Инна Проскуряк – Тихий свидетель (страница 5)

— С номера Руслана на ваш номер. Пятьдесят семь соединений за полгода.

Он замолчал. Сигарета догорала в пальцах. Я ждал.

— Он мне звонил. Да. Я не отрицаю. Мы служили вместе.

— О чём говорили?

— Он спрашивал — что она написала. Я говорил — не могу сказать. Он настаивал. Я... иногда говорил.

— То есть вы передавали подозреваемому содержание заявлений потерпевшей.

— Я не считал его подозреваемым. Он был моим сослуживцем.

— Вы передавали ему информацию. Вы знали, что он угрожает ей. Вы знали, что он её бьёт. Вы знали — и вы ему звонили.

Бортников поднял глаза. В них стояли слёзы.

— Я не знал, что он убьёт. Я думал — попугает.

— Вы говорили ей «может, помиритесь»?

— Говорил.

— Вы говорили ему «она опять приходила»?

— Говорил.

Я встал. Подошёл к стене. Камера гудела.

— Капитан Бортников, вы арестованы по подозрению в соучастии. Показания записаны. Адвоката вызовем.

Он всхлипнул. Я вышел в коридор.

Там стоял Корнеев. Слушал.

— Ты его закрываешь?

— Закрываю.

— За соучастие?

— Пока за халатность. Дальше посмотрим.

— Там адвокат его уже приехал. Звонил из машины. Хороший адвокат.

— Пусть. Бортников уже всё сказал под запись.

Корнеев закурил. Посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты понимаешь, что сейчас будет? Бортников — свой. Участковый с десятилетним стажем. Его адвокат поднимет связи. Позвонят из управления. Скажут — отпусти. Ты готов?

Я взял у него сигарету. Закурил.

— Готов. Я никого не отпускаю.

— Вань, я тебя прикрою. Но ты должен понимать — это война. Не с Бортниковым. С системой.

— Я понимаю.

— Система тебя сожрёт.

— Пусть подавится.

Корнеев хмыкнул. Похлопал меня по плечу.

— Ладно. Делай что должен. Я пока позвоню в ФСИН. Узнаю про Горелова. Если там тоже «свой», будет жарко.

Я вернулся в кабинет. Сел за стол. Включил «Ауру». Ноутбук мигнул строкой:

Капитан, я проанализировала звонки Бортникова за три года. Помимо Дзагоева, он контактировал ещё с двенадцатью фигурантами по делам о домашнем насилии. Все — мужья или сожители. Все дела закрыты. Вероятность системного слива информации — девяносто четыре процента.

— Доказательства?

Распечатки биллинга. Совпадение дат звонков и дат отказов по заявлениям. Восемьдесят процентов совпадений.

— Сохрани. Будем использовать.

Сохранила. Капитан, вы устали. Частота сердечных сокращений повышена. Рекомендую отдых.

— Отдых — это не моя профессия.

Я закрыл ноутбук. Встал. На часах — полдень. В коридоре шумели опера. Кто-то смеялся. Кто-то обсуждал обед.

Я стоял у окна и смотрел на улицу. Март. Снег опять начался. Крупные хлопья падали на асфальт и таяли.

Телефон. Вероника. Я ответил.

— Вань, Алиса спрашивает, когда ты приедешь.

— Завтра.

— Ты вчера говорил — завтра.

— Значит, послезавтра.

— Она нарисовала тебя. Хочешь посмотреть?

— Хочу.

Она прислала фото. Детский рисунок. Три палочных человечка: мама, Алиса и я. У меня в руке что-то вроде пистолета. Или расчёски. Сверху надпись печатными буквами: «ПАПА ВАНЯ ЛОВИТ ПЛОХИХ».

Я смотрел на рисунок минуту. Две.

Потом положил телефон в карман и пошёл к выходу. Впереди — ФСИН. Горелов. Тимур. Судья Аникеева.

Папа Ваня ловит плохих.

Их много.

Я не знал, когда вернусь.

Глава 4

В здании ФСИН пахло так же, как в полиции — хлоркой, старым деревом и нагретым пластиком. Только здесь на стенах висели не портреты президента, а схемы эвакуации и списки нормативов.

Старший лейтенант Горелов ждал меня в кабинете на втором этаже. Маленькая комната без окон. Стол, два стула, монитор с логотипом системы мониторинга. На мониторе — карта города. Красные точки. Каждая точка — человек под домашним арестом.

Горелову было лет тридцать. Подтянутый, выбритый. Китель сидел как влитой. Не пил, не курил — я понял это сразу, по запаху в кабинете. Такой запах бывает у тех, кто твёрдо верит, что он всё делает правильно.

— Капитан Метростроев, уголовный розыск, — я показал удостоверение. — У меня к вам несколько вопросов по делу Дзагоева.

— Присаживайтесь. — Он указал на стул. Голос спокойный, без нервов. — Я в курсе дела. Убийство в офисном центре. Подозреваемый — Руслан Дзагоев. На момент совершения находился под домашним арестом. Мой участок.

— Ваш. Расскажите, как он смог уйти.

Горелов развернул монитор ко мне. На карте мигала красная точка. Адрес — улица Чехова, дом 14, квартира 56.

— Вот его зона. Радиус двести метров от квартиры. Браслет модели МК-2020. Если носитель покидает зону, система подаёт сигнал. Если браслет вскрывают — тоже. В то утро сигнал поступил в пять ноль четыре.