Иннокентий Белов – ПТУшник 2 (страница 20)

— Там могли, знаю я этот ивановский поезд, — я медленно шагаю, понимая, что и мне придется не раз поменять руки, пока доберемся до длинного здания общежития.

— Это, красавица, зонтик забери у меня, мешает, — говорю я девушке, что она и делает.

— Даже хотел бы убежать с багажом, не выдюжил бы, — признаюсь я через пятьдесят метров.

— От меня не убежишь, — первый раз улыбается девчонка, — У меня первый разряд по легкой атлетике.

Ага, нашлась общая тема, как говорится, рыбак рыбака видит издалека и можно похвастать немного.

— Можно ее и углубить, — как любил говорить будущий Генсек, с ударением на втором слоге, понимаю я.

— Юношеский? — заинтересовано спрашиваю девушку.

— Бери выше, взрослый, — задирает нос пока незнакомка.

Ничего, это ненадолго она в таком статусе окажется, есть проверенные методы прождолжения знакомства.

Я тут же опускаю чемодан на асфальт и протягиваю руку:

— Будем знакомы. Тоже спортсмен. Тоже первый разряд, только, совсем по другому виду спорта. От проблем не бегаю, решаю все на месте. Зовут Игорь.

— Ладно, я — Светлана, будем знакомы, — и прохладная узкая ладошка оказывается у меня в ладони.

Породистая девчонка, такая цыганка-южанка, только глаза синие.

Подруга, ушедшая вперед, уже остановилась и ждет нас. У нее тоже нелегкая ноша, хотя, по сравнению с чемоданом Светы не идет ни в какое сравнение.

Я держу ладонь девушки немного больше положенного нормами приличия и с сожалением вздыхаю, когда она настойчиво вытаскивает ее из моей ладони.

Мы дальше идем, приближаясь к подруге, Света сразу же спрашивает, каким видом спорта я занимаюсь.

— Я так не видно? — улыбаюсь я, — Хорошим видом, всегда по жизни быстро пригождается, особенно, в новых местах.

— Перед общагой отдай мне чемодан, — просит девушка, — Шахматист, наверно?

— А что такое, я тебе его и в комнату подниму, — не понимаю я, — И шахматист тоже, кстати, полгода ходил на секцию «Белая ладья».

Есть у нас такая в соседнем дома и я там какое-то время провел.

— Лучше отдай и отойди от меня подальше, — все же настаивает Света.

— А, у тебя тут парень есть! — догадываюсь я, — Понимаю его, губа не дура.

Даже задумываюсь немного, стоит ли мне начинать свое появление в общежитии с бодания за чью-то девчонку.

— Нет, он совсем не мой парень, только, думает так и всем грозится по голове надавать, — немного так жалуется девушка.

— Тоже спортсмен? Легкоатлет?

— Нет, не спортсмен. Просто здоровый и наглый, из деревни вологодской какой-то.

— Значит, не официальный жених, а просто навязчивый, приставучий ухажер? Нехорошо это.

— Можно и так сказать, — кивает головой девушка, не собираясь защищать своего просто знакомого.

Сразу вступать в контры с местными старослужащими не особенно хочется, однако, стоит расспросить Свету о правилах жизни в общежитии.

С такими разговорами мы доходим до ее подруги, мне приходится каждые пятьдесят метров менять руки.

Узнаю по дороге, что парней здесь очень немного учится, на каждом потоке не больше десятка. Живут они, конечно, отдельно, в своих комнатах на шестом этаже, отделенных от остальных комнат на том же этаже с девушками солидной дверью с замком.

Ждет ее не ее подруга, просто одногруппница, вместе поступили в путягу из Костромской области, поэтому они держатся рядом, когда едут домой или возвращаются на учебу в мегаполис.

Одногруппницу зовут Надежда, я и с ней знакомлюсь, давая отдых кистям рук. У нее взгляд уже более такой оценивающий, видно, что девчонка с довольно обычной внешностью уже пытается как-то по-взрослому реагировать на оказавшихся поблизости парней.

Подходят в качестве жениха или нет, скорее всего.

Думает остаться жить и работать в Ленинграде, поэтому уже ищет варианты, чтобы сразу не жить в общаге. Мой внешний вид ее не устроил, как я понял. Девушке требуется парень гораздо старше и только для серьезных отношений, желательно со своей отдельной комнатой для жизненного старта.

Практичная такая провинциалка с твердыми моральными устоями, непоколебимо обещающими первый секс только после подачи заявления в ЗАГС. Или уже свадьбы.

Я, в общем-то, и не расстроился. Серьезные отношения — вполне возможная и необходимая вещь в моем случае, однако, пока без брака и маленьких детей поживу еще лет так пятнадцать-двадцать.

