Иннокентий Белов – Комсорг (страница 23)

Теперь будет просто числиться в комсомоле под моим крылом.

До вот какого состояния аффекта довели ее циничные и нахальные продавщицы из продуктовых магазинов торга…

Прошедшие и Крым и Рым и медные трубы, не боящиеся ни бога, ни черта и даже товарищей из самого горкома партии…

Глава 11

С утра я оказался в торге, уже быстро проскочил мимо вахтера, нашел Валентину в ее кабинете, еще раз полюбовался ее пышным бюстом и округлым задом, даже задумался насчет того, кто же с ней спит.

Согласно разведданным, полученным из овощного, она не замужем давно уже, поэтому партийной работе отдается со всем пылом и жаром одинокой души.

А сейчас для выполнения категорических приказов сверху должна идти на определенные договоренности с такими сомнительными товарищами, как ваш покорный слуга. Видно, что ей самой эта ситуация ох как не нравится, однако хорошо понятно, что без такого деляги набрать нужное количество желающих в ячейку не получится никак.

Тот состав девушек, идущих учиться в советские ПТУ на продавцов, и так изначально далеко уже не все комсомолки. Да, в СССР без определенного обучения работать за прилавком нельзя, требуется хотя бы год отучиться после десятого класса.

По профессии — продавец промтоварных товаров или продавец продовольственных товаров, даже именно так.

Ну, или отработать какой-то срок учеником продавца, это не современные реалии, когда работать за прилавком можешь после короткого инструктажа.

В училищах жизнь в поле комсомольской деятельности еще как-то совсем вяленько кипит, хотя полностью замирает к третьему курсу. Все учащиеся уже немного начинают разбираться в смысле жизни, проходя стажировку на будущей работе. Но, ведь взносы берут по десять копеек всего со стипендии и собрать всех комсомольцев можно без проблем в учебном классе парой слов.

А вот уже в самих магазинах эта тема затухает полностью, начинается работа по сменам, народ не собрать никак ни на какие собрания. Да и не интересно совсем никому это дело становится, когда начинаешь тяжело работать по десять часов на ногах за маленькую зарплату.

Только доступность к дефициту и радует.

Так что протолкнуть необходимую парторгу и райкому КПСС повестку дня и набрать желающих считаться снова комсомолками, чтобы слушать время от времени официальную мудрость из уст комсорга, а еще платить пусть и небольшие взносы — невозможно в принципе.

Сейчас в торге работает около восьмисот человек, но собрать ячейку из двадцати комсомольцев никак не выйдет, если только при самом начальстве торга не наберется столько послушной молодежи. В нашем случае даже в приказном порядке набирается всего восемь настоящих и уже будущих комсомольцев.

Шестеренки власти КПСС работают еще вполне исправно, вниз спущено кем-то конкретное задание и его положено выполнять тому же парторгу как волю Всевышнего. Это тебе не конец восьмидесятых или начало девяностых годов.

Поэтому и нужен Валентине такой толкач или лоббист как я позарез, чтобы выполнить протокольное задание к какому-никакому юбилею комсомола. И Софья посоветовала ей именно меня для такого дела, поэтому я и получил это довольно странное предложение.

Ну и хорошо, меня совесть никак не мучает по этому поводу, таков циничный и странный мир социализма, в котором мы имеем счастье сейчас проживать. И он совсем не похож на тот же суровый капитализм начала девяностых или на более-менее нормальную жизнь уже в двадцать первом веке.

У кого как, а у меня она получилась неплохой по итогу, жаловаться нет причин.

Однако, пора успокоить внимательно ждущую от меня каких-то слов поддержки Валентину и окончательно закрепить нашу сделку.

— Провел кое-какие собеседования с работниками торга и могу сказать, что набрать нужное количество комсомолок получится, правда, только именно в обозначенных Вами пределах. Больше что бы — это вряд ли выйдет, — по-деловому сообщаю я ей проведенную диспозицию на местах.

Дай бог наберу свои двенадцать человек, тем более, что трое уже есть, это я сам и Ира с Людой, остается всего девять найти.

Даже если я все равно не справлюсь с заданием — что со мной могут сделать? Только уволить с завидной должности курьера? Почислюсь пока работником торга пол года здесь, если меня не будут доставать работой, как Валентина клятвенно обещает.

Пока обещает, а там посмотрим…

— Ладно, что хоть так хорошо, если получится, — согласна она со всем. — Тогда я отдаю указание оформлять тебя курьером. Давай свой комсомольский билет, через час проведу собрание среди оставшихся комсомольцев и выберем тебя комсоргом.

— Комсомолок наверное, — поправляю я парторга.

— Неважно, главное, что ты готовься и будь здесь через час.

