Иннокентий Белов – Комсорг (страница 24)

Нужно сразу показать себя определенным образом деловым бюрократом, чтобы вопрос моей молодости отошел на второй план.

И чтобы из райкома меня не гоняли снова собирать заявления, для чего лучше сразу показать себя деловым парнем.

В принципе особо общаться с ними в самом торге я и не собираюсь. Ну, мало ли будем встречаться для сбора взносов и еще выдам им полученные в райкоме комсомольские билеты.

Что там будет после того, как пройдет годовщина образования ВЛКСМ? Не очень такая круглая, как например, солидное по своему статусу семидесятилетие?

Даже не загадываю на этот счет ничего особенного, хорошо понимая, что количество комсомолок в моей ячейке мгновенно упадет в лучшем случае до восьми. А то и до нуля.

И останусь ли я работать на своей синекуре — тоже большой вопрос?

Хотя думаю, что начальство присмотрится к приносимой мной пользе и решит вакансию не сокращать. Смысла экономить какие-то небольшие деньги торгу на зарплату курьеру точно нет, а иметь лишнего подчиненного под рукой всегда полезно. Который прыгнул на свой велосипед и понесся выполнять распоряжения высокого начальства по мере своих сил и возможностей.

Если будет еще при этом исполнять никому даром не сдавшиеся обязанности комсорга в торге — вообще прекрасно.

Ладно, это все дела будущих дней, а пока я отправляюсь в райком комсомола по адресу Огородникова проспект, дом двадцать девять. Хорошо, что можно пройти почти напрямик и идти всего-то недалеко.

Ну, как недалеко, километра полтора, зимой в морозы или под ливнем не набегаешься. Зато прохожу мимо того самого магазина «Старая книга», где познакомился тогда с интеллигентными торгашами-наводчиками.

Возможно, что еще и встречу их или того пострадавшего гопника, нужно помнить про такой вариант и ножку от табуретки носить с собой постоянно, там и так хулиганов хватает на улицах района. Да где их сейчас не хватает?

Я, конечно, с тех пор подрос почти на пятнадцать сантиметров и набрал почти восемь килограммов живого веса, так что буду по этим параметрам им же не уступать так явно.

Оказалось, нужный мне дом — бывший особняк Зива, хотя и в самой своей душе я не помню, кто это такой.

На входе меня встречает ответственный товарищ и отправляет на другую лестницу, чтобы я не шлялся лишнего по райкому партии с глупым видом.

После некоторых расспросов меня на третьем этаже в мансарде очень интересного архитектурно оформленного дома с разноцветными стеклами встречает третий секретарь райкома комсомола, которому и положено заниматься организационной работой с подшефными органами.

Товарищ Третьяков, молодой тщедушный паренек лет двадцати в наглаженном костюме.

Судя по его внешнему виду, он реально хорошо работает на своем фронте, держит в курсе всех важных изменений вышестоящее начальство, из-за чего может сохранять свою должность в райкоме ВЛКСМ и делать какую-то карьеру.

Я с ним знакомлюсь, сразу крепко пожимаю протянутую руку и сообщаю, что Райпищеторг нашего района уверенно встал на путь повышения уровня комсомольской сознательности. И точно наберет необходимое количество своих членов к Дню рождения комсомола.

— Сейчас есть уже девять членов и желающих вступить в первичную ячейку вместе со мной! — докладываю я ему.

— Тебе сколько лет? — видно, что мой совсем юный вид серьезно удивил третьего секретаря.

— Шестнадцать исполнилось.

По его внешнему виду понятно, что он такого слишком молодого комсорга явно не одобряет и не верит, что я смогу сагитировать еще больше десятка желающих пополнить собой ячейку.

— Ты знаешь, Игорь, что от тебя требуется к октябрю? — наверняка он думает, что руководство торга меня использует втемную, просто назначив на отъе…ь первого попавшегося доверчивого паренька.

— Конечно, сагитировать и принять в ячейку еще не меньше двенадцати комсомольцев к уже имеющимся, — уверенно отвечаю я. — Не переживайте, товарищ Третьяков, я с этим делом справлюсь. Еще двое кандидатов у меня уже на подходе.

Это я имею ввиду своих подружек из овощного.

— Ну, смотри, не подведи райком! Двое это не двенадцать, — все так же недоверчиво отвечает он.

Впрочем, видно, что все-таки начавшийся процесс приема новых комсомольцев в ячейку его немного обнадеживает. Было фактически всего пятеро еще вчера и вот уже девять человек вместе со мной имеется.

Прогресс налицо!

Руководство Райпищеторга явно отреагировало на критику в свой адрес со стороны партийно-комсомольских органов и начало шевелиться хоть как-то.

— У тебя почему взносы не оплачены за январь, февраль и март? — рассматривает он мой документ.

