Иннокентий Белов – Новая жизнь. Хозяин замков. Часть 2 (страница 4)

Понятно, что бабы еще нарожают, только такого светлого времени им уже не дождаться.

Впрочем, не было бы счастья, да несчастье помогло внезапно нашим планам.

Оказалось, что разбитые в своем селе, но успевшие сбежать в следующее поселении Стражи-беглецы своими героическими рассказами о том, как они косили слабых в личных схватках крестьян, очень воодушевили соседей из второго поселения.

И на второй день те сами атаковали оставшиеся в захваченном поселении отряды. Похоже, шпионы Стражей хорошо разглядели, как ушли в нашу сторону густые толпы крестьянских отрядов, потом доложили своим, что в захваченном поселении врагов осталось совсем мало. Не больше всего-то трех слабаков на каждого сильно могучего Стража.

Жаждущие реванша и хорошо понимающие, что каждый лично убитый в бою враг сделает их потом еще сильнее в Скале, Стражи собрали почти всех воинов из второго поселения и внезапно напали на спящих крестьян.

Только конная разведка у маршала сработала очень хорошо, сразу предупредила своего начальника и его оставшихся командиров о подозрительной активности Стражей из второго поселения.

У тех хватило все же ума не вылезать навстречу сильному врагу, а просто затаиться в ожидании атаки, которая началась в сумерках. Вообще без разведки, всей своей толпой Стражи просто полезли через частокол в наступающей темноте. И первая же часть перебравшихся оказалась атакована превосходящими силами противника, прижата к забору и почти все переколота длинными копьями.

Та первая волна, которая сразу перебралась через ограду, погибла почти вся, вторая тоже наполовину, те, кто прыгнул на помощь братьям, не поняв, что все пространство за частоколом уже кишит врагами, оказавшимися наготове.

В итоге убитыми насчитали целых сто десять Стражей и всего почти сотню солдат маршала.

Ничего не скажешь, боестолкновение вышло очень удачным для орта Комменволя, шикарный по счету размен после первого сражения. Единственно, что из восьми дворян, возглавивших свои отряды в ночной схватке, выжило только двое и теперь всего благородного сословия осталось три человека на все наше войско.

«Это вторая хорошая новость для нас с Норлем, что дворян так мало осталось в живых, как тех же Стражей. Меньше лично нам придется возиться и с теми, и с теми», – правильно понимаю я.

Известие о такой победе принес гонец из соседнего поселения, сейчас я искренне рад, что все так удачно сложилось.

И то, что Стражи крайне высокомерно полезли в атаку без разведки, и то, что их погибла целая сотня с лишним опытных и сильных бойцов, плюс еще сколько-то окажется ранеными. Теперь маршал сможет легко своими тремя с половиной сотнями оставшихся воинов захватить поселение, где находится не больше сорока здоровых Стражей.

Скорее всего, оставшиеся в живых Стражи теперь просто отступят в город, понимая бесперспективность защиты поселения, еще и все население уведут с собой.

Честно говоря, я уже опасался, что теперь и то поселение, лежащее на пути наших союзников, придется брать именно нам, но судьба распорядилась как нельзя лучше.

Теперь осталось только мне правильно повоевать с нашими ближайшими врагами и можно уже подступить к самому городу Стражей, где они, впрочем, имеют все основания отсидеться без проблем.

Да, в лоб их взять не получится даже прежней численностью в полторы тысячи воинов, но у нас со стариной Норлем есть хитрый план для такого случая.

Пока наши отряды будут изображать штурм города, так же постреливая из-за переносных заборов, мы пройдем в город через Скалу и там нанесем смертельный удар по всем основным надеждам Стражей.

На следующее утро пленных приготовили к переноске щитов, для такого же дела выгнали из домов баб поздоровее и молодых парней, еще не готовых воевать с нами, но уже могущих переносить тяжести. Под угрозой немедленной смерти всех их связали веревками и нагрузили сколоченными вчера щитами.

Вперед отправили часть своих пленников снова ровнять дорогу и заваливать топкие места свежесрезанными кустами, чтобы таким образом нагруженные щитами пленники смогли пронести их почти до поселения, подгоняемые сзади остриями копий. После чего щиты развернули и стали приближаться к частоколу вместе с пленными, привязанными к самим сооружениям.

Стражи успели подстрелить пару своих прежде, чем пленники обратили истошными криками внимание на себя, тогда стрелять по ним перестали, а мы смогли подойти на восемьдесят метров к частоколу. Против длинного забора встали три таких щита и еще два я поставил на углах, чтобы наши люди постоянно контролировали, что творится с тех двух сторон.

