Иннокентий Белов – Слесарь 6 (страница 8)
Баронесса присела за имеющимся столиком на край кровати, мне пришлось сдержаться, чтобы сразу не прыгнуть на нее и не потащить в постель, так заманчиво выглядит шикарная грудь в низком вырезе платья. После двух-то недельного воздержания и всяческих соблазнительных представлений, как я буду с ней делать и это, и то, на кровати и у окна с красивым видом на ее владения.
Делия сразу взяла быка за рога, чего я в принципе ожидаю.
Спросила, чего бы я хотел такого героического сделать, чтобы остаться в замке рядом с ней.
И заманчиво придвинулась на опасное для моего спрятанного между бедер члена расстояние.
Она озабочена, в первую очередь, своим продвижением в этом абсолютно мужском мире, больше не собирается связывать себя браком с сильным мужчиной, мечтает сама управлять своим баронством, оставаясь при этом абсолютно свободной.
«Похвальное желание. Феминистки бы очень одобрили, но до них еще очень далеко», – понимаю я баронессу.
В местных реалиях – очень непростое дело, почти невозможное без поддержки сильной руки, которую в прошлом, совсем еще недавнем, предоставлял ее сенешаль, являющийся свирепым бойцом. Он все же был хорошо знаком местной знати в таком своем качестве. Теперь его нет, поэтому баронесса хочет проверить, не гожусь ли я на роль героически погибшего начальника стражи замка, ибо время сейчас весьма дорого, а искать кого-то другого на стороне пока нет возможности.
Потому что ковать железо нужно именно сейчас и на этом самом ложе тоже.
Уже завтра придется ехать и разбираться с замком баронов-разбойников, встречаться с оставшимися крестьянами, которые с удовольствием примут нового хозяина после своих предыдущих непутевых баронов.
Будет ли это моя баронесса или кто-то из других благородных соседей, им в принципе все равно. Лишь бы не мешали жить и сильно не донимали налогами, а лучше дали оправиться после разрухи и не забирали то немногое последнее, что не успели прогулять бароны.
То есть мне придется взваливать на себя силовое сопровождение баронессы, вести сложные переговоры с напыщенными дворянами, которые у себя, на своей земле, с заметным недоумением будут слушать какого-то неизвестного выскочку, приехавшего в благополучное такое место. Совсем бедно одетого и даже без меча на поясе.
Недолго, кстати, станут слушать, если у меня за спиной найдется всего-то пара воинов, больше из замка народа не заберешь. Против их двух-трех десятков кнехтов.
Даже смешно про такое противостояние думать, силовым путем однозначно ничего не добьешься: только переговоры, уверения в дружбе и добрососедстве, необходимые уступки и все такое прочее.
Готов ли я заниматься всем таким бардаком, строить служивых, ничем мне не обязанных, наезжать на крестьян, разбираться с гораздо более сильными соседями?
И за что? За несколько хороших трахов с баронессой и за приличную еду?
Больше ведь ничего не полагается, только такое достаточно скромное вознаграждение за постоянный напряг духа и тела, повышенный риск и возможность быстро погибнуть с девяностодевятипроцентной вероятностью.
«Вряд ли. Я здесь вообще проездом, меня ждут другие серьезные дела в самом скором будущем», – напоминаю я себе.
Но говорить об этом, глядя на прекрасную, все сильнее волнующуюся грудь, придвигающуюся ко мне все ближе, такое красивое и желанное лицо, я предупредительно не стал. И дал самый простой ответ, просто раздвинул бедра, выпустил на свободу давно эрегированный член. Который выстрелил вверх, как катапульта, в преддверии торжества плоти и гордо поднял простыню на недосягаемую для конкурентов высоту.
Баронесса все поняла, облегченно вздохнула и без лишних слов возлегла на новое белье со мной рядом, задрала повыше подол платья и раздвинула ноги. Показывая всем видом, что мне пора утолить огонь в чреслах, в такой вот миссионерской позе, а дальше послушно и внимательно слушать то, что хотела бы получить она сама от меня.
Такое оказалось серьезно наивное желание со стороны прекрасной женщины. Ибо, утолив почти мгновенно первый голод, я раздел Делию полностью, что, как я понял по вспыхнувшему румянцем лицу женщины, оказалось не очень прилично. Однако не обращая внимания на робкие попытки полностью обнаженной баронессы прикрыться платьем или простыней, провел ее по всем основным эротическим позам, переворачивая женщину и так, и этак, и еще вот так.
Провел эротический ликбез, кончая в нее просто неимоверно, мысль о том, что мой ребенок останется в этом мире с такой красивой матерью-дворянкой, меня очень возбуждает и не дает оторваться от нежного красивого тела три часа. Закончил я все-таки около окна, последние полчаса охаживая красавицу со стороны прекрасной спины и любуясь ночным видом владений баронессы Тельпиг вместе с ней, так же постанывая, как она сама.
