Иоасаф Любич-Кошуров – Зеленые святки (страница 8)
-- Здравствуй, -- говорит, -- дедушка.
А дед сейчас:
-- Поди-ка, -- говорит, -- дочка, принеси нам брусничного квасу...
Сбегала русалочка за квасом.
-- Ну, -- говорит дед, -- теперь позвольте между прочим и мне потчевать.
Стали они пить квас; тут Борода и говорит:
-- Ах, -- говорит, я несчастный...
-- А что, -- говорит, -- такое?
-- А так -- говорит, все равно вы не поможете.
-- Да я для вас, -- говорит, -- что хотите!..
А тут сейчас русалочка:
-- Когда бы, -- говорит, -- не Борода, так бы и осталась я в пруде у Кореня...
Вспрыгнула к деду на колени.
-- Иван Григорич! -- говорит, а сама обняла его за шею руками. -- Иван Григорич!
Закрякал дед, задвигал бровями...
-- Ну? -- говорит. Представляется, что сердитый, а сам ничего: не гонит от себя.
-- Он, -- говорит, -- Иван Григорич, добрый не то что другие колдуны...
-- А, -- говорить дед. Поглядел на Бороду.
-- Дайте, -- говорит, -- мне вашу руку...
А Борода сейчас:
-- А как же, -- говорит, -- насчет приворотного?
-- Да видите, -- говорит, -- сказал бы я вам, да кто вас знает...
Однако, поглядел-поглядел на Бороду, усмехнулся.
-- Ну, -- говорит, -- слушайте...
Перепрыгнула русалочка к Бороде, тоже шепчет.
-- Слушай, дедушка!..
-- Вот что, -- говорит дед, -- найдите вы дуб и березу, чтоб они вместе срослись, ну и пойдите туда ночью и отсеките топором коры, так чтобы топор сразу ударил по дубу и березе -- чтобы одна кора вышла, только чтоб одна половина дубовая, а другая березовая... А когда будете рубить, то говорите: --"Як дуб з березою в корени ридно жывут, не разлучно, так щоб и вы дитки жылы й не тужылы, и щоб тоди тилько разлучылысь як дуб з березою в корени".
Рассказал все, как следует.
-- Ну, а как, -- говорит, -- отсечете кору, сейчас ее оттопить и дать выпить кому нужно.
-- А где ж, -- говорит Борода, -- такой дуб с березой найти?
А уж русалочка ему шепчет на ухо:
-- Не бойся, -- говорить, -- дедушка, есть такой дуб, дескать, там-то и там-то...
Известно, они, русалки, везде бегают, все знают...
Ну, поговорили -- договорили еще там сколько...
-- Не хотите-ли, -- говорит дед -- отдохнуть? Прекрасная говорить тут есть полянка... Постели-ка, говорить, нам, дочка! ...
Борода было туда-сюда, некогда дескать домой надо -- куда тебе!
-- В такую-то поздноту, -- говорит, -- еще ногу сломаете...
Подумал-подумал Борода.
-- Что-ж, -- говорит, -- так и так... Спать, говорит, не хочется, а так полежать -- отчего ж?
Лег, да и заснул...
И не помню, говорит, как заснул. Только лег ночью, а проснулся днем... Чувствую, -- говорит, что-то горячо стало.
Открыл глаза, глядь день.
Блеск это от солнца, сиянье, даже глазам больно: прямо в глаза светить...
А погляжу-погляжу кругом -- ни леса, ни русалок, ни деда -- ничего! Одно поле... И лежу, говорит, около межничка, где вчера сидел... Что такое?..
Стал припоминать, как и что было. Ну хорошо, ну с дедом разговаривал, русалок видел, свою русалочку видел, квас пил, потом отдохнуть лег, а потом?..
Помню, говорить, как сквозь сон, будто качало меня что-то как в люльке или в лодке и будто пели около что-то, а больше ничего не помню...
А это, я думаю, как он заснул, его дед и велел русалкам вынести на поля...
Вы спросите: зачем?
А Бог его знает зачем. Может у них в ту ночь какая ревизия была -- ну дед и боялся, чтоб не нашли чужого человека...
Вы думаете, у них не бывает ревизии? Бывает. Есть тоже и над этим дедом, который постарше. Вроде, как скажем: вот Иван Иваныч у нас становой, а то есть еще исправник, а то еще губернатор...
Может тогда этот ихний губернатор и заехал: "дай, дескать, погляжу, все ли благополучно...".
Вечер третий
Ну, на чем, бишь, остановились? Да! Так значить так. Хорошо. Пришел это, значит Борода после всего домой, все как следует -- пообедал, лег отдохнуть, а никому ничего не говорит... Потом проснулся, ну и как дело к вечеру, сейчас взял топор и пошел, куда говорила ему русалка...
Да... Сколько там не ходивши, не искавши -- видит точно -- стоить дуб с березой, вместе срослись, все равно как от одного корня.
-- Эге, -- думает.
Сейчас это, Господи Иисусе Христе, (поплевал на руки), топором: тюк -- отсек.
Ну, конечно, рад. Приходит домой, не долго думавши, взял и сварил. Накрыл это сковородой или еще чем, поужинал, лег.
На другой день -- к Шапке... Сам пошел.
Приходит -- нет дома.
-- Ну что-ж, -- говорит, -- нет и нет, а это, говорит, тетушка, (кухарка его встретила) возьми, говорит этот горшочек, поставь в какое такое, место, чтоб кошки не нашкодили, и как придет барин -- отдай; скажи, мол, Борода принес...
Потом подумал, подумал -- нельзя ж всего сказать кухарке. -- "Вот что говорит, это, мол, от зубной боли, скажи, мол, пусть сам выпьет и тому даст, от кого к нему зубная боль перешла...".
Думает -- догадается.
Взял и ушел.