Долгая пауза. Снова пение.
Что веками взор манило,
Скрыла все завеса мглы…
Что там за плач вверху певучий?
Жалеть уж поздно!.. В вышине
Он стонет – и досадой жгучей
Вновь сердце мучится во мне.
Я поспешил… Но пусть золою
И пеплом станут липы те, –
Я скоро башню там построю,
Чтоб вдаль смотреть на высоте;
А стариков найду тогда я
На новоселье – и простят
Они обиду мне, встречая
В довольстве дней своих закат.
Мефистофель и Трое Сильных (внизу).
Бегом вернулись мы сюда.
Прости, произошла беда!
Стучались мы, ломились там,
Но все не отворяли нам;
Мы навалились, налегли
И прочь гнилую дверь снесли;
Просили мы, внушали страх –
Никто не слушал просьбы той,
И, как всегда в таких делах,
Все речи были – звук пустой.
Тогда, чтоб праздный спор не длить,
Мы их решились удалить.
Не много было тут возни:
От страха умерли они,
А гость, который был там скрыт
И вздумал драться, был убит.
Борьба окончилась сейчас,
Но невзначай один из нас
Рассыпал уголья – и вдруг
Солома вспыхнула вокруг,
И запылало все костром
Невольным жертвам нашим трем.
К моим словам вы глухи были?
Не мена это, а разбой!
Проклятье вашей дикой силе!
Его делите меж собой.
Он песню старую поет:
Сноси охотно силы гнет!
Кто смел, кто тверд – будь сам в борьбе
Защитой дому и себе.
(Уходят.)
За тучей звездный рой сокрыт;
Огонь уж гаснет, чуть горит;
Пахнуло воздухом ночным:
Ко мне несется легкий дым.
Да, слишком скор был мой приказ,
И слишком скоро все сейчас
Свершилось… Я тому виной!..
Что там за тени предо мной?
Полночь
Появляются четыре седые женщины.
Зовусь я Пороком.
Зовусь я Грехом.
Зовусь я Заботой.
Зовусь я Нуждой.
Здесь заперты двери, нельзя нам войти:
К богатому, сестры, нам нету пути.
Там тенью я стану.
Исчезну там я. 