Потом мы упали на кровать, сил у баронессы уже совсем не осталось, чтобы поведать мне о своих желаниях и хотениях, мы просто тихо уснули.
Глава 5
Рано утром я почувствовал, как внезапно встрепенувшаяся баронесса зашевелилась и тихонько уползла с кровати, потом накинула принесенный с собой халат, после чего сразу же выскользнула из комнаты.
– Не прощаясь и не поблагодарив за прекрасную ночь! Коварная обольстительница! – могла бы она услышать вслед, но слишком стремительно исчезла за дверью.
Спишем данную невнимательность к великолепному мужчине и отсутствие восторженности на ее серьезную занятость и одержимость желанием все контролировать в своем хозяйстве.
Только вот сегодняшней ночью это самое все полностью вышло из-под ее контроля, поэтому моя милая даже не знает, как себя вести, если я проснусь.
Она ошарашена, похоже, до самой глубины своего женского естества.
Я перестал притворяться спящим и перевернулся на спину, в комнате еще витает запах тела молодой женщины, остались тактильные ощущения и несколько длинных волос на простыни.
Баронесса оказалась абсолютно не готова к таким длительным скачкам. У нее даже не осталось по итогу полового сражения с сильным самцом никаких сил, чтобы полностью и со всеми подробностями поведать своему новому поклоннику, что такого невероятного от него потребуется уже завтра и снова послезавтра.
«И так далее, пока скорая смерть из-за сильного повышенного нагибаторства при несильно крутых возможностях не разлучит нас навеки», – хорошо понимаю я.
Возможности не только не сильные, их вообще практически нет.
Самые лучшие кнехты во главе с могучим и преданным бойцом-любовником остались лежать на поляне и вчера были похоронены под стеной замка. Оставшиеся в замке воины, прямо скажем, даже близко не способны на такие подвиги. Максимум, что они могут сделать, это сидеть за стенами и не открывать ворота агрессору.
Я все же не сильно преданный поклонник баронессы, просто спас от неминуемого позора и плена, оставил баронство в нежных и крепких лапках Делии, получил за свой великий подвиг кое-какой расчет телом и лаской.
Вот если бы каждый божий вечер так получать хотя бы в течении месяца, тогда уже можно было бы о чем-то поговорить серьезно.
Теперь, в принципе, вообще не согласный умирать по зову красавицы за ее личные интересы от слова совсем.
Могу, конечно, разобраться маной с тремя-четырьмя противниками, даже с пятью, возможно, только после того, как останусь пустой, сильно надолго меня не хватит.
Биться насмерть на мечах с настоящими рыцарями, бойцами до мозга костей и их верными кнехтами за интересы баронессы и еще один возможный качественный трах – да ну его нах!
Наверно, именно поэтому ночью не дал возможности умненькой баронессе загнать меня в большие долги за недолгий доступ к ее сказочному телу. Сразу поставил ее в коленно-преклоненную позу и потом коварно не отпускал, услаждая свою похоть и еще один неутомимый мускул.
Все получилось к лучшему, долгая любовь не требует многих слов, важно только ее чувственное наполнение, поэтому я не дал слова баронессе. Думал, правда, что она утром все-таки попробует завести серьезный, обязывающий меня разговор.
Однако осторожная баронесса Делия не стала рисковать еще и утренним нападением с моей стороны, поэтому по-английски исчезла, не прощаясь. А ведь оно точно состоялось бы, судя по моему утреннему стояку.
Ей пора привести себя в порядок и с большим удивлением понять, как так получилось, что с ее телом столько всего сотворили, а на себя еще никаких обязательств не взяли.
«Почти что изнасиловали, но по-доброму! Без всякого принуждения, только ласковыми и опытными руками», – улыбаюсь я своим воспоминаниям.
Но ведь аристократке хорошо было, я сам точно определил три оргазма с ее стороны. Может даже больше их оказалось, но в местной культуре половых отношений, как я понял, не приветствуется излишняя сладострастность и повышенная чувственность. Поэтому Делия могла вообще никак не выразить свои ощущения, сжав крепко-накрепко зубы в момент сладострастного полета.
Местные феодалы, суровые мужчины, живущие на коне, все время готовятся воевать, машут мечами в тренировочных боях и к супругам заезжают всего на полчаса. Употребляют их, не раздевая, по-походному, ибо требуется от супружниц только поддерживать домашний уют, гонять слуг и еще утолять огонь в чреслах властелина, чтобы принести потом побольше крепких наследников.