— Только устроился в середине января в Райпищеторг. Готов оплатить сейчас, — докладываю я.

— Сейчас не нужно. Собери взносы со всех действующих комсомольцев и приноси мне вместе с фотографиями для оформления комсомольских билетов вступающим. Еще нужны сведения для оформления новых учетных карточек про окончание восьмилетней и средней школы, про полученное образование по годам, национальность и место рождения.

Хорошо, что он правильно понимает ситуацию и не докапывается до такого скользкого вопроса, как потеряли паспорта те трое безалаберных девиц и почему они не платили несколько лет так нужные союзу молодежи взносы.

Я все требования сразу же записываю, чтобы показать свой серьезный и деловой настрой хорошего организатора.

Ознакомившись с пачкой из трех заявлений, товарищ Третьяков отдал их мне обратно на полное оформление и рассказал зачем-то историю этого дома, где находится сейчас райком партии и прилепился наверху райком комсомола.

Наверно, чтобы я как следует проникся историей места, где теперь буду часто появляться.

— Маркус Вульфович Зив был успешным торговцем, купцом 1-й гильдии и влиятельным членом еврейской общины Петербурга. Его называли «королём старьёвщиков», поскольку именно с этой профессии он начал своё дело, которое впоследствии разрослось в целую артель и положило начало успешному бизнесу. В 53 года Зив решил построить дом в столице для своей большой семьи — к тому моменту у него уже было пятеро сыновей и три дочери. В качестве архитектора он пригласил знакомого по строительству петербургской хоральной синагоги архитектора Бориса Гиршовича, — очень подробно и важно донес Третьяков до меня эти интересные без сомнения сведения и отправил работать дальше с комсомольским приветом.

Похоже, что просто продемонстрировал мне свою выдающуюся память для пущего авторитета.

Дом и правда, очень необычный, я даже обошел его по кругу и подробно рассмотрел со всех сторон.

Ну, наследники старого еврея, новые коммунисты выбрали себе прекрасное место для работы, во вкусе ему и им не откажешь.

Я вернулся обратно в торг, выдал Валентине список требований райкома и она сразу же отправила фотографироваться будущих комсомолок на фотографии формата 2,5/3 сантиметра.

Делать их будут не меньше пары дней, я пока навещу потенциальных комсомолок и сегодня вечером смотаюсь по делам в Прибалтику. Пока тут все налаживается, делаются фотографии, заполняются заново заявления и меня официально устраивают на работу.

А сейчас я отправился домой, еще раз порадовавшись тому, как у меня все рядом находится, даже теперь часто необходимый мне райком комсомола примерно в двадцати минутах пешком или пяти минутах на велосипеде.

Впрочем, можно еще дойти до проспекта Москвиной за пару минут и отправиться к райкому на трамвае или троллейбусе.

Глава 12

После возвращения из торга я снова зашел в магазин, расставил правильно ящики второй смене вместо совсем подвыдохшегося физически и морально Михалыча.

И тут прямо при мне торжествующая Софья Абрамовна привела в магазин нового парня, снова еще школьника по внешнему виду.

— Вот, он теперь будет работать вместо тебя, так же по вечерам выходить!

Долговязый паренек смотрит по сторонам, явно смущаясь рассказа директрисы в пику тому же замученному Михалычу с трясущимися руками.

На самом деле это про меня говорит милейшая Софья Абрамовна, но я не обращаю на ее слова никакого негативного внимания. Если в магазине будет работать хоть один нормальный грузчик — я только здорово порадуюсь за девчонок. Да и мне меньше хлопот тогда окажется, чтобы бегать и спасать их.

История понятная, парень будет подменять Михалыча или Ваську после школы. Учится он в десятом классе и собирается поработать рядом с домом до призыва в армию, который будет весной следующего года.

Не идет куда-то поступать учиться, а просто плывет по жизни без каких-то свершений. Такие люди везде нужны, чтобы просто работать и не париться.

Софья его может устроить официально на полставки, а зарабатывать он будет полную ставку. Взаимовыгодняя сделка — и он при деле и еще кое-каких деньгах и дефицитах до срочной службы, и Софья решила на целый год себе проблему с грузчиком.

Я знаю, что пока парень, которого зовут Володя, до каникул поработает после школы, а потом директриса заставит его работать по целому дню. У нее найдется чем его заинтересовать, так же как и меня.

— Ты как учишься? Хорошо? — спросил я на всякий случай.

— Не, на тройки сплошные, — смущенно ответил Володя.

— А в комсомол вступил? — спрашиваю снова.

— Да, еще в восьмом классе. Тогда неплохо учился, а вот сейчас… — и он развел руки.

Отлично, еще один комсомолец в мою ячейку!