Иоганн Гёте – Фауст. Страдания юного Вертера (страница 29)

Итак, чего ж ты хочешь, бес, ответь! Пергамент ли, бумагу, мрамор, медь – Решай же, выбирай свободно! Перо ли взять, резец иль грифель? Что еще? Как ты словами сыплешь горячо! Без них уладим дело превосходно. Любой листок лишь взять решись И каплей крови подпишись. Изволь, уж если так тебе угодно. Итак, обряд нелепый, совершись! Кровь –  сок совсем особенного свойства. Но только, чтоб ни тени беспокойства За мой залог; я сам стремлюсь, поверь, Всей силою к тому, что обещал теперь! Собой напрасно слишком я кичился; Мое достоинство лишь твоему равно. Великий дух презреть меня решился, И тайн природы знать мне не дано. Теперь конец всему: порвалась нить мышленья; К науке я давно исполнен отвращенья, Тушить страстей своих пожар В восторгах чувственных я буду, И под густой завесой чар Готов ко всякому я чуду! Я кинусь в шумный времени поток, В игру случайностей, куда забросит рок, И пусть страданье и отрада, И пусть удача и досада Причудливой промчатся чередой; Кто хочет действовать –  тот позабудь покой! Не будет вам ни в чем ни меры, ни преграды; Чем ни захочется полакомиться вам – Все смело на лету хватайте здесь и там, Что послужить вам может для отрады! Не надо лишь робеть и выбор свой стеснять. Не радостей я жду, – прошу тебя понять! Я брошусь в вихрь мучительной отрады, Влюбленной злобы, сладостной досады; Мой дух, от жажды знанья исцелен, Откроется всем горестям отныне: Что человечеству дано в его судьбине, Все испытать, изведать должен он! Я обниму в своем духовном взоре Всю высоту его, всю глубину; Все счастье человечества, все горе – Все соберу я в грудь свою одну, До широты его свой кругозор раздвину И с ним в конце концов я разобьюсь и сгину! Старался разжевать я смысл борьбы земной Немало тысяч лет. Поверь ты мне, мой милый, Никто еще, с пеленок до могилы, Не переваривал закваски вековой. Весь этот свет, все мирозданье – Для Бога лишь сотворены; Себе Он выбрал вечное сиянье, Мы в вечный мрак погружены; А вы –  то день, то ночь испытывать должны. Но я хочу! Я понимаю это; Боюсь я за одно, в одном лишь мой протест: Ars longa, vita brevis est[5]. Позвольте вам сказать словцо совета: Коль уж на то пошло, сыщите вы поэта, – Пусть мыслью в небе он парит И все возвышенное света