Инна Шаргородская – Цветочный горшок из Монтальвата (страница 8)
Он и рассказал в подробностях о задании, поджидавшем капитана Хиббита. Вроде бы пустяковом на первый взгляд, но весьма на самом деле ответственном. И далеко не безопасном.
Мысль об опасности в тот момент, надо заметить, волновала капитана меньше всего.
Он был рад несказанно – никто из начальства и словом не обмолвился о его последней авантюре, учиненной на собственный страх и риск с превышением всех наблюдательских полномочий. Это означало, что они, по-видимому, еще ничего не знают. И позволяло надеяться, что до отправки его на задание и не успеют узнать. А уж после… Вернувшихся с победой героев не наказывают.
Кароль был рад настолько, что позволил себе даже махнуть рукой на чертовски скверное предзнаменование – кошмарный сон, преследовавший его в ночь накануне вызова к правителю. Форменный ужастик, роль главного пугала в котором исполнял некий безвременно почивший черный маг…
Восстав из мертвых, он гонял капитана Хиббита по темным, заснеженным улицам Петербурга, по мрачным, захламленным чердакам и подвалам, угрожая столь же безвременной погибелью; таился за каждой дверью, какую открывал капитан; выскакивал из-за каждого угла. И когда, отчаявшись, Кароль пытался вызвать Волшебную Стражу по мобильнику, не помня почему-то о существовании ментальной связи, он обнаруживал в окошке лишь беспорядочно бегущие ряды буковок и цифр и понимал с ужасом, что в телефон попал вирус и спасения нет…
Кошмар этот имел самое прямое отношение к упомянутой авантюре. И вполне мог оказаться всего лишь отголоском пережитого страха, а никаким не предзнаменованием. Так капитан Хиббит и порешил, после чего предпочел о нем забыть. Тем более что рассказать о жутком сне начальству означало, во-первых, добровольное признание в содеянном, что было абсолютно лишним. А во-вторых, начальство, искушенное в науке предзнаменований, вполне могло обеспокоиться и отложить отправку капитана на задание. А то и вовсе отказать посланцу Монтальвата в его просьбе.
Капитану же хотелось
…Итак, легендарный Монтальват, заоблачная страна отдохновения, чудесный мир чистой энергии и непредставимых возможностей, действительно существовал.
Спорить с этим фактом в присутствии его посланника не приходилось. Хотя кавалер Виллер примерно столь же коротким сообщением о нем и ограничился, несмотря на общее разочарование.
Скорее всего, посланнику было попросту запрещено говорить больше. Но, разведя руками, он с огорченным видом объяснил свой лаконизм тем, что ни в одном языке материальных миров не найдется адекватных понятий, которые позволили бы рассказать о Монтальвате подробнее. И, может быть, не соврал – потому что по той же самой причине кавалер Виллер оказался не в состоянии описать даже тот утраченный монтальватцами предмет, который капитану Хиббиту надлежало никому не понятным образом найти, дабы возвратить законным владельцам.
– Это, – сказал он, обращаясь к Каролю, – э-э-э… сгусток энергии, предназначенный для… э-э-э… удержания пучка другой энергии. Вместе они служат… э-э-э… для гармонизации и украшения пространства. Ну, представь себе… представьте, – поправился он, вспомнив, видимо, что уроженцы Земли предпочитают уважительное обращение на «вы», – скажем… обыкновенный цветочный горшок. Или вазу.
Капитан Хиббит покивал – в знак того, что уж данные-то предметы он представляет себе прекрасно. После чего задал вполне резонный вопрос:
– В чем же его ценность, этого цветочного горшка?
– Ни в чем, – ответил кавалер Виллер. – Для нас, во всяком случае. Горшок – он и в Африке горшок, как говорят в вашей родной стране, капитан.
Кароль поднял бровь.
– Но вы ищете его уже двадцать лет?
– Да, – вздохнул монтальватец. – С тех самых пор, как до наших наблюдателей впервые дошли слухи об
Капитан Хиббит, изображая сдержанный интерес, и виду не подал, что слово «универсус» ему уже знакомо.
Хотя остро пожалел в тот момент, что не потрудился выпытать у эльфа, от которого услышал его впервые несколько дней назад, больше подробностей об этой загадочной штуковине. Тогда он попросту не поверил в ее существование. Но теперь…
Задание, кажется, предстояло то еще – пойди туда, не знаю куда… Кавалер Виллер должен, разумеется, рассказать все, что сочтет нужным. Но показания соперничающей стороны – а эльф искал универсус почти девяносто лет! – тоже пригодились бы…
– Я объясню, отчего нам так важно его вернуть, – сказал монтальватец. – И чтобы было понятней, начну со сложившегося в материальных мирах представления о нем, как об уникальном магическом артефакте.
