А наш учитель жалкий был дурак».
Скорей хитер, чем глуп. Где педагог,
Который бы сказать всю правду мог?
Тот лишнее приврет, а тот убавит
И детскую доверчивость обставит.
Как и всему, ученью есть свой срок.
Вы перешли через его порог.
У вас есть опыт, так что вам пора,
По-моему, самим в профессора.
Все опыт, опыт! Опыт – это вздор.
Значенья духа опыт не покроет.
Все, что узнать успели до сих пор,
Искать не стоило и знать не стоит.
Я это с незапамятных времен
Подозревал и сам себе смешон.
Признать ошибку никогда не поздно.
Вы – первый старец, мыслящий серьезно.
Неутомимо клада я искал
И находил лишь уголь да отвал.
Теперь ваш лысый череп, на поверку,
Не лучше тех пустых под этажеркой.
Знай только вы, какой вы грубиян!
Ведь по-немецки вежлив лишь обман.
Предо мной тут затворяют двери.
Прошу мне дать убежище в партере.
Большая дерзость – притязать на то,
Чтоб что-то значить, превратясь в ничто.
Ключ жизни – кровь, она родник здоровья,
А что свежее юношеской крови?
Кровь юноши – в цвету, она горит
И жизнь из жизни заново творит.
Кипит работа, дело создается,
И слабость перед силою сдается.
Пока полмира мы завоевали,
Что делали вы? Планы сочиняли,
Проекты, кучи замыслов и смет!
Нет, старость – это лихорадка, бред
С припадками жестокого озноба.
Чуть человеку стукнет тридцать лет,
Он, как мертвец, уже созрел для гроба.
Тогда и надо всех вас убивать.
Тут черту больше нечего сказать.
Я захочу, и черт пойдет насмарку.
Тебе подставит ножку он, не каркай.
Вот назначенье жизни молодой:
Мир не был до меня и создан мной.
Я вывел солнце из морского лона,
Пустил луну кружить по небосклону,
День разгорелся на моем пути,
Земля пошла вся в зелени цвести,
И в первую же ночь все звезды сразу
Зажглись вверху по моему приказу.
Кто, как не я, в приливе свежих сил
Вас от филистерства освободил?
Куда хочу, протаптываю след,
В пути мой светоч – внутренний мой свет.
Им все озарено передо мною,
А то, что позади, объято тьмою.
Ступай, чудак, про гений свой трубя!
Что б сталось с важностью твоей бахвальской,
Когда б ты знал: нет мысли мало-мальской,
Которой бы не знали до тебя!
Разлившиеся реки входят в русло.
Тебе перебеситься суждено.
В конце концов, как ни бродило б сусло,
