Инна Ласточка – Царица Теней: возвращение Персефоны (страница 120)
— Кристалл вернулся к Макарии? Мне не приснилось? Она жива? — в этом спокойном месте, в этой необъятной тишине, имя Макарии всколыхнуло запрятанные глубоко эмоции.
— Да, — просто ответила Гея, и её силуэт волной переместился вправо. Она долго молчала, созерцая что-то в глубоком космосе, а потом приблизилась к Лине и сказала: — Знаю, у тебя есть просьба…
— Да? — Лине показалось это забавным. Разве могут богов волновать её желания. — Я так не думаю. За всё, что я получу, мироздание возьмёт плату, поэтому… — она не договорила, ярко представив образ золотых пистолетов и таких же, как у неё, зелёных глаз.
— Возьмёт, — согласилась Гея, — но плата будет равна твоей просьбе. Я здесь, потому что у тебя есть незавершённые дела, потому что ты хотела о чём-то попросить.
— Не хотела, но сейчас хочу. Линия власти Деметры, только у тебя достаточно сил, чтобы передать её.
Гея усмехнулась и исчезла, но не ушла, Лина чувствовала её. Голос Геи, когда она заговорила, раздался со всем сторон, заполнил собой всё вокруг.
— Линии власти не передаются, это неподвластно богам…
— Но ты не просто бог, — Лина попыталась найти её взглядом, и Гея проявилась перед ней, такая же, как она впервые увидела её на платформе, — ты Великая мать, ты всё…
Гея внимательно выслушала её и улыбнулась.
— Ты права, но я не хочу вмешиваться в структуру мироздания, не хочу нарушать установленный порядок вещей, ибо плата за это будет слишком высока. Ты сможешь её заплатить? Сможешь, учитывая, что просишь не за себя?
— Отдавая линию власти, я и так утрачу часть сил. Разве это не равноценный обмен?
— Ты не сможешь отдать часть силы, — возразила Гея, — и всю не сможешь, иначе барьер, который такой ценой мы создали, ослабнет. Плата будет иной.
Лина посмотрела на Гею. Какой бы ни была цена, она приняла решение, как только вспомнила об Амфитеусе, и не собиралась от него отказываться. Это единственный шанс сделать задуманное. Это единственный шанс хоть что-то изменить по своей собственной воле..
— Мне всё равно. Я заплачу любую цену.
Глава 51. Встречи и прощания
(
Лазурный источник под сводами пещеры дрогнул, когда у воды возникла белая стройная фигура — не смерть, но освобождение, не мрак, но блаженный покой. Макария заправила волосы за ухо и склонилась к воде, легко касаясь её пальцем. Вода пошла мелкой рябью, заплескалась у берега, потекла в центр источника и, собравшись в твёрдую многогранную фигуру взлетела вверх, встряхнулась и снова рухнула вниз, принимая прежний вид. В воздухе вместо неё остался прозрачный кристалл с лазурным оттенком, повторяющий форму фигуры.
Макария улыбнулась, сняла с пояса алую ленту и взмахнула ей.
— Твоя жертва стала очищением. Вернись, твой путь не завершён, — звонким голосом произнесла она и вдруг, окунув ладонь в воду, схватила кого-то за руку и потянула на себя. Из источника вышел обнажённый мужчина. — Твой путь не завершён, Амфитеус, — повторила она.
Он растерянно осмотрелся, охнул и отшатнулся, едва снова не свалившись в источник. Макария удержала его.
— Где я? — губы с трудом разомкнулись, из горла послышались сдавленные хрипы.
Макария щёлкнула перед его носом пальцами, и Амфитеус мгновенно высох, принял прежний вид и даже оказался одет в свою одежду.
— Там, где живым не место.
Амфитеус ощупал себя, проверил свою божественную силу и удивлённо вскинул голову:
— Ты меня спасла?
— Нет. Тебя спас Кристалл Душ…
— Что? — он резко обернулся, натыкаясь взглядом на Кристалл. — Это сон? Так заканчивается жизнь богов?
Макария снисходительно улыбнулась.
— Так заканчиваются неудавшиеся планы твоего наставника и приёмного отца… — Макария. Светлая Макария будто вообще не умела злиться, и своей чистотой напомнила Амфитеусу другую богиню. Тёмную, в алом платке под сводами храма Аполлона. Он больше никогда не сможет увидеть её воплощения, никогда не взглянет в глаза.
— Что случилось? Мир не переродился? Все выжили, и боги остались на своих местах?
— Как видишь, — Макария улыбнулась ему и прошла к кромке воды, чтобы вновь коснуться её. Когда Кристалл стал исчезать, Макария произнесла. — Не мне рассказывать тебе об этом. Мир восстанавливается, и ты необходим миру, как наследник линии власти Деметры, только тебе под силу вернуть Сердце Геликона на его истинное место и вернуть радость жизни близнецам солнца.
