Иоганн Гёте – Фауст. Страдания юного Вертера (страница 237)
Нас хранит и в грядущем также будет хранить нас!
Кто не сознается, что со времени злого пожара
Он, наказав однажды и строго, нас радовал снова
И охранял непрестанно, как сам человек охраняет
Более всякого члена любезную ока зеницу?
Что ж, неужели Он впредь нас оставит своей благодатью? –
Только опасности нас научают сознать Его силу –
И неужели Он, город цветущий, который из пепла
Вновь Он руками прилежными граждан построил, осыпав
Щедро дарами, опять разоря, уничтожит усилья?»
С кроткою радостью речь перервал рассудительный пастор:
«Веруйте в Бога и верны останьтесь таким убежденьям,
Ибо и в счастьи они наш ум укрепляют, и в горе
Лучшей отрадой дарят и сердца оживляют надеждой».
«Да, – заметил хозяин, исполнен созрелого слова, –
Сколько я раз с изумленьем приветствовал рейнские воды,
Если, смотря по делам, я в дороге к нему возвращался,
Вечно велик представал он мне, чувство и дух возвышая;
Но и представить не мог я, чтоб этот приветливый берег
В непродолжительном времени стал нам окопом от франков
И русло это рвом и защитой от всякого худа.
Видите, так защищает природа и верные немцы,
Так защищает сам Бог – и кого ж поборает сомненье?
Все уж борцы утомились, и всё намекает на мир нам.
Если бы мне с наступающим праздником вместе дождаться
В это же время, когда в нашей церкви звонят и под голос
Труб и органа «Те Deum» высокая слышится песня,
Если бы, батюшка, я говорю, в тот же день и мой Герман,
У алтаря, перед вами, с невестою вышел своею.
И повсюду торжественный праздник в грядущие годы
В то же время и днем мне домашнего счастья являлся!
Право, мне как-то нерадостно юношу видеть, который
Дома прилежно заботлив, а в людях медлительно робок,
Мало веселья находит в люди казаться и даже
Он убегает сообщества девушек и равнодушен
К танцам веселым, которые всю молодежь привлекают».
Так говоря, стал прилежно он слушать. И скоро далекий
Топот копыт раздался, и повозка, стуча колесами,
Быстро под своды ворот подкатилась с грохотом тяжким.
II
Терпсихора Герман
Только что в комнату благовоспитанный сын показался,
Взором его проницательным встретил пастор на пороге,
Всю окинул фигуру и стал замечать поведенье,
Как наблюдатель, который лица выраженье читает,
И, улыбнувшись, к нему обратился с доверчивой речью:
«Вы воротились как будто другим человеком: ни разу
Вас и вашего взора таким оживленным не помню,
Так веселы и довольны. Заметно, что вы разделили
Бедным дары и от них благодарность святую прияли».
Сын на такие слова отвечал откровенно и скромно:
«Я не знаю, похвально ли я поступил; только сердце
Так поступать мне велело, как я расскажу вам подробно.
Матушка, вы так долго копались при выборе платья
Старого, поздно уже готов был завязанный узел,
Мешкали также вино уложить осторожно и пиво,
И, когда наконец за ворота я выехал, тут же
Хлынули с женами мне и детьми горожане толпами
Прямо навстречу, – давно миновался изгнанников поезд.
Я поспешил и поехал резво по дороге в деревню,
Где, по рассказу, они ночевать остаются сегодня.
Только по новой дороге пустился я, вдруг на глаза мне
Фура попалась из плотного лесу; везла ее пара
Дюжих волов заграничных, самой огромной породы;
С боку же девушка шла и, походкою верной ступая,
Пару сильных животных, предлинным хлыстом понукая, 