Должен сначала созреть, как личность и мужчина, самого в тридцать три года, напустив туману, поймала в сети молодая рассчетливая девчонка. Зато, детки получились очень хорошие и умненькие от такого уже взрослого папы.

Мне так нравиться думать, хотя бывшая категорически не согласна, сын совсем в ее породу пошел. И внешностью, и характером мужским, точно по ее линии.

Да и в стране весь бардак к тому времени наладится, появятся хорошие родильные дома и еще много чего для счастливой жизни и воспитания детей. Смеси там всякие для кормления и подгузники с памперсами.

Тут вон до первых памперсов еще лет двенадцать томительно ожидания конца перестройки социализма, как это технично оказалось названо предателями самого социально строя и начала эпохи дикого капитализма.

Чемодан я все же втаскиваю на первый этаж, уже из последних сил. Если еще его тащить куда-нибудь на пятый этаж, то, я точно помру. Однако, здесь есть два лифта, в этой стороне общаги и все не так печально.

Правда, только я выпустил чемодан из рук и подошел к активно работающим над размещением большого числа поступающих новичков, кастелянше и коменданту общежития с кучей помощников из учениц ПТУ, как его сразу же схватил коренастый, с рябым лицом парень, сбежавший со второго этажа.

Выглядел свою зазнобу с верхнего этажа, похоже, или сообщили ему о появлении своей в теории подруги общяжные доброхоты. Беги, мол, спасай подругу, ее уже какой-то хлыщ в модных адиках убалтывает.

Такой, килограммов на семьдесят пять, неказистый внешне, однако, довольно серьезно пообещавший мне своим угрюмым взглядом скорую встречу на этаже для мальчиков.

— До чего ведь довели благородные поступки нашего шевалье, — вздохнул я, констатируя появившуюся проблему.

Понятно, почему он не нравится красотке Свете, это в деревне на лицо жениха не смотрят. Главное, как он трактор ДТ-75 ведет и сколько сена за раз может поднять на вилах. Ну, еще чтобы сильно не распускал руки по пьянке.

Остальное не важно, стерпится-слюбится, детишки народятся, жизнь наладится.

Наверно, именно от таких женихов девушка и удрала в Ленинград, а они и здесь ей жизни и прохода не дают.

Ничего, по весу мне с ним не соревноваться, тут я однозначно проиграю за явным.

Зато, в скорости выбрасываемых рук и тяжести акцентированных ударов вполне могу составить оппозицию, еще не стоит попадать под удар самому.

Главное, не дать ему меня схватить и завалить на пол, придавить своей тушей. Придется начинать драку после разговора на повышенных тонах первым, чтобы сразу потрясти парня и сбить с умных мыслей насчет повалять меня.

И не в комнате, а в широком коридоре или большой кухне.

Я все же не сорок кило теперь вешу, прикрыл свои кости кое-какими мышцами, набрал уже пятьдесят пять кило. Если не больше, не успел сбегать в зал после возвращения из деревни, чтобы нормально взвеситься.

Да и силенки в руках солидно побольше гуляет, долговязому вождю переростков от баскетбола хватило трех ударов, чтобы присесть на задницу. А он себя серьезным бойцом считал, не иначе.

На первом этаже меня находят в списках, ученические билеты обещают выдать через неделю, сначала придется сходить в фотографию около училища, где подписан договор на такие услуги.

Пока мне выдают справку, что я ученик этого ПТУ, теперь могу кататься на общественном транспорте бесплатно и ночевать здесь же совсем безнаказанно.

— А такси как же? Что, за деньги? — недоумеваю я и получаю втык от коменданта, что слишком веселый, чересчур умный и мешаю расселять новых учеников, то есть, учениц.

Кроме меня парней, стоящих тут же с растерянным видом, больше не видно, редкие экспонаты в таком матриархате.

Со вторым и третьим курсом все проще, девушки получают ключи от комнат, сданные перед каникулами и комплект постельного белья, после этого они уже знают куда идти и что вообще делать.

— На питание все встаете с завтрашнего дня! — громко объявляет женщина-комендант сильным голосом.

Ну, у нее тут синекура, можно сказать, почти полностью женское общежитие с решетками до третьего этажа на окнах. Немного отделенных от дамского коллектива парней, которых не так сложно контролировать и все, больше никаких проблем.

Это не в училище металлообработчиков порядок наводить, спасать первый курс от второго, второй от третьего, девчонок от парней, парней от ревнивых девчонок и воспитателей от учеников.

Вскоре мне говорят номер моей комнаты — шестьсот пятнадцатая, выдают ключ, дают прочитать под роспись правила проживания в общежитии, кладут на стол комплект застиранного белья и отправляют со мной одну из помощниц, чтобы проводить и показать мое новое место по жизни.

Неплохо так все организовано, видно, что порядок поддерживается в почти женском монастыре.