Инна Разина – Буду твоей мечтой (страница 7)

– Авария или продала? – все же уточнил Павел и внимательно взглянул на меня. Я неопределенно пожала плечами, оставив вопрос без ответа. К счастью, настаивать дальше он не стал.

Уже в машине пересказала мужчине информацию о Славе. И сообщила, что запросила более подробные данные. Как только получу, сразу поделюсь. Он поморщился и произнес:

– Не могу понять, что общего с ним у Насти? Вряд ли они говорили об экскурсиях. Если этот парень педофил, то ему еще мало досталось, – добавил с угрозой.

– Посмотрим. Как раз такие сведения и жду. Сексуальные пристрастия, наличие девушки, друзья. Скандалы, связанные с ним. Возможно, получится взломать соцсети. Но тут не обещаю.

– Ты же его видела. Как сама думаешь? – задав вопрос, Павел сильнее сжал челюсти. Вообще, я с трудом представляла, что творится у него внутри. Если бы что-то подобное случилось со мной, я бы, наверное, вела себя совсем неадекватно. С другой стороны, даже я умела собираться в сложный момент. А их в моей жизни было немало. Вот и он, скорее всего, умеет. К тому же Павел не очень эмоциональный человек. Ну или свои эмоции тщательно скрывает, что в серьезном бизнесе в порядке вещей.

– Не думаю, что дело в этом, – ответила, надеясь хоть немного его успокоить. – Когда они общались, я видела только Настю. Но она не флиртовала со Славой. Просто обсуждала что-то.

Глядя на мрачное лицо Павла, ощутила желание просто по-человечески его поддержать. Моя рука сама потянулась к его. Но я остановила себя. Не те у нас отношения, чтобы выражать поддержку таким образом. Этот мужчина хоть и приоткрывался передо мной иногда, но явно не нуждался в чужих прикосновениях. Ну или, по крайней мере, не давал это понять.

– Хорошо, если так, – поморщился он. – Но и обсуждать с ним ей было нечего. Кстати, сегодня я расспросил следователя про этот чертов лагерь. Он у них на нормальном счету. Никаких серьезных инцидентов, дети до сих пор не пропадали. Точнее, были случаи, когда пацаны из старших отрядов самовольно покидали территорию. Но их быстро находили. В общем, кроме недобросовестного выполнения своих обязанностей им нечего вменить.

– Ясно. Получается, одна версия отпала, – кивнула я. – Но остались другие. Хотела тебя спросить: что с телефоном Насти? Он у нее был? Или в лагере не разрешают пользоваться мобильниками? Его должны были проверить в первую очередь.

– Телефон был. Но когда дети уходили на пляж, оставляли их у воспитателя, под замком. Настин там и нашли.

– Значит, с она все-таки пропала с пляжа?

– Или не успела забрать телефон. Все ее звонки проверили. Дочка общалась только со мной и матерью. Несколько раз писала школьной подружке. Но там все безобидно. Про лагерь только общие слова. Будто боялась, что прочитают.

– Может, их телефоны, действительно, проверяли? – выдала предположение. – Например, чтобы не жаловались родителям на лагерь? – Павел задумчиво покосился на меня.

Дальше мы ехали молча, и я немного задремала. Сказалась почти бессонная ночь. Проснулась от прикосновения к плечу. Причем, в полудреме мне показалось то, чего не могло быть. Будто мой спутник, перед тем, как разбудить, мягко провел по коже пальцами. Как раз с той стороны, где из под короткого рукава футболки выглядывал белый дракон. Даже во сне это прикосновение обожгло кожу. Я дернулась чуть сильнее, чем нужно. Проморгалась и недоуменно посмотрела на мужчину. Он выглядел отстраненным, как и всегда. Спокойно сообщил, что мы приехали. Мои подозрения сразу показались бредом.

Нас встретили прямо у ворот и повели в нужный корпус. Причем, выглядело все так, будто это не просто сопровождение, а конвой. По крайней мере, так я себя ощущала. Хотя могла и преувеличивать. На территории было много детей. Все они с любопытством на нас поглядывали. Вполне возможно, уже знали, что исчезла одна из девочек. Я не отказалась бы поболтать с ребятами, был шанс узнать что-то полезное. Но как только на секунду притормозила, нас настойчиво позвали дальше. Не исключено, что сопровождение нужно было как раз для того, чтобы этому общению помешать. Впрочем, дети не выглядели напуганными или напряженными. И когда мы дошли до корпуса, вернулись к своим играм.

Нас с Павлом отвели в просторный кабинет и попросили подождать. Его стены были разукрашены сценами из детских мультиков, а в углу стояло пианино. Вскоре дверь снова открылась, и в комнату вошла та девочка, которую я уже видела на пляже с Настей. Катя Хромова – это имя называл следователь. И она как раз выглядела напряженной. Но это было не удивительно. Во-первых, ее подруга пропала. Во-вторых, ей сейчас предстоит разговаривать с незнакомыми взрослыми. Кстати, я опасалась, что общаться тет а тет нам не дадут. И в комнате будет присутствовать кто-то из представителей администрации. Но это опасение не подтвердилось.

