Инна Ласточка – Царица Теней: возвращение Персефоны (страница 59)

— Потому что у них не было выбора, — по-прежнему изучая свои ногти, встряла Гера. — Ни для кого из присутствующих здесь не будет новостью, если я скажу, что Зевс бы не выдержал трона царства Теней.

Ни взглядом, ни жестом Зевс не показал, что её слова затронули его самолюбие, но нужно было быть законченным идиотом, чтобы не понять, как сильно он разозлился.

Аид прикрыл глаза.

— Всё не так, — он посмотрел Посейдону в глаза. — Я сам выбрал это бремя, по одной известной только нам троим причине. Мне нельзя было оставаться на поверхности, мне нужна была добровольная темница, которая стала бы моим царством и вместилищем силы. Подземный мир был лучшим решением. Ты понимаешь? Так и только так я мог гарантировать защиту вам, сонму и миру…

— Защиту… — медленно проговорил Зевс. — Предавший однажды предаст и вновь. Я тебе не верю! Гея жива? А кто гарантирует, что ты не был в сговоре с Геей? Где доказательство того, что должно произойти, но так и не произошло? Пока я вижу только тебя и выгоду, которая очень логично накладывается на всё, что я знаю о тебе.

Гера невольно бросила укоризненный взгляд на мужа, Посейдон переглянулся с Аидом и вдруг приложил ладонь к столу.

— Я прошу у вас право Верум. Используем древнюю связь, это будет лучшим доказательством.

— Нет… — сказал Зевс.

— Нет! — одновременно с ним воскликнула Гера. — Последний раз, когда вы использовали эту связь, был уничтожен целый город.

Лина взглянула на Амфитриту, но та, очевидно, тоже не знала о праве Верум и не могла ничего ей объяснить.

— Извини, Гера, но мы не можем отказать, — сказал Аид, а потом повернулся к Зевсу. — Ты не можешь отказать и прекрасно об этом знаешь.

Во взгляде Зевса сверкнули молнии, и всё же он не мог не признать, что Аид прав — Посейдон озвучил своё предложение, и братья обязаны были его принять. Связь, что раньше поддерживала их братский союз, давно уже стала камнем преткновения и бременем для всех троих. Может быть, чтобы понять друг друга, им стоило начать с неё?

Зевс поднялся с места, и все остальные последовали за ним — Лина с задержкой, потому что не понимала, что происходит, а спрашивать было неловко. Пришлось повторять за другими. Зевс обвёл всех взглядом, взмахнул рукой, убирая со стола посуду и скатерть, следующий взмах прорисовал на стеклянной поверхности стола символы, соединённые в один витиевато изогнутый круг. Круг имел три крупных узора — как раз по одному на каждого брата — представляющих из себя оливковые ветви, в листьях которых находились символы власти: Трезубец, Скипетр, Молния. Лина с удивлением обнаружила, что, помимо основных, есть ещё три дополнительных: павлин, гребень сирены и цветок, расположенные в соответствии с тремя первыми. Пока она разглядывала рисунок, Посейдон поднял руку раскрытой ладонью вниз, и символ Трезубца в оливковом листе вспыхнул белым светом. Аид нахмурился.

— Это отберёт очень много сил. Хотя бы одно то, что я готов пойти на это, должно тебя убедить, — обратился он к Зевсу.

— Так ты уже передумал? — уточнил Зевс.

Аид поджал губы и выставил руку вперёд. От изображения Трезубца белый свет, словно жидкость, потёк по узорам круга, пока не достиг Скипетра и не заставил его засветиться так же. Теперь только часть круга со стороны Зевса оставалась тёмной, а Зевс медлил.

— Брат, — сказал Посейдон, — нам вдвоём будет сложно удержать печать. Если согласился, действуй!

Зевс не пошевелился. Тогда Лина и Амфитрита переглянулись, а затем обе одновременно подняли руки над своими символами. Когда цветок заполнился белым, Лину будто что-то дёрнуло за солнечное сплетение — такое знакомое чувство — и стало вытягивать божественную силу. Заболела голова. Только секунды спустя она поняла, что то же самое чувствовала, когда впервые встретила Аида в этой жизни, когда неведомая сила притянула её к нему. Гера посмотрела на них, затем на мужа, а после, прикусив губу, тоже подняла руку.

Неактивным оставался только символ Зевса, и ему пришлось принять игру. Медленно, мучительно медленно, он поднял руку и развернул ладонь к столу. Круг замкнулся. Лина почувствовала облегчение, когда белое наполнение круга вдруг покрылось позолотой, поднялось в контурах узора, будто кто-то смазал краску кистью прямо в воздухе, и снова вернулось в прежнее положение. Однако это было ещё не всё. Белые узоры вдруг размножились, сбежали со стола на пол и заполнили собой всё пространство зала, возводя едва заметную белёсую стену вокруг. Посейдон уверенно посмотрел на Зевса.

— Спрашивай!

Зевс встретил его взгляд и повернулся к Аиду.

