Инна Проскуряк – Лживая тварь (страница 5)
— Передам. — Вероника помолчала. — Ваня, у тебя всё в порядке? Ты какой-то не такой.
— Всё нормально. Просто сегодня я видел девочку. Три года. Она спросила, где её мама. А я не знал, что ответить.
В трубке было тихо. Потом Вероника сказала:
— Приходи сегодня. Поздно — неважно. Я тебя жду.
Я пообещал и повесил трубку. Посмотрел на часы. Полночь. За окнами — тёмный Омск, тихий и холодный, как всегда в конце марта.
Я взял куртку и пошёл к машине.
На сегодня работа была закончена. Завтра предстоял новый допрос Кайгородова, экспертиза ноутбука и, возможно, очная ставка. Но сейчас, впервые за двое суток, мне хотелось домой. Не в пустую квартиру, а туда, где меня ждали.
Глава 4. Тени бизнеса
Новый день начался со звонка.
Я ещё не успел допить утренний кофе, когда на столе зазвонил телефон. Звонил Серёжа. По его голосу я сразу понял — что-то случилось.
— Товарищ капитан, у нас труп.
— У нас — это у кого?
— У нас — это у меня в убойном. Но вам тоже будет интересно. Женщина. Фармацевт из «ФармСити». Нашли в квартире. Похоже на самоубийство.
Я поставил кружку на стол:
— Адрес.
— Улица Маяковского, дом 15. Это рядом с центральным офисом «ФармСити».
— Выезжаю.
Я вызвал Серёжу с собой, и через двадцать минут мы были на месте. Обычная пятиэтажка в спальном районе. Подъезд обшарпанный, но квартира на удивление ухоженная. Чистые обои, цветы на подоконнике, на кухне — недомытая чашка. И посреди всего этого уюта — женщина на полу. Молодая, лет двадцати семи-тридцати. В домашнем халате. На шее — след от верёвки. Рядом валялся опрокинутый табурет.
Эксперт уже работал. Увидел меня и мотнул головой в сторону компьютерного стола:
— Предсмертная записка. На столе.
Я подошёл. На клавиатуре лежал листок бумаги. Почерк — ровный, почти каллиграфический. Такой бывает у людей, которые долго учились писать красиво. Я прочитал.
«Я больше не могу. То, что мы делали — это неправильно. Я знала, что лекарства просрочены. Знала, что они могут убить. Но молчала. Мне платили. А теперь один человек уже умер. Я не знаю, сколько ещё умрут. Я не хочу с этим жить. Простите меня. Лена».
— Фамилия? — спросил я эксперта.
— Кочеткова Елена Сергеевна. 1999 года рождения. Работала фармацевтом в центральном офисе «ФармСити». Судя по следам на шее — повесилась. Время смерти — вчера, между девятью и двенадцатью вечера.
Я переглянулся с Серёжей.
— Тот бомж, — сказал я тихо. — С отёком лёгких и просроченным антибиотиком. Связь?
— Похоже на то, — Серёжа побледнел. — Если она узнала, что он умер из-за их лекарства, и не выдержала...
— Или ей помогли не выдержать.
Я ещё раз осмотрел комнату. Никаких следов борьбы. Окна закрыты. Дверь заперта изнутри — патрульные вскрывали. С виду — классическое самоубийство. Но что-то было не так. Я не сразу понял, что именно. А когда понял — похолодел.
Предсмертная записка лежала на клавиатуре. Ровно. Аккуратно. Но ручки на столе не было. Ни одной. Я проверил ящики — пусто. Проверил кухню — та же история. Ни ручек, ни карандашей.
— Серёжа, — позвал я.
Он подошёл.
— Посмотри на стол. Видишь записку?
— Вижу.
— А ручку, которой её писали, видишь?
Он огляделся. Потом посмотрел на меня:
— Нет.
— Вот именно. Кто-то написал эту записку и унёс ручку с собой. Самоубийцы так не делают.
Я вызвал криминалистов для дополнительного осмотра и велел взять образцы с перил балкона — возможно, убийца проник через него. Потом спустился в машину и набрал Лаврентьева.
— Юра, дело Кайгородова обрастает подробностями. У нас свидетель по аптечному бизнесу. Вернее, была свидетелем. Теперь она мертва.
— Убийство?
— Похоже на то.
Лаврентьев выругался в трубку.
— Приезжайте. Обсудим.
В прокуратуре нас ждал не только Лаврентьев. В его кабинете сидел человек лет пятидесяти в дорогом костюме. Лицо гладкое, холёное, с той особой бледностью, которая бывает у людей, проводящих жизнь в кабинетах с кондиционерами. Он поднялся и протянул мне руку.
— Здравствуйте, капитан. Моя фамилия Горелов. Я адвокат Руслана Кайгородова.
Я не пожал руки. Просто посмотрел на Лаврентьева:
— Что он здесь делает?
— Господин Горелов пришёл с ходатайством об изменении меры пресечения для своего подзащитного. Подписка о невыезде.
Я повернулся к Горелову:
— Ваш подзащитный убил жену семнадцатью ударами ножа. Вы серьёзно?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.