Я отправился домой еще раз попить чайку с бабой Таей и зашел в магазин, помог второй смене принять полную машину. Штатный пролетарий Михалыч уже почти не способен к напряженной работе, поэтому и помогаю другой смене продавщиц.

Буду понемногу благодарить Софью за оказанную протекцию, очень она мне по итогу помогла пристроиться вовремя сказанными словами. Пока я не вписался куда-то сторожем служить или уголек в кочегарке кидать, как классики советского рока. Даже всего на полгода оказаться надежно прикрытым в моем положении — это приличный срок.

В назначенное время девушки, все еще комсомольского возраста, в количестве троих комсомолок с заметным облегчением проголосовали единогласно за мою персону под бдительным присмотром руководящей роли партии и я стал законным комсоргом нашего торга.

Смотрят с большим удивлением на такого, не понятно откуда взявшегося активиста, но правильно смолчат. Правда, они тут в торге совсем не в курсе моей развернувшейся торговой деятельности, да и тогда возражать бы не стали.

Радуются про себя, что не им приказали занять эту расстрельную в сложившейся обстановке в торге должность.

— Так, вы двое пишите заявления о восстановлении в комсомоле! — строгое такое указание от парторга как видно сильно несогласным с этим девушкам, симпатичной блондинке в длинном платье и такой же брюнетке в миниюбке.

Я сам на них посматриваю с интересом, а они на меня с явным недовольством.

Ничего, премии квартальные и годовая по деньгам весьма солидные могут быть, всяко в десятки раз побольше, чем собираемые с них взносы на комсомол. И еще доступ к кое-какому продуктовому дефициту находится в руках непосредственного начальства, что тоже весьма немало важно для хорошей советской жизни.

Вчера по дороге в Ленинград и вечером по разу прочитал все брошюры с основами комсомольской жизни и уже могу ответить на разные вопросы о цели, высшем органе комсомола и разных других мелочах.

Например, что отличительным знаком комсомольцев является значок — красный флаг с профилем Владимира Ленина и надписью ВЛКСМ под ним. Такой образец носят с 1958 года. До этого значки комсомольцев были немного другими — на них не было профиля Ленина.

Еще про свои обязанности все выучил наизусть, главное для меня — собирать взносы и отчитываться перед райкомом комсомола по поводу своей комсомольской ячейки — сколько в ней на данный момент народа, еще сколько человек готово вступить в комсомол. Проводить всякие собрания пока мне не нужно, этим меня озадачат именно в райкоме.

— Валентина Дмитриевна, мне уже двадцать четыре года, ну какой тут комсомол! — заныла хорошенькая брюнетка с длинными ножками, которые можно разглядеть в ее мини.

Интересно, как она будет за стол садиться, чтобы заявление написать? Не отказался бы внимательно рассмотреть сам процесс в деталях.

— Такой комсомол. Возражения не принимаются, — очень сухо, но уверенно ответила ей парторг.

— Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым! — лихо исполнил я, — советую сохранить вечную молодость, товарищ комсомолка, как вас там…

Однако брюнетка только раздраженно взглянула на меня и уселась с подругой спинами ко мне писать заявления о восстановлении в ряды ВЛКСМ. Комсомольские билеты они уже утратили или сами выкинули, а теперь придется вступать заново. Такой вот неожиданный экспромт по приказу начальства.

Да, эта же проблема может и меня коснуться, насчет восстанавливать документы, впрочем поа, искренне надеюсь, что я без таких сложностей наберу себе готовых комсомолок. Пока Валентина ушла в Бюро закрытых учреждений, откуда вскоре привела еще двоих готовых комсомолок, чтобы познакомить их со своим новым комсомольским вожаком.

И еще третью, чтобы написать еще одно заявление на восстановление в рядах ВЛКСМ.

Мне становится почти смешно, когда взрослые девушки или молодые женщины с обалдевшим видом смотрят на шестнадцатилетнего сопляка, который куда-то там дружным строем поведет их в светлое будущее.

Ладно, советские люди уже с детства привыкают где-то состоять и формально участвовать, так что не переломятся они нигде. Почислятся при мне полгода, поплатят взносы, что будет дальше — никому не известно.

Правда, это только мы с парторгом знаем, а девушки с отчаянием думают о еще не скором возрасте выхода из комсомола. Еще несколько лет отдавать по рублю из небольшой зарплаты и задерживаться на муторных собраниях — это кого хочешь сделает убежденным противником Советской власти.

Я пристально изучаю эти «заявления на восстановление», прося раскрыть вопрос утери комсомольского билета, желательно просто в виде обычной потери на улице, еще правильно поставить дату и расписаться с расшифровкой фамилии, имени и отчества в самом заявлении. И так же оформить шапку заявления, указывая районный комитет комсомола Ленинского района города Ленинграда в качестве адресата.