Иннокентий Белов – ПТУшник-3 (страница 5)

Полная победа налицо, еще хорошо, что со мной пошли настоящие ударники, а долговязые противники не смогли ничего нам противопоставить.

— Ну, что, фраера залетные? Еще хотите или хватит? — со звенящим торжеством в голосе осведомляюсь я.

Вожак баскетболистов смело посылает меня подальше, поэтому я даю ему подняться и снова сбиваю плотным ударом на землю.

— Чего, музыка в ушах звенит? Бедолаги? Хотите еще Дорс послушать?

Остальные особо не выступают, быстро поняли, что шансов против невысоких, однако очень умелых ребят у них нет.

— Все, парни, пошли! Пока менты не приехали и не защитили наших малышей! — издевательски командую я.

Мы отходим от побитых парней и тут нам навстречу появляется Саня со своей девчонкой. Не удержался все-таки, чтобы пропустить мимо такое событие, как воспитание мажоров из Ленинграда.

Он кивает нам, проходя мимо нашей команды и невозмутимо идет прямо к баскетболистам. Они уже поднялись и приводят в порядок друг друга, отряхивая спортивные костюмы и вытирая кровь с лиц.

— Сейчас что-то будет! — говорю я своим.

Как Саня и ожидал, спортсмены его появление с симпатичной девчонкой не пропустили мимо, поэтому в сильно уязвленных чувствах что-то сказали из некрасивого.

Мы наблюдаем в сотне метров от них, как Саня что-то переспросил у парней, потом парой крюков просто снес двоих незадачливых бедолаг, поговорил с остальными и гордо ушел, обнимая свою подругу.

Подвернувшиеся под Санину руку больше не пытаются вставать, развалились в полном отрубе.

— Да, это им не с нами биться. После Саниных ударов одна дорога — в больницу! — говорит Данька.

— Точно их команда выступать больше не будет!

— Парни, айда в «Дюны»! Я всех угощаю! На треню не пойдем! И так нормально потренировались! — говорю я, мы идем всей толпой поесть блинов с мороженным.

Отличный такой вечер, и еще прекрасное чувство локтя от товарищей по секции, не зря мы там уже несколько лет вместе груши околачиваем.

Глава 3

После уверенной победы над сильно возвышающимися выше гор соперниками настроение у всей нашей компании, конечно, прекрасное. Мы еще долго с парнями гуляем по городу, потом я прощаюсь со своими приятелями на целый месяц.

Мне завтра рано вставать и спешить в Ленинград на поезд, снова возвращаюсь в деревню, там дождусь мать, обратно вернемся мы вместе.

Оставил Электронику у Володи, посмотрим, удастся ли ему что-то заработать для меня и себя. Тем более он собирается ее всю наладить по максимуму, даже корпус аппарата пообещал покрасить глянцевой черной нитрокраской.

— Выглядеть будет, как фирменная стереосистема!

Не знаю, где он ее сейчас возьмет, в наше время все автомагазины забиты такими баллончиками, впрочем, его каналы и его возможности. Батя у него серьезный научный сотрудник и начальник, насколько я знаю.

Я добираюсь до Витебского вокзала, где в том же плацкарте отправляюсь по прежнему маршруту. Народу в вагоне поменьше, хотя не на много, все-таки август — время массовых отпусков, только детей уже не везут к бабушкам в таком количестве.

Что еще рассказать про дорогу и мое пребывание в деревне?

Я просто счастлив снова видеть бабушку с дедом, стараюсь им помогать постоянно, еще все время вишу на турнике и к отъезду уже подтягиваюсь двадцать пять раз подряд. В основном постоянно раскачиваю бицепс, мышцу крайне упрямую и трудно растущую.

Москвичка Оксана уже уехала в столицу, зато родственники наши так же остались в деревне. Я постоянно теперь разрабатываю пальцы и бренчу несколько знакомых аккордов на инструменте. Готовлюсь посещать музыкальную школу или брать частные уроки за деньги, что проще всего в моем положении.

Придется все-таки приложить серьезные усилия, чтобы точно понять — мой вообще вариант или все же нет, заводное самое бренчание на гитаре и эффектные прыжки на сцене под рев заведенной толпы. От подобного знания сильно зависит будущая жизнь попаданца в самого себя.

Пропадаю все время на рыбалке, в город больше не мотаюсь, дефицитов в универмаге на главной площади пока не обнаружено. Катя в деревню второй раз не приехала почему-то, хотя даже не знаю, как к ней теперь относиться. После той подставы у нее дома.

С другой стороны, явно у нее там и у самой жизнь совсем не сахар, прогибают девушку постоянно местные босяки, ничего хорошего по жизни ее там не ждет. Родит после школы самому авторитетному пацану детей, будет ждать его или с завода, или с зоны, тут уж как самой повезет с избранником.

— Ладно, это ее жизнь, приедет в деревню на следующий год, там посмотрим, если встретимся.

