Инна Ласточка – Царица Теней: возвращение Персефоны (страница 57)

— Перестань, — на этих словах подоспел Макс и прервал её возбуждённую речь, — перестань, Клессандра. Всё не так уж и плохо, не пугай свою команду.

Несколько секунд её взгляд горел так, будто она сейчас выскажет Максу в лицо всё, что думает, но она вдруг выдохнула и кивнула.

— Ладно… ладно, но, Кир… — Клесс строго указала пальцем на нарушителя, — больше никаких фокусов. Мы и так все должны быть начеку из-за ваших способностей, не доводи до того, чтобы нас ещё и раскрыли.

— Договорились, — Кир поджал губы, будто у него забрали последний шанс на веселье. — Скорей бы уже сигнал.

***

В кольце гигантских исполинов-колонн, покрытых золотом такого тёплого оттенка, что от одного их вида становилось тепло на душе, витал туман. Только не тот устрашающий туман царства Теней, а молочно-белый, перистый и пушистый, такой, что напоминал сильно взбитую пену на кофе или облака в голубом небе. Над ним, будто сотканный из солнечных лучей, возвышался золотой трон, на котором сидел бог с россыпью золотых волос, одетый в золото — царь царей, владыка всего сущего и тот, чьё имя было известно каждому. Зевс. Он подпирал кулаком подбородок и смотрел вдаль — взгляд его был безэмоционален и пуст, но лишь до тех пор, пока у колонн напротив не возникла статная мужская фигура. Зевс немедленно узнал гостя.

— Я привёл стражу отец, как ты и просил, — доложил Аполлон. Вместе с его приходом солнечный свет, казалось, стал ещё ярче.

Гермес опоздал на несколько секунд и, заметив Аполлона, безропотно уступил ему первенство. Впрочем, он сделал это скорее с корыстной целью, нежели из добрых побуждений. Никто, кроме дерзкого Вестника Богов, не осмелился бы на подобный поступок, не осмелился бы даже допустить такую мысль, но Гермесу всё сходило с рук, и он без зазрения совести решил подслушать разговор. Скрыв ауру, насколько было возможно, он спрятался за колонной и затаил дыхание.

— Какую стражу? Почему именно ты? — спросил Зевс после довольно долгого молчания.

— Я… — Аполлон растерялся. — Разве не ты просил меня привести божественную стражу для твоего путешествия на Совет?

Зевс поднялся, и Гермесу пришлось сжаться, отступив в тень, чтобы сохранить в тайне своё присутствие.

— Я ничего не просил, — Зевс не смотрел на Аполлона, всем своим видом излучая беспричинную враждебность. Аполлон, видимо, не принял это на свой счёт, и бесстрашно возразил.

— Но, отец, ведь раньше божественная стража всегда сопровождала тебя на Совет, они созданы для этого, им единственным можно доверять.

— Я сам решу, кому можно доверять, а кому нет. — Зевс злился, и Гермес не мог понять, что такого натворил Аполлон, что не только к нему самому, но и к его страже нет доверия.

Аполлон был удивлён не меньше и к тому же обижен. Отец веками оставлял за ним право заниматься его охраной и защитой, сам призвал божественную стражу, а теперь отказывается от неё.

— Получается, ты отправишься на Совет без стражи? Посейдон и Аид не будут столь безответственны…

— Никто не приведёт божественную стражу! — гулкий голос Зевса пронёсся над залом, и туман сгустился до состояния грозовых туч, наполняясь сверкающими мини-молниям.

Аполлон случайно коснулся одной из молний и отдёрнул руку — болезненный укол был таким же неприятным, как и тон отца.

— Совет будет охранять стража Ареса, — продолжил Зевс, — и это не обсуждается. А ты отправляешься к сестре, на Геликон.

У Гермеса отвисла челюсть. Аполлон встал абсолютно прямо, свет, обычно окружавший его, померк.

— Ты… изгоняешь меня с Олимпа? — Аполлон хотел казаться спокойным, но его уязвлённое самолюбие оказалось сильнее. Голос его дрогнул. — Я так и знал… так и знал, что с Аресом что-то не так, когда Афина…

— Не смей произносить её имя в Небесном городе! — крикнул Зевс. Прежде имя Афины заставляло его улыбаться, теперь же вызывало в нём лишь раздражение и гнев. — Не смей обсуждать мои приказы и оспаривать мои просьбы! Я уже сказал, что ты должен делать. Убирайся!

Эти слова были сродни пощёчине. Аполлон хотел ответить, но не нашёл слов, кивнул и, гордо развернувшись на месте, стремительно покинул зал. Он столкнулся с Гермесом, но даже не обратил на него внимания и не извинился, как делал раньше, просто ушёл. Гермес посмотрел ему вслед и задумчиво погладил подбородок.

— Что здесь происходит?

Глава 26. Совет Триединства

— Когда ты сказал, что собираешься быть, я не поверил. — Дионис прокрутил ножку бокала в пальцах, вглядываясь в мерцающие блики света на поверхности тёмно-красного вина. — Великий мастер здесь? В качестве охраны?

