Инна – Мария – Идеальный мужчина. Дамский роман (страница 7)

Мы прошли туда-сюда пару раз вдоль всей паралии, и усталость в ногах дала о себе знать. Решили присесть, но не нашли ни одной свободной лавки, однако поодаль стояли невысокие, покрытые мраморной плиткой ограждения, которые вполне подходили на роль лавочек, при полной-то загруженности людскими телами настоящих. Он сел и предложил мне сделать тоже самое, но я отказалась, так как была ночь и мрамор уже не отдавал тепло, а «высасывал» его из тела, ну, и там могло быть грязно, а на мне белые брюки.

– Садись ко мне, – вымолвил он.

После сандвича на мотоцикле, это предложение как из детского сада, и стесняться было бы абсурдно. Ко мне вернулась свойственная дерзость и я, откинув все сомнения, села боком к нему на колени, потому что тоже хотела ощущать его тело и чувствовать его энергию, которую уже успела чуточку вкусить на красном сигнале светофора.

Он уткнулся лбом в мое плечо, я тихонько болтала ногами, что позволяло немного разряжать обстановку, превращая ее в менее серьезную. Складывалось впечатление, словно он терпеливо ждал этого момента долгие годы, и вот теперь, получив то, что искал, позволил себе расслабиться и «вкушать», уткнувшись головой в желаемое. Я перестала двигаться, мне совсем не хотелось нарушать его идиллию. Всеми фибрами души, воспринимая происходящее, пыталась чувствовать то, что испытывает он и осознала, что ощущаю безумно приятное обволакивающее тепло. Наша прана уже медленно и синхронно кружилась в чакрах, соединяясь в одну спиралевидную молекулу ДНК, а феромоны наполняли мозг, лишая трезвости восприятия. Это были первые минуты счастья, осознание которых пришло мне гораздо позже. Сколько мы так просидели, не знаю, наверное, не долго, около получаса. Из-за отсутствия спинки у импровизированной лавочки, позы были очень неудобными, и моя спина начала стонать, тем самым прерывая беззвучную и уже общую идиллию.

– Может быть, поедем куда-то еще и поищем, где есть лавочки? А то, я устала от этой набережной, – каким-то разочарованным голосом спросила я.

– А куда? Сегодня выходной день и везде полно народа.

– Ну, я не знаю, ты же местный, подумай куда можно.

Посовещавшись, решили ехать к Ле́вкос Пи́ргос (Белой башне), которая также находилась на набережной, в самом центре Салоников. Мы отправились к тому месту, где оставили припаркованный мотоцикл. Имея чисто женский склад ума, я очень плохо разбираюсь в марках автомобилей, а уж в марках мотоциклов и подавно. Вся информация, которой я владела, могла уложиться в одно предложение: «Двухколесные транспортные средства, работающие на бензине.» К тому же, мотоциклы в моем регионе проживания, совсем не популярны, из-за довольно холодного климата. Подойдя к парковке, задалась вопросом: «И какой наш? – в голове лихорадочно заработал процесс воспоминания цвета и формы, потому что на марке мой мозг даже не сфокусировал внимание, такое мне было совсем не под силу. – А вот по цвету могу, черный с серым! Да-да, именно черный с серым. Ага, вот же он.» – заключила я и подошла к нему первой. Он, не спеша, продолжая движение прямо, с удивленным видом спросил:

– Что ты там делаешь?

– Как что? – недоумевая ответила я, – К мотоциклу подошла.

– Это не мой, – бросил он в мою сторону, абсолютно без улыбки, наверное, даже нахмурившись, в темноте особо не разглядела.

«Как не твой? – удивленно подумала я, пуще прежнего вглядываясь в очертания мотоциклов, стоящих на парковке. – Хм-м, они же все, как близнецы-братья одинаковые.»

Он шел дальше, приглашая меня следовать за ним.

– Мой припаркован вот там. Как ты могла подумать, что тот мотоцикл мой?

– Ну-у-у, он очень похож на твой, – извиняющимся тоном ответила я, потому что почувствовала его искреннюю обиду за мою ошибку.

– Тот плохой, – резюмировал он.

– Ц… о-о-о, Боги… – цокнула и вполголоса произнесла я.

Мы прошли еще тридцать метров. Для себя я отметила, что эта парковка ничем не отличается от предыдущей, а все мотоциклы похожи как лица чернокожих в темноте, но говорить ему об этом, конечно же, не стала, так как уже восприняла его тонкую обиду за не заценённый байк. Он просто не мог понять, что для опознания мотоцикла из массы подобных, мне сначала надо было провести ликбез (ликвидацию безграмотности) о характеристиках двухколесных транспортных средств, затем осуществить сравнительный анализ, и уж только потом, сделать умозаключение. С незаполненными информационными пустотами в голове, узнать его мотоцикл среди других, было просто невозможно, поэтому из всего происходящего, мною был сделан только один вывод: «Наверное, у него крутой байк!».