Навялил кучу рыбы по своему рецепту, собираюсь всю ее забрать с собой, только по весу выйдет много и пахнуть будет знатно. Впрочем, если убрать под сидение и закрыть в сумке — то вполне терпимо получится. Придется машину заказывать или мотик с коляской, чтобы добраться до вокзала с мамулей не на своих двоих, а с определенным комфортом.

Съездил в город, чтобы встретить матушку в доме, где тогда прятался от погони парней с Механки, у родной сестры бабушки, помог ей довести подарки до деревни.

Пытаюсь постоянно вспомнить будущее для следующего промежутка времени, только пока в голову не приходит никаких откровений. Ведь именно про самого Чикатило и его преступления я прочитал статью в Википедии сравнительно недавно, лет пять назад вроде или немного больше.

Самолеты там падают в наше время или гибнут люди — только я ничего не помню о таких событиях. В советское время катастрофы никак не афишировались, а потом я точно не про все из них читал, поэтому и не могу вспомнить ничего.

В конце августа мы сели в поезд и через неполные сутки вернулись в Ленинград. Скоро сестру в школу отправлять, да еще мне придется что-то решать с жильем в большом городе. Пока я подал на приемной комиссии в училище заявление на проживание в общежитии, покатаюсь туда неделю-другую и что-то решу для себя.

Да, через четыре дня торжественное начало учебного года. Мне даже как-то самому непривычно, что я буду учиться в ПТУ на пекаря-кондитера. Отвык я уже учиться, все как-то уже сама жизнь вдохновляла и пинала разными способами узнавать новое.

«Впрочем, теперь она окажется точно полегче прежней, для получения вышки можно будет еще в институте Культуры выучиться на искусствоведа, чтобы отличать модерн от барокко для внутреннего самосовершенствования», — усмехаюсь я.

Я понимаю, что диплом пекаря ничем не поможет мне в новой жизни, да еще учиться собираюсь пока всего три-четыре месяца максимум. Правда, тогда придется пропадать в фазанке каждый день, поэтому подобное дело меня не слишком привлекает, пусть даже с почти одними девчонками вокруг.

До получения паспорта хотя бы просижу там, если же удастся устроиться на работу куда-то пораньше, тогда оставаться в училище точно не стану. Так как у меня областная прописка стоит в паспорте, регистрация в той же общаге мне не особенно требуется.

Теперь мне уже самому кажется не очень нужной авантюрой подобный вариант, как связываться с путягой. Мог бы все же вообще без проблем доучиться до получения паспорта и в школе, хотя бы для среднего образования. Тем более я довольно неплохо закрепился в новой жизни, приобрел солидный опыт продаж на толкучках и просто с рук тех же кассет и бобин. Мог бы так же крутиться вокруг музыки, свою сотню-две рублей в месяц точно получится зарабатывать даже в школе.

Придется только кататься в Ленинград за новинками из мира музыки, но мне с данным делом сильно проще выходит, чем другим конкурентам, могу вспомнить по названиям все топовые группы и песни.

Только пора все-таки выбираться из родительского гнездышка. Пусть отец просто в ужасе от места моей будущей учебы и собирается еще раз очень серьезно и обстоятельно со мной поговорить. Про мое будущее и как он его видит. О его намерении мне рассказала матушка на обратном пути, теперь я знаю, что меня ждет по возвращении домой.

Разговор и точно происходит после первого же семейного ужина дома.

— Сынок, ты не знаешь, какая тяжелая работу у этих пекарей-кондитеров? Около печи в постоянной жаре по двенадцать часов на ногах! — довольно правильно он расписывает мне мою будущую, потенциально будущую, конечно, жизнь на каком-нибудь крупном комбинате или хлебозаводе.

Я уже тоже поговорил с народом из поступающих, выслушал их родителей и учителей в путяге, мнение у меня о будущей профессии сложилось примерно такое же самое.

Правда, получать ее я все равно не собираюсь и сколько вообще проторчу в училище — пока самому не известно.

Поэтому я не спорю с отцом, соглашаюсь во всем и говорю ему, что просто хочу дождаться получения паспорта в большом городе, когда у меня будет обеспечен какой-никакой ночлег, питание и еще стипендия неплохая выплачивается.

— Конечно, не по шестьдесят рублей, как во всяких Метростроях или на заводе «Металлист», однако свои сорок рублей я буду получать, — пытаюсь успокоить я родителя.

Получается, прямо скажем — плохо, папка впадает в полную панику от одной мысли, что неглупый в принципе сын сейчас что-то испортит непоправимо в своей биографии и что еще ужаснее — повторит его рабочую судьбу.

Да, родители всегда желают детям более легкой и счастливой жизни, только сами не очень хорошо понимают, что это такое вообще. А вот мне уже довольно точно известно, что именно будет хорошо в последние годы загнивающего социализма и первые годы нового общественного строя.