Иннокентий Белов – Черноземье. Вторжение 2 (страница 9)

— А, поэтому трактир ставите? — догадываюсь я и сразу выказываю свое одобрение такой затее. — Нужное дело, скоро много важных людей мимо поедет. Будет им, где хорошо поесть и мягко поспать. Но я новый фронт работ для всех арестантов обеспечу, скоро полностью дорогу освобожу от мешающих работе препятствий. Тогда сможете с разных сторон работать.

Толмач переводит новому Бею мои слова и тот радостно кивает головой.

— Сколько вообще астрийцев убили? Не рассказывали при тебе? — вопрос уже толмачу.

— Доспехов дворянских шесть штук привезли, с дружинников простых осьмицу! — отвечает толмач, что-то вспомнив. — Сам их записывал в список трофеев. Лошадей пять осьмиц, жеребцов дворянских четырех привели, но седла и сбрую с еще двух сняли. Которые самые злобные оказались и в руки не дались!

— Должно было дружинников полторы осьмицы быть! — теперь вспоминаю я.

Но толмач только пожимает плечами, он лично одну осьмицу простых кольчуг в список Бею орды записал.

«Понятно, как я и опасался, еще примерно четверо дружинников смогло бежать с места боя. Кто-то из них ранен и помер уже точно, но рассчитывать лучше на такое количество врагов. Поняли, что дело хозяев совсем проигрышное, так сразу при первой стычке и сбежали. Но до тайника с запасами и обратно все же без боев дошли».

О подобном подозрении предупреждаю Кроса и нового Бея, еще своим людям говорю особо смотреть внимательно по сторонам.

Вскоре Крос со своими людьми шагает прямо к стоянке, потому что выжившие обязательно должны туда прийти и могут наследить вокруг.

— Ведь простые дружинники, не должны особо умело следы прятать. Если были около стоянки, то мы след непременно возьмем! — обещает он мне.

Я же с охранниками и Тельсуром на повозке быстро катимся по новой дороге дальше.

— Смотрим в оба, не должны они на восьмерых напасть, но, кто его знает, насколько уже оголодали! Заодно дорогу проверим, как хорошо сделана! — говорю я своим людям.

Глава 5

По новой, только что отремонтированной и сильно улучшенной дороге ехать просто хорошо.

Никаких тебе ям и провалов, верх дороги плотно и ровно утрамбован, по краям она выложена камнями, в некоторых местах даже плотно забитыми и переплетенными через частые колышки прутьями. Видно хорошо, что рабочих здесь хватает и еще филонить им нельзя, никаких перекуров и просто постоять, работают довольно быстро и много.

То есть степняки не собираются терпеть хотя бы остановившихся передохнуть, всегда готовы пустить плетку в ход, как цепные такие псы. Способность мгновенно подчинять и доминировать над пленниками воспитана прямо с раннего детства, поэтому городские арестанты не могут ей ничего противопоставить.

Понятно, что организованные раньше в банды и шайки асторские уголовники все-таки подтянут какую-то структуру даже в здешних тяжелейших условиях постоянного выживания, смогут что-то придумать для облегчения своей пропащей теперь жизни. Но пока все бегают, как ошпаренные, по любой команде степняков и даже их одному недовольному взгляду.

Так мне рассказал Тельсур и поддержал его Дропер, которые без меня здесь катались, несколько раз пересекались со строителями дороги и смогли более-менее к ним присмотреться. Даже несколькими словами перекинуться, арестанты сердечно просят передать приветы родным, что пока живы и здоровы, очень просят иголок, ниток, дратвы для ремонта сапог и прочих мелочей, которые здесь взять неоткуда совсем.

Насчет качества дороги, конечно, большой вопрос, ни строители, ни их охранники не являются спецами в подобном строительстве, сами учатся понемногу, но за итоги своего ударного труда совсем не переживают. Заставлять с ними рядом постоянно жить того же Тельсура я не собираюсь, чтобы каждый день надзирать и указывать, какая дорога получится — такая получится.

«По ней в основном степной коннице перемещаться с какой-то частью арб, но они быстро найдут себе на той стороне кормление и проживание. Все нужное и не нужное отберут у покоренного народа, так что обратно в степи только груженые арбы отправятся. Если степняки все же не решат устроить себе хорошую жизнь в более плодородных местах», — размышляю я о процессе строительства.

Участки, конечно, разные по качеству исполнения получаются, потому что несколько бригад одновременно дорогу строят, но общий итог вполне удовлетворительный. Пока, на самый мой первый взгляд, все выглядит на твердую четверку.

Весенние ливни могут подпортить картинку, покажут уязвимые места и это даже хорошо.