Он не имеет определенного внешнего вида, ибо меняет его по желанию владельца. Как исполняет и прочие – буквально все – желания человека, которому случается им владеть. Причем так, что человек ничего не замечает – ни превращений универсуса, ни происходящих чудес. События, приводящие к исполнению желаний, складываются как будто самым естественным образом.
И это, безусловно, придает универсусу великую ценность в глазах охотников за ним. Однако есть у него и недостаток.
Долго держать его при себе опасно – примерно через год владелец начинает болеть и, если вовремя не расстается с ним, умирает. Причины болезни врачи определить не в состоянии, поэтому излечение невозможно.
По счастью, заболев, хозяева начинают испытывать необъяснимую неприязнь к прежде желанному предмету, чем бы универсус в тот миг ни выглядел – ржавой вилкой или алмазной диадемой. Его обычно продают или дарят, или попросту выбрасывают. Так он переходит из рук в руки. И, – кавалер Виллер сделал выразительную паузу, – это опасное его свойство охотников отнюдь не отпугивает.
За триста лет ими были вычислены три приметы, по которым его можно найти. Первая – разумеется, необыкновенная удачливость владельца. Вторая – кошки, которые начинают селиться вокруг места, где находится универсус, и которых никакими силами оттуда не прогнать. И третья – его способность превращаться в любой предмет по желанию прикоснувшегося к нему человека. Самая ненадежная примета, надо сказать, ибо превращение обычно остается незамеченным…
Кавалер Виллер снова вздохнул.
– Все эти свойства и приметы были нам, увы, давно и хорошо известны. Мы сразу заподозрили, что в материальные миры неведомым образом попало нечто из Монтальвата… Проследив же историю универсуса – каких трудов это стоило, не буду говорить, – мы отыскали мага, который подтвердил наши догадки, припомнив слышанный от прадеда рассказ о человеке, жившем на Земле триста лет назад и сумевшем
А точнее – небольшой сгусток энергии, который в земных условиях принял материальный вид. И воздействует с тех пор на свое окружение тем самым негативным образом, из-за коего нам в свое время строжайше запретили выносить из Монтальвата что бы то ни было. Мы и сами-то выходим только под надежной защитой – оберегающей не нас, но вас от нашего специфического излучения. И это – еще одна из причин, по которым мы вынуждены скрывать свое существование.
Дело в том, что наша энергия обладает мощнейшим гармонизирующим свойством. Настолько мощным, что она не совместима с энергией материальных миров. В них, вместо того чтобы гармонизировать, она начинает
Поясню на примере универсуса. Истинное назначение этого маленького сгустка энергии – радовать своей красотой глаз и сердце, улавливать мысли и чувства хозяина, веселить его или успокаивать. Всего лишь. Так он действует у нас. У вас же, реагируя на желания хозяина, он начинает с
Первыми от этого страдают люди – наиболее тонко организованные структуры. И смертельный исход неминуем, если только, как было сказано, они вовремя не избавляются от универсуса. Радиус его действия не слишком велик, и, перейдя в другие руки, он начинает губительную работу на новом месте, а у прежнего владельца появляется шанс восстановиться.
Однако за то время, что он странствует по материальным мирам, дело не однажды успевало дойти и до гибели людей, и до разрушения домов, и даже до локальных землетрясений. Последние нисколько не вредят универсусу и не мешают ему снова обрести хозяина. Ведь желающие порыться в развалинах всегда найдутся. Они ищут что-нибудь ценное, и это
Кавалер Виллер сокрушенно покачал головой. Затем бросил на квейтанского разведчика острый взгляд:
– Вот вам причина, капитан, по которой мы ищем его двадцать лет. Частицу нашего мира, которая так опасна для смертных, необходимо вернуть в Монтальват. И чем скорее, тем лучше… Однако торопиться нас в последнее время вынуждает, увы, не только это.
Посланник помрачнел.
– До сих пор, – продолжил он, – универсус ни разу не попадал к магам. Благодарение Создателю!.. – думаю, нет нужды объяснять, что может натворить, соединив с его силой надлежащие знания и уменье, человек недобрый или хотя бы неосторожный; хуже того – частица нашего мира в умелых руках может послужить даже ключом для проникновения к нам… Но сейчас такая опасность близка как никогда, потому что на его след одновременно с нами сумели выйти некоторые маги. И нет гарантий, что мы доберемся до него первыми.