Вскоре меткие арбалетчики собрали первый урожай самых смелых и глупых Стражей, не очень много, но десяток противников наши точно достали. После этого враг попрятался за частоколом и теперь только посматривает в щели между бревен, не пытаясь соревноваться в меткости с арбалетчиками.

Подумав, я разрешил отвязать пленников и отправить их в поселение обратно под присмотром, так же связанными по двое за шеи. Снял с охранения еще сотню народу копейщиков, понимая, что двух сотен воинов с копьями точно хватит, чтобы прикрыть двадцать арбалетчиков от прямой атаки, пусть сейчас рядом со стрелками смогли поместиться не больше пятидесяти копейщиков. Остальные развели костры поодаль, еще в восьмидесяти метрах, теперь греются около них, ожидая, когда выйдет время дежурства и придет смена.

Изредка щелкает тетива арбалетов и иногда рисковый лучник из-за частокола пытается подстрелить кого-то из наших, подносящих на передовую куски напиленных бревен, чтобы было сидеть удобнее под прикрытием щитов. Похоже, моя армия расположилась на распаханном поле, теперь из-под замерзшей сверху земли и из-под снега лезет такой черный чернозем, хватает за ноги, приходится много хлопотать, подготавливать места за щитами и подходы к самим щитам.

Отправленные в лагерь пленные и наши копейщики по дороге снова засыпают топкие места и пытаются сладить какую-то дорогу, чтобы по ней можно оказалось пройти, не проваливаясь по колено в грязь. Пленным такое конечно, на фиг не сдалось, только работать приходится ради спасения своей жизни не за страх, а за совесть.

За всеми подобными хлопотами присматриваю я лично, понимая, что именно требуется для планомерной осады поселения.

Норль пока самостоятельно налаживает жизнь в захваченном селе, инспектирует запасы еды в каждом доме по очереди, заодно присматривает за порядком среди наших воинов и местных женщин с девками. Которых много достаточно в поселении еще осталось, далеко не всех погнали таскать щиты. Сильно оголодавшие по женской ласке крестьяне смотрят на них масляными взглядами и между собой уже делят самых сдобных.

Мне самому непонятно пока, как начнет складываться жизнь у овдовевших баб и осиротевших девок с убийцами своих близких, мужей и отцов. Понимаю, все равно как-то начнет складываться, иначе быть не может, не пойдут же все они топиться, как-то постепенно все же приживутся при захватчиках.

Вся история наших средних веков изображает такую постоянную ситуацию, все время кто-то кого-то завоевывает и дальше живет среди побежденного народа, постепенно ассимилируясь в нем.

Только, скорее всего, случится такое слияние уже после нашей полной и окончательной победы и взятия Скалы. Когда станет всем местным бабам, наконец, понятно, что эти худые, смуглые мужики надолго останутся в здешних местах, а прежние прокачанные красавцы не уже выдержали конкуренции и пропали куда-то навсегда.

Так понемногу обустраивается прямая дорога к соседнему поселению, все более засыпаясь срезанными кустами и жердями. Так же подходы к щитам становятся все более надежными для быстрой пробежки.

Вскоре я отправляю те же две сотни копейщиков и пятнадцать арбалетчиков на смену нашим около осажденного поселения, снова нагрузив пленников еще одной порцией щитов. Решил все же держать не две, а три смены осаждающих, все воины моему мудрому решению сильно радуются, что им вполовину меньше придется мерзнуть.

В принципе и так все неплохо прибарахлились оставшимся добром от Стражей, теплыми полушубками и хорошими плащами, теперь меняются ими на сменах.

– Хорошо все-таки брать на щит такие богатые поселения, в которых жратвы много с запасами, а люди сами по себе зажиточные живут, одежи с обувью ладной имеется в достатке у них, – говорит мне один из командиров и остальные его дружно поддерживают.

– И в следующем поселении так же будет, – обнадеживаю я их.

– Скажи нам, Мастер Серый, как же мы брать его будем? Таким сидением под забором много не высидишь, – спрашивают меня.

– Понятно, что не высидишь. Хотя уже с десяток Стражей парни подстрелили, половину лучников из них. Но просто подойдем поближе к частоколу завтра или послезавтра под прикрытием щитов, пошлем народ рубить под прикрытием наших арбалетов, уже всех тогда. Подрубить пару проходов в поселение – дело не хитрое, когда сорок стрелков ждут и у них уже все пристреляно перед собой. Никто не вылезет под болты, так мы понемногу отодвинем Стражей вглубь деревни от изгороди, потом просто атакуем со всех сторон так же пятерками, – я не говорю, конечно, что собираюсь сам лично пару раз прогуляться в поселение под своим умением.