— Подтверждаешь ли ты, что твои амбиции не идут дальше царства Теней и защиты…

Он не договорил. Грохот, похожий на стремительно надвигающееся цунами, прокатился по земле, а в следующий миг стены ресторана содрогнулись и начали рушиться. Посыпалась штукатурка, стекло с потолка, люстры и элементы декора. Связь богов была разорвана и, поскольку это отняло изрядное количество божественных сил, никто не смог полноценно защититься. Для Лины всё произошло слишком быстро: Аид попытался укрыть её, но не успел — кто-то появился по обе стороны от них и увлёк в божественное перемещение. Лина пришла в себя на улице, у стены противоположного здания, и от вида ресторана прикрыла рот рукой. Крыша обвалилась, а тот зал, где они разговаривали, оказался полностью погребён под грудой камней. Взрыв выглядел как один из тех терактов, которые в последнее время так часто случались у смертных, но сомнений быть не могло — за этим стояло нечто божественное. Кто-то напал на них. Кто-то ждал момента, когда они ослабнут и не смогут защитить себя.

— Проклятье! Как в воду глядели! — голос Гефеста отвлёк Лину, и она ошарашенно уставилась на статного мужчину, лишь отдалённо напоминающего отца Макса. Молодой человек отряхнулся. — Владыка…

— Ты в порядке? — Аид осмотрел Лину и, только убедившись, что она не ранена, ответил Гефесту. — Что случилось? Что ты здесь делаешь? — он перевёл взгляд в сторону и исправился. — Вы…

У Лины гудела голова, и она не сразу заметила женщину, лицо которой показалось ей смутно знакомым. Попытка присмотреться привела к головокружению и тошноте, пришлось закрыть глаза и успокоить дыхание.

— Мы здесь ради вашей защиты, — сказал Гефест. — Зевс взял стражу Ареса. Полагаю, в этом всё дело. Волна была создана богом, я не стану утверждать, что это Арес, но…

— А я стану, — перебила женщина. — Это сделал Арес, Арес напал на вас. Зевс успел заключить с тобой мир?

Аид устало потёр переносицу и качнул головой.

— Нет. В его ауре было что-то неуловимое… Выдвину странное предположение, что на его божественную силу существует хорошо замаскированное влияние извне.

Гефест передёрнул плечами.

— На Зевса? Невозможно…

— Я почувствовал это так же ясно, — возразил Аид, — как и то, что божественная аура Афродиты распадается, — он посмотрел на женщину с интересом. — Ты становишься смертной? Ты собираешься спуститься в царство Теней, как обычная тень?

Лина с трудом приоткрыла глаза, невольно отмечая, как потемнело лицо Гефеста от этой новости.

— А что, волнуешься за меня, Владыка Мёртвых? — нарочито весело спросила Афродита.

— Не за тебя, а за линию власти, которую ты представляешь. Тебе плохо удаётся скрывать своё состояние, признайся в этом хотя бы себе и попробуй что-нибудь сделать.

Афродита отмахнулась.

— С каких это пор тебя беспокоят такие пустяки?

Аид хотел ответить, но вынужден был срочно отойти в сторону, чтобы уступить место возникшей в воздухе Гере.

Геру словно кто-то втолкнул в божественный портал, она стремительно выпала из него и врезалась бы в стену, если бы Аид не придержал её. Волосы Геры были растрёпаны, несколько ногтей сломано, а длинная юбка платья разодрана до колен — она подняла полные слёз глаза, не сразу понимая, кто перед ней.

— Зевс, — она вцепилась в его пиджак, не замечая, что из-под кудрей по виску тонкой струйкой течёт золотой ихор. — Аид… Зевс, он спас меня, спас, а сам, — она разрыдалась и уткнулась носом Аиду в грудь, бормоча что-то похожее на… — Ты же всегда приходил к нам на помощь… помоги ему…

— Мне нужно вернуться, — Аид испугался не на шутку. Если с Зевсом что-то случится, это в любом случае будет его вина. Они не могли потерять Владыку Земли и Неба, только не сегодня. Аид передал Геру Гефесту и собрался переместиться, когда Лина и Афродита одновременно окликнули его.

— Аид!

— Куда! — возмутилась Афродита. — Откуда ты знаешь, что с Зевсом? Тебе опасно туда идти!

— Мы знаем, что с Зевсом, — позади них возникли Посейдон и Амфитрита, оба почему-то были мокрыми. Посейдон пригладил рыжие волосы. — Ты не можешь идти, брат. Они его забрали, его нет нигде… и стражи его тоже. Мы с Гефестом ожидали нападения, но я не думал, что наш враг решится нападать в момент объединения сил.

Аид сглотнул и бросил взгляд на Лину, тут же меняясь в лице. Она едва стояла на ногах, волосы её полностью побелели, а кольцо на пальце мерцало лазурными бликами.

— Нам нужно вернуться, — сказал Аид, подхватывая Лину на руки, — держите меня в курсе по возможности и…

— Иди, — сказал Посейдон, — делай, что считаешь нужным, а мы сделаем, что должны.

Глава 27. Специальный отряд Посейдона

Клесс и Макс ворвались в главное здание «Протекта» через чёрный ход, оставив Кира и команду заходить с парадного. Им следовало действовать быстро и по возможности тихо, поэтому они и выбрали одну из служебных дверей, ведущую на кухню местного ресторана. Избегая камер, они нырнули в раздевалку и укрылись среди форменной одежды сотрудников, затаив дыхание. «Протект» мог ожидать сейчас кого угодно, но не взломщиков, скрывших божественную силу и притворившихся смертными.