И мнят, что им дивится мир!
Гордиться стоит ли мечтою?
Один толчок подземный вмиг
Повергнет в прах кумира лик –
И снова идол стал рудою!
В воде привольней жизни ход!
На суше все ее стремленья –
Одни бесплодные мученья.
Пусть к вечной влаге понесет
Тебя Протей-дельфин.
(Превращается в дельфина.)
Отважно
Я на спине тебя помчу
Ко счастью по равнине влажной
И с Океаном обручу.
Свершай похвальное стремленье,
С начала начинай творенье
И к действию готовым будь!
Ты по законам вечной нормы
Пройдешь бесчисленные формы:
До человека – длинный путь!
Гомункул садится на Протея-дельфина.
Стремись же духом в волны! В море
И в даль и в ширь в его просторе,
Куда захочешь, можешь плыть.
Но не ищи высоких званий:
Стал человеком – и желаний
Нет боле: нечем больше быть.
Всему свой срок; хоть каждый связан веком,
Недурно быть и дельным человеком.
(Фалесу)
Да, для таких, как ты, – сомненья нет –
Не существуют и веков границы:
Встречая бледных духов вереницы,
Тебя я вижу много сотен лет!
(на скалах)
Что за тучек рой, блистая,
Вкруг луны кольцом обвит?
Голубей влюбленных стая
Белокрылая парит.
Из Пафоса, без сомненья,
Прилетел их светлый хор.
Завершилось наслажденье:
Праздник полон с этих пор!
(подходя к Фалесу)
Здесь для путника ночного
Лишь игра лучей средь тьмы;
Но, как духи, мненья мы
Справедливого, иного.
Галатею упреждая,
Мчится стая голубей;
А полету с давних дней
Обучалась эта стая.
Я лишь благо вижу в этом:
Мудрый мудро поступал,
Если в гнездышке согретом
Он святыню воспитал.
(плывя на морских быках, тельцах и овнах)
В пещерах на Кипре обширном,
Где волны Нептун не тревожит,
Сейсмос потрясать нас не может, –
Обвеяны воздухом мирным,
Издревле мы там и доныне,
Счастливые стражи святыни,
Храним колесницы богини. 
