На что бурав-то вам?
Не бочки же у вас за дверью, полагаю?
Вон ящик на столе: бурав найдется там.
(взяв бурав, Фрошу)
Какого же вина отведать вам угодно?
Что за вопрос? Иль много их у вас?
Чего желает кто, всяк выбирай свободно.
(Фрошу)
А ты уж губы стал облизывать сейчас!
Что ж, если так, рейнвейну наливайте:
Я предпочту всему отечества дары.
(буравя на краю стола перед Фрошем)
Нельзя ли воску для дыры?
Ах, это фокусы! Вы нас не надувайте!
(Брандеру)
А вам?
Шампанское вино!
Чтоб било в потолок оно!
Мефистофель буравит; один из гостей сделал тем временем восковые пробки и затыкает отверстия.
К чему бежать чужого дара?
И вдалеке добро бывает рождено;
Хоть немцу кровному француз совсем не пара,
Но с радостью мы пьем французское вино.
(видя, что Мефистофель приближается к нему)
Я кислых вин, признаться, не любитель:
Чего-нибудь послаще не дадите ль?
(буравит)
Токайского предложим вам тогда.
Нет, нет! Взгляните-ка в глаза мне, господа:
Я вижу, вы смеетесь лишь над нами.
Ай, ай, как смеем мы? С такими господами
Опасно было бы шутить.
Ну, поскорей решайте сами,
Каким вином могу служить?
Любым, чтоб слов не тратить с вами.
Все дыры провернуты и заткнуты восковыми пробками.
(делая странные жесты)
Нам виноград лоза дала;
На лбу рога есть у козла;
Вино на древе рождено;
Стол деревянный даст вино.
В природу вникните верней:
Поверьте, чудо скрыто в ней!
Ну, пробки прочь – и пейте живо!
(вынимают пробки; требуемое вино льется в стаканы)
О чудный ключ! Какое диво!
Но берегись, ни капли не пролей!
Они пьют еще раз.
(поют)
По-каннибальски любо нам,
Как будто в луже ста свиньям!
Народ свободен стал: любуйтесь на него!
Мне кажется, что нам пора бы удалиться.
Постой, должно еще все их скотство
Во всей красе пред нами проявиться.
Зибель пьет неосторожно, вино льется на землю и вспыхивает.
Огонь! Спасите! Ад! Мы все сгорим сейчас!
(заговаривая огонь)
Смирись, союзная стихия!
(Всем.)
Огонь чистилища был тих на этот раз.
Что это? Берегись! За шуточки такие
Ответить можешь ты! Не знаешь, видно, нас!
Посмей-ка повторить дурачество такое!
Пусть убирается, оставив нас в покое. 
