Инна Стужева – Запретная. Не остановить (страница 77)

— Обещаешь?

— Хорошо.

— Хотя не думаю, что он решится. Не совсем же он идиот.

Мы садимся в машину, и выезжаем со стоянки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Гордей ведет ровно, но при этом хмурится и молчит. Как-будто что-то обдумывает. Я понимаю, что, конечно же, встречу с Володей, что еще.

— Не обращай внимания на его слова, — произношу я осторожно. — Ты… не кидал меня, это я… ты знаешь…

— Я ему поверил… Хотя тогда уже довольно хорошо тебя знал… И потом тоже… Он… этот твой Володя, знает, на что давить…

Наблюдаю за тем, как его пальцы сжимаются на руле сильнее.

— Он не мой, и никогда им не был.

— Это теперь мне тоже известно со всей определенностью. Я жестил, когда ты уверила, что у вас ничего не было, а потом я решил, что не первый у тебя. Злился, что ты обманула, надавив на старую рану.

— Я помню это, — говорю я. — И я была в шоке. Потому что совсем без опыта. Мне было страшно.

Гордей кидает на меня взгляд, и в нем так много всего намешано. В основном, раскаяние и сожаление.

— Останови, пожалуйста, машину где-нибудь, — прошу я.

Он выполняет, и вскоре мы тормозим у обочины.

Я придвигаюсь, тянусь к нему и обнимаю.

— Что было, то было, — произношу я, облизнув губы. — И все равно мне не было неприятно в физическом плане, потому что с тобой. Только психологически. А сейчас… Сейчас я готова на эксперименты в сексе. Если хочешь, иногда можешь немного пожестить. Теперь… думаю, меня бы даже завело…

— Иди ко мне, — просит Гордей, и я перебираюсь к нему на сиденье.

Он легонько целует меня в губы.

— Не представляешь, как я жалею, что тогда сорвался и поверил ему, а не тебе. Именно поэтому я не стал ничего предпринимать сейчас. Не хочу повторения прежних ошибок. Не хочу, чтобы из-за него, или кого-то другого, у нас снова были проблемы. Ты понимаешь, Бельчонок?

— Да, — киваю я. — И благодарна тебе.

— В этот раз ты оказалась смелой девочкой, — говорит он усмехаясь, и выделяя слово "ты".

Я понимаю, что он намекает на пощечину.

— Я… он меня разозлил, — бормочу я, а мое лицо начинает гореть.

— Я видел. И теперь тоже опасаюсь. Оказывается, ты можешь быть очень опасной, даже кровожадной, когда захочешь.

— Вообще могу, — киваю я, вспомнив, какой взгляд бросила на Гордея девушка, сопровождавшая Володю.

Она пришла в ресторан со своим спутником, но при этом так разглядывала другого, в данном случае Гордея, будто готова была его сожрать.

— Например, если ты начнешь засматриваться на других девушек, — произношу я, жмурясь от удовольствия, потому что мужские пальцы начинают властно и собственнически скользить по моему телу.

— И что ты сделаешь? — спрашивает Гордей.

— Я… буду очень кровожадной, — повторяю слово, подобранное им же самим.

— Не уверен, что хочу это проверять, — усмехается он.

— Вот и не проверяй.

Гордей ведет пальцами по шее, а потом обхватывает мое лицо.

Я перестаю слышать звуки, чувствую нежность его ладоней, любуюсь любимым лицом. Он тянет меня на себя, притискиваемся лбами. Легонько целует меня в губы.

— Вообще даже мыслей нет, Арин, я хочу только тебя, — говорит он. — Хочу тебя замуж. Не уверен, что пойдешь за меня, но хочу официально. Давно созрел. Еще тогда хотел, и сейчас…

— Гордей, — ахаю я…

— Знаю, рано. Просто озвучиваю, до какой степени у меня к тебе все серьезно. На случай, если вдруг усомнишься. Мне важно, чтобы ты знала… Похер на всех. Хочу семью с тобой, чтобы не расставаться… Чтобы и дальше вместе…

— Гордей, я…

Замолкаю.

Мне нужно несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и продолжить говорить. Пульс тарабанит, словно сумасшедший, кровь разносится по венам с нереальной скоростью.

— Должна восстановиться вначале, и подписать контракт, который нельзя упускать. Я… все это знаю, Бельчонок.

— Я согласна, — выпаливаю я, пока во мне еще сидит смелость, потому что понимаю вдруг, отчетливо осознаю, что тоже этого хочу.

— Согласна выйти за тебя, Гордей, потому что тоже хочу, и… как ты сам сказал, похер на все…

Глава 49 Нельзя

И снова, блядь, не про нас…

Не ожидал, что так скоро согласится, хотя надеялся и очень этого хотел. Представлял столько раз…

И вот теперь… Когда происходит в реальности…

Воздуха катастрофически не хватает. Земля, блин, из-под ног уплывает.

Стискиваю Арину в объятиях сильнее. Утыкаюсь лицом в ее волосы. Обнимаю, а сам медленно прихожу в себя, рывками вбирая гребаный кислород в переставшие функционировать легкие.

Восстанавливаюсь, и только потом рискую на нее посмотреть. И сразу же с губ рвется неконтролируемое.

— Ты согласна?

Переспрашиваю, будто дебил, потому что просто тупо снова хочу это услышать.

От нее, обращенное ко мне.

— Да, Гордей, я согласна. Хоть сегодня, — подтверждает Арина, и меня затапливает нежностью.

— Сегодня уже поздно, завтра… Завтра, как проснемся, пойдем, и подадим заявление.

Отвожу волосы с ее скул, смотрю на ее губы, а потом медленно сближаю наши лица.

Нежно целую своего Бельчонка. Транслирую, насколько сильно рад.

И сразу глубже, потому что хочу жестко и с проникновением. Хочу до боли. Чтобы насовсем, чтобы под кожу. Чтобы все свои слова запомнила, и завтра на попятную не пошла.

— Мы, блин, так до дома не доедем, — бормочу в ее губы, когда отрываюсь, в какой-то момент решив все же притормозить.

Арина смущается, как обычно бывает, когда слишком откровенно, и слишком развратно для нее. А я сейчас буквально трахал ее рот языком, ухватив за волосы одной рукой, чтобы держала голову под удобным для меня наклоном. А второй рукой гладил ее между ножек.

На щеках проступает румянец, хорошо заметный даже в полумраке салона.

Если бы не нога, и боязнь ее задеть и повредить, поимел бы прямо здесь и сейчас. А пока лишь довел отзывчивую девочку, искусавшую себе губы, до пика.

Кайфовал от ее удовольствия.

Но хотелось, конечно, оттрахать.

Не уверен, что это было бы правильным сразу после признаний. Знаю, ей больше по душе романтика.

А потому отсаживаю, завожусь, и двигаю в сторону дома. Торможу только при самом подъезде, потому что вижу впереди горящую огнями палатку с цветами.