Усевшись на который, он спросил:

– Может ты будешь держаться крепче? Ехать долго.

– Хорошо, – ответила я и сцепила руки в замок вокруг его талии. По сути дела, заключив в свои объятия, поняла, что мне так благодатно и хорошо, даже хочется еще положить голову на спину, прижаться и полностью довериться, расслабленно наслаждаясь дорогой. Ветер опять вел себя агрессивно, разрывая одежду и раздувая волосы, но я уже была прикрыта его спиной и так сильно меня это не беспокоило.

Глава 6

Подарок судьбы

На старой набережной, возле Ле́вкос Пи́ргос, людей оказалось еще больше, чем на неа парали́и, так как она узкая и не вмещает всех желающих прогуляться после заката палящего южного солнца. В выходной день народу было так много, что молодежь сидела прям на асфальте. Бесчисленное количество торговых палаток, подсвеченных электрическими лампочками, таверн, кафе и ресторанов не имели свободных мест. Это было похоже на пчелиный улей. Немного прогулявшись, мы поняли, что лавочки здесь нам точно не найти, а перспектива сидеть на асфальте никак не прельщала, даже отталкивала. Мне хватило восседания на мраморном ограждении без спинки.

– А ты знаешь, где-то здесь рядом есть очень хороший парк, красивый и современный, с фонтаном, беседками и лавками. Мы с сестрой как-то в нем гуляли, нам понравилось. Пойдем туда?

Он позадавал уточняющие вопросы, понял, о чем речь, и мы отправились пешком. Парк располагался метрах в пятистах от паралии, в нем было абсолютно пусто, потому что всех притягивало море. Полная тишина, даже слышно стрекот цикад, аккуратные дорожки, деревья и огромное количество пустых лавочек были только в нашем распоряжении. Прогуливаясь, два художника, обращали внимание на особенности ландшафтного дизайна, рассматривали и обсуждали детали, я же еще сравнивала, что изменилось за три года, когда в последний раз здесь была.

Так потихоньку мы добрели в какой-то дальний угол, в котором стояли турники, неподалеку виднелось футбольное поле с воротами, а рядом беседка с лавочкой. «Какой-то скромный, но все же спортивный уголок», – подумалось мне. Он, недолго думая, подошел к турнику, подпрыгнул и ухватился за перекладину, повисев, хотел уже спрыгивать, как я запричитала, что надо обязательно подтянуться, но он уже стоял на земле. Тогда я произнесла тираду о том, как мой зять накануне сделал это десять раз, что мужчина должен уметь подтягиваться, а сможет ли он, хотя бы как зять, раз десять? Он внимательно слушал, не перебивал, потом повернулся к турнику, потер руки, подпрыгнул, ухватился и начал подтягиваться. Моей радости не было предела. Я громко и весело считала: «Раз, два, три…., деся-я-ять!». Окончив, спрыгнул, я захлопала в ладоши, выкрикивая слова: «Браво! Молодец!», – продолжая улюлюкать от радости. Я была не просто довольна, меня наполняло за него чувство гордости, потому что он не постеснялся продемонстрировать мне не только свою физическую силу, но и духовную, не спасовав и выполнив мое предложение. Он мне нравился все больше. Приходило осознание, что все, что он делает, мне в определенной степени приятно. Наши мысли, ощущения, желания и чувства совпадают, и этот симбиоз доставляет поистине удовольствие.

Как сейчас, так и в будущем, он давал мне возможность делать все, что я вздумаю, при этом внимательно наблюдал, считывая информацию: каждое движение, шаг, мимика, слово, умело или неумело совершенные, впитывались им словно утоляя жажду, и приносили только факт довольного познания меня. Крайне редко бывает, когда тобой любуются, принимают и наслаждаются только потому, что ты просто живешь на белом свете. Этим я была очень довольна, и сама того не понимая, сделала первый шаг к нирване.

Сели на лавку, но прежде я ее протерла салфеткой, и не зря. Он обнял меня за плечи, посидев так некоторое время, повернулся и нежно одарил мягким поцелуем. Я застыла в неподвижности, верхние и нижние чакры закружились, опьяняя сознание и сковывая мышцы, само тело дало ему понять мое молчаливое согласие на продолжение. Он, воспользовавшись этим, стал осыпать меня нежными поцелуями. Какое же это было упоение! С лица переходил к шее, потом возвращался обратно, покрывая чудесными прикосновениями каждый сантиметр чувствительной кожи. Его страсть нарастала, мне казалось, что он входит в раж, и это начинало беспокоить. Осторожно отодвигая лямочки маечки, процеловывал плечи и декольте, затем возвращал их на место. Глубочайшему наслаждению мешала его щетина, приводящая мой ум к трезвости восприятия, которая периодически неприятно и даже болезненно шкрябала. Не выдержав, я все же попросила его быть поаккуратнее. Он выслушал, любовно глядя на мое лицо, и предложил сесть к себе на колени. Я это сделала и поцелуи стали еще страстнее.