Мужчина в форме официанта откинул прядь волос со лба и уместил поднос, заполненный закусками, в центр стола. Вокруг носились официанты, хостесы и повара, ресторан готовился принять гостей с минуты на минуту.

— Любые способы вытащить у меня информацию не сработают, — прошептал официант в ответ. — Лучше оповести всех, чтобы выставили защиту над городами смертных. Собрание троицы никогда не было безопасным, смертные не должны узнать о нас.

— Ну, так уж прям и никогда, — хохотнул Дионис, — будто я не вижу, ради кого ты так вырядился, — он бросил короткий взгляд в сторону официантки с подносом, от движений которой перехватывало дыхание. — Кто твоя девушка, Гефест, признайся?

— Не твоего ума! — Гефест одёрнул воротничок кипельно-белой рубашки. — Если дорог твой бизнес и твои смертные, подумай о защите! И поговори, наконец, с Гекатой и Гермесом… выглядишь жалко… — он притворно вежливо кивнул Дионису, подмигнул и удалился.

— Важно чтобы наши гости остались довольны, перепроверь всё ещё раз, — крикнул вслед Дионис и весело рассмеялся, когда Гефест показал ему средний палец.

***

В саду Персефоны сверкали лазурные и зелёные всполохи. Аид сражался с Линой, он атаковал чёрным мечом, от ударов которого вспыхивало лазурное пламя. Лина защищалась. У неё в руках тоже был меч — от формы её божественного оружия в нём осталась лишь рукоять, украшенная цветком граната. Конечно, это был не настоящий бой — они тренировались. Аид хотел, чтобы она научилась себя защищать, Лина соглашалась, понимая, что под его беспокойством скрывается нечто большее, чем страх за её жизнь. Может быть, он предчувствует неминуемое расставание… а может, уверен в нём? Лина и хотела бы не думать об этом, но не могла. К этому моменту она уже так сильно полюбила его, что с трудом представляла себе силу этой любви и её масштабы. Аид был всем, всем… больше, чем супруг, больше, чем друг, больше, чем родственная душа. И потерять его сейчас, значило вырвать часть своего сердца.

На четвёртый час их тренировок, Лина вспомнила все приёмы и уловки Персефоны, и стала свободно блокировать удары Аида и уклоняться от них. Прямо сейчас она провернула меч в руке и перехватила инициативу. Теперь стал отступать Аид, но у него было преимущество — в отличие от Персефоны, он никогда не забывал своего прошлого. В очередной удар, когда клинки их мечей должны были соприкоснуться, меч Аида вернулся в форму скипетра, клинок Лины попал между зубцов — рывок, поворот, и она осталась без оружия.

— Так не честно! — возмутилась Лина.

— Напоминание первое. У Олимпийцев нет чести, — Аид поднял её меч и кинул обратно. Она поймала. — Ещё раз!

Они заняли боевые позиции, мечи столкнулись. Лина решила — раз Аид говорит, что все играют нечестно, то и она не станет исключением. Лина, словно кошка, набросилась на Аида, и ему осталось только защищаться — он не хотел ей навредить, но вскоре понял, что если продолжит поддаваться — проиграет. В два точных движения он попытался провернуть тот же трюк со скипетром, что и до этого, но Лина была готова. Вылетевший из рук меч она поймала божественной лианой и вернула обратно уже тростью, давая себе шанс на победу. Аид этого не ожидал, и она, бросив в него ворохом лепестков, без труда выбила у него скипетр и направила кончик трости ему в грудь.

— Говоришь, у Олимпийцев нет чести? — Лина взглянула на него из-под длинных ресниц. — А как же ты? У тебя тоже нет чести?

— Богов Олимпа всего двенадцать, и я не вхожу в их число, — Аид аккуратно коснулся её меча и опустил его вниз. — Основы основ… ты и об этом забыла?

— Знала, конечно. Я спросила, потому что ты только что обманул меня, — она хитро улыбнулась и убрала оружие. Это было ошибкой, потому что Аид тут же вернул скипетр в руку и наставил на неё. Она уклонилась, но настолько неловко, что едва не упала. Он поймал её за руку.

— Напоминание номер два. Ни на мгновение не расслабляйся, если не уверена, что бой окончен.

Лина легко толкнула его в грудь.

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет. Я пытаюсь сказать, что если ты не опустишься до уровня своих врагов в бою, то погибнешь. Никто не будет с тобой честен, никто не станет тебя жалеть.

— Я успела это понять и без твоих уроков. — Лина вспомнила ночь в компании Деймоса и его кнута, но не успела дополнить свою мысль. В саду появился Харон.

Он прошёл прямо к ним почти неслышной шуршащей поступью и сказал.

— Зевс решился на Совет, Владыка, — огонёк в его посохе мелькнул призрачно-белым светом. — Приглашение уже пришло.

***

На улице стемнело, и свет, проникающий сквозь жалюзи, стал бледнее. Макс и Клессандра сидели в окружении её команды, молчали и ждали. Свет прорисовывал их силуэты, подсвечивал броню и оружие. Клесс поправила волосы и покосилась на Макса, её подмывало спросить, но она всё никак не решалась влезть в его личное пространство. В конце концов, любопытство взяло верх.