А дальше мы не успели задать ни одного вопроса. Катя начала первой. Посмотрела сначала на меня, потом на Павла и выпалила:

– Настю никто не похищал. Она сама ушла…

Глава 12

– Настю никто не похищал. Она сама ушла, – услышав эти слова, я невольно взглянула на Павла. Новость произвела на него впечатление. Он подался вперед и хмуро изучал девочку. Потом спросил:

– С чего ты решила? И почему не сказала об этом следователям? С тобой же беседовали.

– Потому что не была уверена. А сегодня кое-что нашла, – Катя вытащила из кармана смятый листок бумаги и протянула моему спутнику. Он взял его и быстро развернул. Я склонилась ближе, чтобы рассмотреть подробности. Это оказалась записка, написанная неровным почерком.

«Прости, что не сказала. Ты бы отговаривала меня. Я должна уйти. Ты знаешь, почему. Постараюсь вернуться быстро. Потяни время, придумай что-нибудь.»

– Что за ерунда? – мрачно воззрился на подругу дочери Павел. – Куда Настя должна уйти? Что именно ты знаешь? Рассказывай!

– Да ничего такого я не знаю, – лицо девочки искривилось. В глазах появились слезы. – Настя рассказывала, что ей нравится мальчик. Он из ее города.

– Алик? – сразу уточнила я.

– Ну да, Алик, – неуверенно кивнула Катя. – Настя его так называла. Алик не особо обращал на Настю внимание. А она надеялась. Специально попадалась ему на глаза. А недавно узнала, что у него появилась подружка. Ну и захотела на нее посмотреть. Говорила, что съездит к себе в город на один день. Тут на электричке недалеко. Но я сказала, что это глупость. Сбегать из лагеря из-за парня.

– Откуда Настя узнала про девушку? Следователи проверяли ее телефон. Там нет лишних звонков.

– Телефоны почти всегда у вожатых. Они очень боятся краж и разборок с родителями. Выдают редко и регулярно проверяют, что мы пишем. В лагере есть ребята, у которых спрятаны телефоны. За деньги дают позвонить тем, кому нужно. И кстати, наличку тоже за процент выдают. Многие взяли с собой карты. Но их тоже сразу отобрали. Раз в неделю выдают и разрешают снять небольшую сумму в городе, по дороге на пляж. Тут и тратить некуда. На территории два ларька с шоколадками и соком, и все. А в город самовольно нельзя. Когда ехала сюда, думала, будет прикольно. А тут столько ограничений. Как в тюрьме живем. Игры дурацкие, как для малышни. Салки, эстафеты. Зарядка утренняя. Пение. Телефоны отобрали. Жуть, в общем.

– Подожди про игры, – прервал ее Павел. – Хочешь сказать, Настя уехала домой? К этому Алику? И должна была быстро вернуться?

– Ну да, – пожала плечами девочка.

– Так почему ты сразу не рассказала?

– Ну я не думала, что Настя серьезно говорит. Не хотела ее подставлять. А записку нашла только сегодня, в тумбочке.

– Что-нибудь еще об этом Алике знаешь? – уточнил Павел, недоуменно покачав головой. Похоже, никак не мог поверить тому, что услышал.

– Нет. Только то, что сказала.

– Кто дал Насте телефон для звонка?

– Точно не знаю. Кто-то из старших отрядов.

– Получается, денег у нее тоже не было? Раз карта у вожатых. На что она собиралась покупать билет?

– Скоре всего, взяла наличными у тех же ребят.

Павел замолчал, погрузившись в мрачные раздумья. Катя маялась и наконец спросила:

– Это все? Я могу идти?

– Настя показывала фото Алика? – вмешалась я в разговор, пока мой спутник переваривал полученную информацию.

– Нет, не показывала. Говорила, что высокий, спортивный. Синие глаза и темные волосы. И красивый очень.

– Понятно. Скажи, какие-нибудь конфликты у твоей подружки здесь были? Может, с кем-то из ребят поссорилась? Или вожатых?

– Настя вообще тихая. Спокойная. Я поэтому и не думала, что решится сбежать. Теперь нам еще больше режим ужесточат. Будем парами за ручки ходить, как в детском саду, – жаловалась девочка.

– Так, ладно, – очнулся Павел. – Можешь идти. Записку отдам следователю. Он наверняка захочет еще раз с тобой поговорить. Расскажешь все ему.

– Хорошо, – пожала плечами девочка и унеслась из комнаты.

Мужчина повернулся ко мне.

– Подожди здесь. Найду вожатых, узнаю насчет банковской карты.

– Спроси у них еще одно. Есть в старших отрядах мальчик с именем Алик?

– Думаешь, он отсюда? – насторожился Павел.

– Я, конечно, не помню дословно разговоры девочек на пляже. Не особо к ним прислушивалась. Но у меня сложилось четкое впечатление, что Алик из лагеря. Или из этого города.

– Тогда получается, Катя солгала?

– Все возможно. Обратил внимание, она весь разговор была очень напряжена. А еще непроизвольно сжимала кулаки. Мне кажется, девочка напугана. На это могут быть объективные причины. Все же ситуация нерядовая. Или что-то другое.