Инна Проскуряк – Расклад на двоих (страница 2)

— Просто не отвечать. Это самый сильный ответ, который ты можешь дать. Тишина — это тоже сообщение. Причём с жирной точкой в конце.

Она убрала телефон в сумку. Не перевернула экраном вниз — убрала совсем. Это был хороший знак.

Мы просидели ещё немного. Я рассказала ей про Верховную Жрицу — про то, что это архетип женщины, которой не нужно ничего доказывать. Она не бегает за Рыцарями Жезлов. Она сидит у входа в храм, и те, кому действительно нужно, приходят сами.

— У тебя был такой опыт? — спросила Кристина.

— У меня? Я полжизни отвечала на «привет как дела» с восклицательными знаками и смайликами, чтобы показать, какая я лёгкая и непринуждённая. А потом встретила человека, который пишет с запятыми. Это, знаешь ли, меняет оптику.

Она ушла, оставив на столе деньги и недопитый латте. Я собрала карты. Императрица довольно щурилась с картонки — или мне так казалось.

Вечером я вернулась домой. Лёня уже закончил работу и теперь валялся на диване с книгой — бумажной, что было редкостью. Обычно он читал с экрана.

— Как пациентка? — спросил он, не отрываясь от страницы.

— Жить будет. Не ответила на сообщение.

— Это сложно — не ответить?

— Ты не представляешь насколько. Особенно когда внутри всё орёт: «ну напиши хоть что-нибудь, иначе он подумает, что тебе всё равно».

Лёня отложил книгу и посмотрел на меня тем самым взглядом — внимательным, без привычной иронии.

— А тебе было сложно? Когда-нибудь?

Я поняла, о чём он. О нас. О том, как мы начинали — оба колючие, оба с багажом прошлых отношений, оба боявшиеся сделать первый шаг.

— С тобой — нет. С тобой было почему-то просто. Может, потому что ты никогда не писал «привет как дела» без запятой.

— Я вообще стараюсь соблюдать пунктуацию. Это вопрос уважения к адресату.

— Вот именно.

Он потянулся и приобнял меня за плечо — неуклюже, как всегда, но искренне.

— Кстати, звонила твоя мама. Спрашивала, не разбила ли ты сервиз, который она привезла в прошлый раз. Я сказал, что ты им пользуешься.

— Лёня, это были три разнокалиберные чашки с незабудками.

— Я импровизировал.

— И ещё она сказала, что записалась на танго. И просила сделать ей расклад на «новые начинания». Я сказал, что ты сделаешь это по семейной скидке.

— Семейной? Лёня, мы с тобой даже не живём официально вместе, какая семья?

Он сделал паузу. Слишком длинную для человека, который обычно отвечает мгновенно.

— Ну... пять месяцев. Пора бы уже задуматься о семейных скидках.

Я не нашлась, что ответить. Просто сидела и смотрела на него, а он — на меня. За окном снова начинался дождь. На холодильнике магнит-енот держал лапками фотографию, где мы с Лёней на набережной — смешные, с красными от ветра носами.

Где-то в сумке зажужжал телефон. Наверняка мама — узнать, сделала ли я расклад. Или Анжелика — с новым прогнозом про ретроградный Меркурий. Или очередной клиент.

Но я не стала проверять. Иногда самая сильная позиция — не отвечать. Хотя бы пару минут.

Это Таро, детка. Даже Верховной Жрице нужно иногда помолчать.

Глава 2

Император на танцполе, или Мама выходит в люди

Мама записалась на танго во вторник. Я узнала об этом в среду утром из голосового сообщения длиной в четыре минуты двенадцать секунд. Это был рекорд — обычно она укладывалась в три.

«Ася, я всё решила. Хватит сидеть в четырёх стенах. Танго — это не просто танец, это философия. Партнёр ведёт, женщина следует. Но при этом она не просто следует, она украшает движение собой. Понимаешь?»

Я слушала это, стоя на кухне с туркой в одной руке и телефоном в другой. Лёня, ещё сонный, пытался найти в холодильнике что-то съедобное и не находил — вчера мы доели всё, включая его стратегический запас сыра.