Ехать можно очень быстро, даже в местах частых бродов через текущие сейчас довольно бурные по началу весны ручьи, лошадь легко перетаскивает повозку с одного берега на другой.

— Интересно, как выдержит дорога большую орду? — спрашиваю я у Тельсура.

— Может сильно подразбиться от острых копыт тысяч степных коней, вы же это имеете в виду, господин Капитан? Поэтому нужен постоянный присмотр, чтобы работники тут же засыпали особо глубокие рытвины и промоины каменной крошкой и утрамбовывали поверхность. Сейчас самая верхняя часть дороги еще не так хорошо укатана, но несколько тысяч повозок с песком, которые проедут по ней дальше, ее обязательно доведут до нужного состояния.

— Придется постоянно новые карьеры с песком и камнями запускать, чтобы не тратить много времени на доставку от старых, — признаю я очевидное положение.

— С подобным добром проблем нет, в лесу перед нагорьями много подходящих мест для подобной разработки. Выходы песка на поверхность можно встретить очень часто, каждые двадцать лиг начинать копать и вывозить. Я уже устроил пару новых карьеров, чтобы так далеко не катались возницы, — успокаивает Тельсур меня.

Так что за оставшуюся половину, уже более-менее длинного в начале весны дня, мы добрались до первой стоянки, оборудованной именно для ночлега арестантов со степняками. Вся логика и логистика наших перемещений неотвратимо привязана к подходящим местам для ночлега, потому что в сыроватом весеннем лесу трудно найти сухое место.

Длинный и узкий сарай для арестантов стоит рядом с более качественно сделанным домом для охраны, в котором мы располагаемся на ночлег. Пока тут никого нет, даже прислуги не видно, уже далеко строители ушли отсюда.

— Нас все равно маловато для такого дома, да еще дров здесь почти не осталось, все степняки спалили, господин Капитан! — докладывает Драгер.

— И что предлагаешь? — понятно, что рубить самим дрова и пытаться нагреть солидный сарай для нас восьмерых нет особого смысла.

Когда здесь двадцать-тридцать степняков ночевали одновременно, они могли и два костра поддерживать всю ночь. Тем более у них куча всегда бесплатных рук имеется, которых вообще не жалко, чтобы вволю нарубить дров. А нам подобного не требуется, тем более серьезные холода уже прошли.

— Поставить одну палатку прямо в доме! Если двоих держать в охране ночью, то ночевать всем места хватит, — предлагает он.

— Одного в охране достаточно оставить. Мы все же не в густом лесу оказались, дозорному нужно только за дверью и лошадями у коновязи приглядывать. Я тоже брошу поиск, чтобы заранее предупредить о непрошенных гостях, — решаю я дать выспаться своим людям побольше.

Охранники начинают варить кулеш, попробовав который, я еще раз вспоминаю добрым словом Ятоша.

«Никто его по вкусу догнать не может, но общее направление он всем здешним поварам все-таки задал. Уже получается у них что-то похожее», — как кажется мне, сильно проголодавшемуся за целый день в седле.

Ночь прошла спокойно, звери боятся подходить к довольно обжитому месту, так что все хорошо выспались, мы с Тельсуром опять в своем отделе палатки, охранники в своем.

Ночью мимо пробежала пара мышкующих лисиц и на этом наши ночные приключения закончились. То есть лично мои только, потому что парни про них ничего не знают, одного меня сигнал про подобных гостей разбудил.

С утра выезжаем дальше, встречаем по пути несколько возвращающихся на ближний карьер за песком и каменной крошкой повозок. Они катаются без охраны, сюда работать я набрал крестьян с разоренных хуторов, кого не угнали степняки. Их уже местная охрана в лицо знает, так что пропускает без проблем.

Положил им высокую плату за работу и еще на лошадь выдаю зерном из городских запасов, чтобы оставалась силенка таскать тяжелые телеги. Получают мужики сдельно, за каждую доставленную повозку, есть смысл торопиться и оборачиваться побыстрее с доставкой груза. Тем более степняки весьма жестко прошлись по здешней стороне Протвы, старательно осуществляя свою месть за перебитый гвардейцами и Охотниками в кровавом бою молодняк.

Так что хутора полностью разорены, а крестьяне, кто успел уйти на другой берег, пока побаиваются их начинать восстанавливать, раз данная сторона реки кишит степняками, и они тут всем определенно командуют.

Зато беженцы весьма осмотрительно пробежали со своими повозками со всем добром мимо города на три-четыре дня пути, понимая, что орда подступит к нему со всех сторон. И, что ни заезжать в сам город, ни оставаться рядом нет никакого смысла. Пережили так полтора месяца осады, никем не обнаруженные, на своих запасах, остались при лошадях и повозках, зато потом были сразу наняты мной за хорошую плату по пять тайлеров в месяц.