Поклонником, защитником, слугою!
И вижу я и слышу чудеса!
Изумлена, хотела б я о многом
Спросить тебя. Скажи мне: почему
Так странно и приятно речь раба
Звучала? Звук ко звуку подходил;
За словом слово, ухо мне лаская,
Неслось, одно согласное с другим.
Коль самый говор нашего народа
Уж мил тебе, тогда – сомненья нет –
Ты от души полюбишь наши песни.
Мы сами будем в этом упражняться:
Наш говор ты, беседуя, поймешь.
Как мне столь дивной речи научиться?
Легко: должна лишь речь от сердца литься.
Кто счастья полн, желанием томим,
Тот ищет лишь…
Кто счастлив вместе с ним.
Смотреть ни вдаль, ни в прошлое не надо;
Лишь в настоящем…
Счастье и отрада.
В нем наше благо, власть, залог святой.
Чем утвердить его?
Моей рукой.
Кто вменит в вину царице,
Если всю ее любовь
Властелин стяжает?
Ибо – сознайтесь – пленницы все мы
С той злополучной поры, как позорно
Пал Илион побежденный наш
И по морям мы блуждали,
В страхе и горе все дни проводя.
Жен, к мужской любви привыкших,
Сердце опытно, но им
Выбор не свободен:
И молодым пастухам златовласым
Также и черным щетинистым фавнам,
Если лишь случай поможет им,
Равное право дается
Телом упругим и нежным владеть.
Близко, близко на троне сидят
Оба, касаясь друг друга,
Колено к колену, плечо к плечу,
Рука с рукою, на пышных
Трона подушках
Нежатся вместе они.
Так, не стесняясь, величье царей
Тайную радость
Перед глазами народа
Смело готово раскрыть…
Так далеко – и все ж так близко я!
Мне так легко: я здесь, я у тебя!
Я восхищен: чуть дышит грудь моя.
Иль это сон? Не помню я себя!
Я отжила – и вновь обновлена;
Я жизнь нашла в любви, тебе верна.
Не размышляй о том, что рок судил;
Жизнь – долг наш, знай, – хотя б лишь миг то был.
Вы в любовном алфавите,
Нежась, смысл найти хотите,
Праздно нежности твердите –
До того ли вам теперь?
Иль глухой грозы не чуешь,
Труб не слыша – торжествуешь?
Уж близка погибель, верь!