— Твоя мама звонила? — спросил он, не оборачиваясь.

— Хуже. Голосовое. Она теперь танцует танго и рассуждает про философию партнёрства.

— Передай, что я за неё рад. И спроси, не хочет ли она заодно освоить аргентинскую милонгу. Там мужчина вообще доминирует.

— Лёня, не надо провоцировать мою маму на милонгу. Она только недавно перестала спрашивать, когда ты на мне женишься.

— Я не перестал. Просто перешёл на письменную форму, — пробормотал он, выуживая из недр холодильника упаковку яиц. — О, омлет. Это я могу.

Я налила кофе и села за стол. Голосовое от мамы всё ещё висело непрослушанным до конца — я поставила на паузу где-то на фразе «женщина украшает движение собой». Мне нужно было дослушать, но сначала — кофе. Потому что мамины философские прозрения на голодную голову не перевариваются.

Второе сообщение прилетело, пока я делала первый глоток. На этот раз текст: «Я записала нас на пробное занятие. Вдвоём. В субботу в 11. Не опаздывай».

— Она записала нас на танго, — сказала я вслух.

Лёня, разбивавший яйца над сковородкой, замер.

— В смысле — нас?

— Меня и себя. Семейное танго. Она, видимо, решила, что раз уж я помогла ей сделать расклад на новые начинания, то теперь мы танцевальный дуэт.

— А ты?

— А я, похоже, узнаю об этом постфактум.

Он засмеялся и вернулся к омлету. Я же открыла паблик и написала короткий пост — просто чтобы снять с себя напряжение:

«Моя мама записалась на танго и теперь говорит фразами вроде „женщина украшает движение собой“. Жду, когда она начнёт использовать карты Таро для выбора танцевальных партнёров. Император — берём. Шут — танцуем, но осторожно».

В «Жук» я пришла раньше обычного. Сегодня клиентов не было — странный день, среда, все работают, никто не страдает. Я заказала американо и села за столик у окна, разложив карты просто так, для медитации. Иногда я раскладываю их без запроса — просто смотрю, какие выпадают. Это не гадание, скорее разговор с колодой.

Выпала Императрица. Потом Звезда. Потом Император.

Я усмехнулась. Императрица и Император — классическая пара. Только кто здесь кто? Мама-Императрица, которая наконец-то занялась собой? Или я-Императрица, которая пытается удержать баланс между отношениями, работой и маминым танго? А Император — это Лёня? Или новый мамин партнёр по танцам, которого она ещё не встретила?

— О чём думаешь? — Дима принёс вторую чашку, заметив, что первая уже опустела. — За счёт заведения. Ты сегодня какая-то задумчивая.

— Думаю про Императора. Знаешь, есть такой архетип — структура, порядок, контроль. А теперь представь, что Император идёт на танго.

— Я не очень представляю, что такое Император в принципе, — признался Дима. — У нас в археологии были только князья и посадники.

— Император — это тот, кто ведёт. Буквально. В танце, в жизни, в отношениях. Моя мама всю жизнь была Императрицей без Императора — отец ушёл, когда мне было десять. И вот она решила, что теперь будет танцевать танго. А танго — это танец, где кто-то должен вести.

— И кто поведёт твою маму?

— Вот это меня и пугает.

Дима ушёл к стойке, а я ещё немного посмотрела на карты. Император с троном, с жезлом, в доспехах. Он выглядит уверенным, но на самом деле он тоже уязвим — просто не показывает. Как все, кто привык контролировать.

Мой телефон зажужжал. Анжелика.

— Ася, привет! Ты в «Жуке»?

— Да, а что?

— Я тут рядом, в магазине тканей. Можно забегу на пять минут? Есть тема для совместного эфира.

— Забегай. У меня как раз окно.

Анжелика появилась через десять минут — в платье цвета индиго, с шёлковым платком на шее и неизменной сумкой, из которой торчали свёрнутые в трубочку астрологические карты. Она села напротив, заказала у Димы зелёный чай и сразу перешла к делу: