою.
За ним я наблюдаю с удивлением.
Оно клубится, делится, меняется,
Все больше упрощая очертания.
Мне глаз не лжет. На пышном изголовии
Облитых солнцем снежных гор покоится
Фигура женщины красы божественной.
Юнона ль это, Леда ли, Елена ли?
Как царственно рисуется видение!
Но вот и нет его. Теснясь, вздымается
Оно нагроможденьем туч, подобное
Далеким ледникам, в которых светится
Великий отблеск дней, давно исчезнувших.
Но грудь и лоб своим прикосновением
Мне освежает полоса туманная.
Она спешит принять черты какие-то.
Не обманулся я. О, благо высшее
Любви начальных дней, утрата давняя!
Я узнаю тебя, души сокровище,
Взор, встреченный зарею жизни утренней,
Порывисто отвеченный, непонятый
Взор девушки, которая затмила бы
Всех, если бы я удержал ее.
Не разрушаясь, как краса душевная,
Уходит очертанье, унося с собой
Всю чистоту мою, всю сущность лучшую.
Совсем измучен маршировкой.
Скажи, зачем у этих скал
Решил ты сделать остановку?
Ведь эту местность я узнал:
Крутая эта высь сначала
Дно преисподней представляла.
Не можешь ты без вечных штук.
Вздор, небылицы, что ни звук.
Но слушай же. Когда за грех один
Господь низверг нас в глубину глубин,
Мы центр земли в паденье пересекли
И очутились в вековечном пекле,
Где полыхал огонь среди теснин.
Признаться, несмотря на освещенье,
Мы оказались в трудном положенье.
Раскашлялись тут черти целым адом, 
