Инна Стужева – Запретная. Не остановить (страница 51)

— Люблю тебя, Гордей, так хорошо с тобой, так хорошо, — хрипло бормочет Арина, и для меня это является мощнейшим спусковым крючком.

Кончаю раньше, чем планировал, остро, сильно и мощно, краем сознания в последний момент цепляя, что, блядь, не успеваю вытащить, а потому частично получается в нее.

Вытаскиваю уже на самом финише, невольно размазывая остаток на ее бедра, и не слезаю, продолжаю удерживать ее горячее отзывчивое тело под собой.

— Вся моя, полностью, окончательно, — хрипло выдаю, фиксируя слова тем, что все еще вжимаю ее в матрас.

Прикусываю ушко, рвано и отрывисто дышу.

Минута, две, три… Я не знаю.

— А тебе, Гордей, тебе… нравится со мной? Ты…

— На седьмом небе, блядь, — признаюсь ей, и почти сразу же хочу ее снова.

— Давай еще раз. Повторим…

Точно так и еще в других, не менее заманчивых позах.

— Хочу брать тебя всеми способами. Хочу, блядь…

Застолбить, привязать к себе, выжечь клеймо принадлежности на коже.

И спускаюсь поцелуями к ее возбужденной груди.

— Боже, — стонет Арина, когда я вбираю в рот и прикусываю один из ее сосков. — Я… мне, наверное, нужно сходить в душ.

— Вместе, — отрывисто бросаю я, и принимаюсь ласкать второй. — Раздвинешь для меня ножки снова? Позволишь себя поиметь?

Арина слегка краснеет, снова стонет, но почти сразу же согласно кивает.

Я вбираю носом ее запах, словно животное, жадно и нетерпеливо. А потом отталкиваюсь от кровати и принимаю вертикальное положение.

Прохожусь взглядом по ее фигуре, лицу, и вот такую, раскрасневшуюся, возбужденную и податливую, хватаю за руку, рывком поднимаю, и сразу же тяну за собой.

Глава 31 Самое лучшее утро

Люблю, люблю, люблю…

Утро проходит настолько чувственно и ярко, что голова идет кругом.

Сначала страстная любовь с Гордеем в постели, когда я теряла голову в его руках. А потом головокружительная близость в душе.

Я снова и снова думаю о том, что зря боялась и так долго откладывала близость. Потому что это… так прекрасно.

Когда он меня целует, мое тело словно оживает. Вспыхивает, воспламеняется. Само тянется к его губам, и рукам.

— Гордей, Гордей, как же с тобой хорошо, — то и дело шепчу я, сама целуя его, зарываясь пальцами в его волосы, обхватывая его крепкие широкие плечи.

Мне так нравится все, что между нами происходит. Это настолько волшебно, а совсем не пошло, как когда-то пытались убедить меня родственники.

Так упоительно, горячо и приятно.

Когда Гордей двигается во мне, все мысли вылетают, а я словно качаюсь на волнах, сотканных из удовольствия, расслабления и горячего, очень сильного желания. Которое может удовлетворить только он.

Сегодня у нас выходной. Нет никаких съемок, мы предоставлены сами себе. И мы… я провожу в его номере все утро, вплоть до самого обеда.

После жаркого секса в душе, когда Гордей брал меня целых два раза подряд, мы снова перемещаемся в постель, и Гордей заказывает еду в номер.

Мне неудобно, что подумают обо мне девчонки, команда, да и вообще все окружающие, но мне слишком хорошо, чтобы я задумывалась об этом особенно часто. Эти мысли маячат где-то на периферии, но я сейчас же отбрасываю их и вновь сосредотачиваюсь на моменте.

— Ты носишь линзы? — спрашиваю я у Гордея, потому что чуть раньше заметила в ванной коробочку от них.

Мы лежим на кровати и ждем наш заказ. Расслабленные, слегка уставшие после жарких, незабываемых объятий.

Я не лезу к нему со своими чувствами, решив выбрать какие-то нейтральные темы. Сильнее всего мне хочется разговаривать о нем. Узнать как можно больше, подстроиться под его вкусы.

— У тебя что, плохое зрение?

— Да, — отвечает он.

— Но… мне казалось всегда, что оно у тебя стопроцентное, — вырывается у меня.

— Оно не так давно испортилось.

Гордей поднимается с постели и отходит к окну.

На нем надеты только джинсы с низкой посадкой. Я любуюсь его красивой, рельефной спиной. Каждая мышца под гладкой загорелой кожей так четко обозначена, и напрягается при любом его движении.

У него есть несколько шрамов, но они еле заметные и не мешают работе. Но мне все равно интересно их происхождение.

— Откуда у тебя шрамы? — интересуюсь я.

— Я закурю? — спрашивает Гордей, вместо ответа.

Лицо его отчего-то мрачнеет.

— Да, пожалуйста. Хотя я думала, ты решил бросить.

Он закуривает, а я снова любуюсь им.

— Ты очень красивый, — признаюсь я, хотя не уверена, что с парнями стоит говорить так открыто. — Нравится в тебе абсолютно все.

Слышала, что не стоит обнажать свои чувства слишком явно, но как же промолчать? Мне хочется кричать о своей любви к нему, я просто не в состоянии скрывать.

Гордей поворачивает голову и смотрит на меня.

— Ты тоже очень красивая, Бельчонок.

Его тон спокойный и ровный. В словах не улавливается того жаркого пыла, что отчетливо проступает в моих, но я безумно рада и этому.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

Соскакиваю с кровати и иду по направлению к нему.

На мне надеты лишь трусики и майка и я немного стесняюсь под его взглядом, но все равно стараюсь не сбиться с шага.

В конце концов, если бы я выглядела плохо, меня бы не взяли работать моделью. И все говорят, что я красивая. Самое главное, так считает он.

Я подхожу и обнимаю его со спины. Целую в шею. А потом тянусь к его сигарете.

— Дай и мне попробовать, — прошу я, но Гордей отстраняет руку и мои пальцы ловят воздух.

— Почему нет? — делано возмущаюсь я.

— Тебе ни к чему.

— Почему?

— Хотя бы потому что это не айс для здоровья. Такой ответ тебя устроит?

— Что бы ты сделал, если бы увидел меня с сигаретой в руках? Или со спиртным? — спрашиваю я, и усаживаюсь перед ним на подоконник.

Мне ужасно приятно его дразнить. Так тепло на душе от того, что его волнует мое здоровье.

Он тушит сигарету, и я замираю в предвкушении. Потому что его руки освободятся. Возможно, ему захочется меня обнять.

Когда так и происходит, его ладони скользят мне на бедра, я счастливо смеюсь.