— Кому?
— Аполлона и Артемиде, — Кристалл душ вернулся в тело Макарии, и она засобиралась уходить. — Не задерживайся здесь, Владыке это не понравится.
— Аиду? — Амфитеус чувствовал, будто пропустил важный урок наставника, который оказался его экзаменационным испытанием. Он с трудом понимал, что происходит.
— В царстве Теней ты знаешь какого-то другого? — был ему ответ. Белое платье Макарии мелькнуло у входа в грот.
— Стой! Ты сказала «линия власти Деметры»? У меня? — он выбежал за ней, ощущая в теле лёгкость, будто отдыхал несколько веков. — Да стой же ты! — он хотел схватить её за руку, но увидел впереди Танатоса и передумал.
Макария остановилась.
— Гея даровала твоей сестре возможность передать линию власти матери, теперь она твоя. Что-то ещё? — её внезапно заледеневший взгляд сверкнул вспышкой солнца на только что выпавшем снегу.
— Как я вернулся так быстро? Боги восстанавливаются веками, тебе недоступна такая сила…
— Ты прав. Всё имеет свою цену, и твоя жизнь тоже. Твоя сестра… и моя мать заплатила за это сполна.
Амфитеус моргнул, будто она ударила его по лицу, и сглотнул, теряя от волнения голос.
— Что она сделала? Что она отдала?
— За твою жизнь? Ни драхмы, — ответил за неё Танатос, только за линию власти. А жизнь вернул тебе твой наставник. Арес занял твоё место, выплатив долг сразу за две божественных сущности — твою и Геры — теперь он будет восстанавливаться несколько веков, а затем проведёт девять Великих лет среди смертных без возможности использовать силу. Только тогда Зевс дозволит ему вернуться.
Амфитеуса повело в сторону, перед глазами всё поплыло, и он прислонился к каменным сводам входа в Лазурный источник. Макария вздохнула и вернулась к нему, коснулась плеча, принося ощущение прохлады и покоя.
— Харон проводит тебя до Тёмных Врат, на причале Стикс найдёшь его, а заодно и Сердце Геликона. Поторопись.
Их взгляды встретились, и Амфитеус, уловив в её взгляде что-то знакомое, ещё не отдавая отчёт себе в том, что хочет спросить, проговорил:
— Персефона… она жива?
***
Небесный город сиял в лучах заходящего солнца: по золоту его дворцов, скверов, садов и мостиков над облаками бегали игривые искорки, щебетали птицы, нимфы пели у рек, и даже Зал Собраний, прежде сокрытый от глаз грозовыми тучами, казался светлым и лёгким, парящим над бренным миром. Однако среди его колонн шёл далеко не лёгкий разговор — боги, неустанно восстанавливающие то, на что не хватило энергии Солнечного Опала, не могли позволить себе ни минуты отдыха.
— Что мы имеем в итоге? — Зевс стоял в центре, а вокруг на разном удалении от него стояли Гестия, Гера, Посейдон и Амфитрита. — Каков результат?
— Все заняты восстановлением, Зевс. Собраться сейчас и всё обсудить невозможно по многим причинам, — ответила Амфитрита. Она стояла на удалении от Посейдона и избегала смотреть на него.
Зевс сцепил руки за спиной, ожидая продолжения.
— Нужны подробности? Так вот, все отказались. Аполлон и Артемида выходят из Совета Двенадцати и направляют силы на свои линии власти, к тому же после всего им не мешает отдохнуть. Гермес — вне границ и правил, как всегда, ты можешь сам поговорить с ним, но он остаётся, так же как Дионис и Гефест. Я не знаю, считаешь ли ты целесообразным оставлять в списке Афродиту и Ареса, но я и Посейдон остаёмся.
Зевс покивал своим мыслям.
— А вы? — он устремил взор на Геру и Гестию.
Гера высокомерно изогнула бровь.
— Меня можно было не спрашивать.
— А у меня нет выбора, — сказала Гестия, печально улыбнувшись.
— А Эрос? — снова спросил Зевс.
— Отказался, — Амфитрита взмахнула рукой, собирая волосы в хвост и украшая затейливой заколкой с морской звездой, — но, может, с ним стоит поговорить позже. Сейчас… — она плотно сомкнула губы и прикрыла глаза, так и не продолжив.
Зевс вздохнул, прошёл из стороны в стороны и снова вернулся в прежнее положение.
— Да где он ходит?! — не выдержал он.
— Вот именно, мы тут, между прочим, не молодеем, — раздался насмешливый голос Гермеса, а в следующий миг и он сам спустился на пол Зала Собраний с тихим шорохом. — Впрочем, мы и не стареем, да, отец?
Его внезапное появление развеяло накаляющуюся обстановку, и Зевс хохотнул.
— Как всегда вовремя. Остаёшься в Совете Двенадцати?