Инна Ласточка – Царица Теней: возвращение Персефоны (страница 100)
…Амфитеуса в который раз окутал туман, показывая ему в своих серых завихрениях образы Коры, Нота и тёмной колесницы на фоне рассвета. Амфитеус засмотрелся, оступился и… провалился во тьму…
…На этот раз он попал в пустой Зал Собраний Небесного Города. В вечернем сумраке у ступеней снова беседовали Аид и Зевс, за колонной стоял Гермес, делая вид, что занят своими делами.
— Не думал, что ты пойдёшь на это, — задумчиво пробормотал Зевс, — в этом есть необходимость?
Аид сверкнул взглядом.
— А что ты предлагаешь? Обратиться дождём, животным или птицей ради мимолётного удовольствия? Я пытаюсь оградить её от страданий, я желаю ей спокойной жизни вдали от…
— От чего? — хохотнул Зевс, прекрасно понимая, что брат имел в виду. — Ладно, согласен, чего-чего, а спокойствия твоему царству не занимать, и всё же…
— Это не мимолётная страсть, я хожу за ней годами… Я оберегаю её, я, в конце концов…
— Ты уверен? Может, это чувство незавершённости, может просто стоит навестить её разок-другой…
Аид изменился в лице, и Зевс сделал шаг в сторону.
— Ты слишком серьёзен.
— Брат мой, один драгоценный камень из коллекции не уменьшит твоего богатства… Позволь мне забрать её, сделать своей царицей.
Зевса как-то странно передёрнуло.
— Ты тоже не обделён драгоценностями, зачем тебе именно эта невзрачная безделушка? Есть много достойных богинь. Хотя бы вот Геката… я слышал, она стала очень сильна. Чем не царица?
— Не уверен, что ты имеешь право произносить её имя в Небесном городе, — проворчал Аид.
Сверкнула молния — сначала в небе, затем в глазах Зевса.
— Я могу называть чьи угодно имена в любом месте, где пожелаю!
— Как скажешь, — спокойно сказал Аид, зная, что Зевса это разозлит ещё сильнее. Их взгляды встретились. Какое-то время между ними шла молчаливая внутренняя борьба, после которой Зевс внезапно расхохотался.
— Твоё спокойствие способно сокрушить горы, брат мой, — он глубоко вздохнул, успокаиваясь, но улыбка никак не хотела сходить с его лица. — Вот уж не думал, что именно ты станешь тем, кто решит взять её в жёны. В числе поклонников Коры Аполлон, Тритон, один из Анемов — Зефир и даже Гермес… Деметра, разумеется, всем отказала. Полагаешь, у тебя больше шансов, чем у них?
— Заключим сделку?
— Так-так, — заинтересовался Зевс, — любопытно…
Аид повёл рукой, приглашая к продолжению разговора.
— Уступаю тебе право выбора. Назови свои условия.
Зевс улыбнулся, не скрывая разыгравшийся азарт.
— Хорошо… — он на мгновение задумался. — Если Кора спустится к тебе по собственной воле, моё одобрение ты получишь. По собственной воле, Аид. Можно прибегать к любой помощи, кроме моей…
Зевс не договорил, узнав чью-то ауру, и посмотрел на вход, где золотая лестница убегала к площади перед Залом Собраний. Из-за колон вышла Гестия. Было похоже, что она давно ждала, чтобы войти, и её терпение кончилось.
— Зевс, я… — она застыла, бледная, изумлённая, будто и не знала, с кем разговаривает громовержец.
— О большем не смею и мечтать, — одновременно с ней закончил Аид и проследил за взглядом Зевса. В нём не произошло никакой перемены, никакого отклика на её появление, только едва ощутимая досада. Он снова посмотрел на Зевса, — договорились, — поспешно пожал ему руку и ушёл…
…Амфитеус вернулся во тьму, однако следующее воспоминание пришло так скоро, что это было похоже на мгновенное переключение кадров в старых кинозаписях. Амфитеус потёр глаза и осмотрелся…
…Под раскидистым дубом, кроной своей накрывающим широкую скамью, сидели две женщины. Одна из них скромная, похожая на обычную смертную, в хитоне и накидке поверх кудрявых золотых волос, ткала — солнечные лучи падали на её руки и становились разноцветными нитями. Вторая — божественной красоты: тёмная как ночь и ясная как луна, — дремала, прислонив голову к стволу дуба, её ресницы чуть заметно подрагивали. Амфитеус чувствовал, что эта — вторая — совсем не та, кем кажется, и это оказалось действительно так, когда она открыла глаза. Молодая женщина обладала взглядом древнего божества, мудростью вселенной, знаниями, доступными лишь немногим.
— Рея, — она легко коснулась плеча первой. Её голос был тихим, но при этом глубоким и чистым, похожим на далёкий звук горного водопада, — твой сын.
Рея отвлеклась от ткани и нитей, обращая взор к незваному гостю.
— И твой внук, — Аид прошёл мимо Реи и опустился на колени перед второй женщиной, взял её руку и прислонился к ней лбом, замирая так на некоторое время.
Руки она не отняла, напротив, даже потрепала его свободной рукой по голове, а на лице её появилась тёплая улыбка. Амфитеус, наблюдавший за ними, с трудом понимал, кого видит перед собой. Гея много веков не являлась богам, а воспоминания о ней из прошлого давно растворились в потоке времён, да и Аид тут мало был похож на себя. Светло-серый хитон, убранные в хвост чёрные волосы, без короны и атрибутов власти. Просто мужчина, навестивший свою семью.
— Неужели рухнул Олимп или братья мои покинули Тартар? — спросила Рея, приподнимая уголок губ. — Явление достойное конца времён.
Аид повернулся к ней и потянулся к её руке, но она отдёрнула её и отстранилась.
— Прости… — произнёс он.
Рея недовольно вздохнула.
— Прощение для великодушных. Зачем ты пришёл?
Гея бросила на Рею укоризненный взгляд, но ничего не сказала. Аид ответил честно.
— У меня есть просьба…
— Ну, разумеется! — Рея всплеснула руками, сложила нити и встала.
Аид поднялся вместе с ней, но она не дала ему и шанса продолжить, просто ушла. Гея тяжело вздохнула
— Не бери в голову. Зевс жалуется ей на тебя, а она обижается… — она поправила вьющееся золотое украшение в волосах и проворчала, — … слышала я те жалобы.
Аид смотрел вслед матери — ни один мускул не дрогнул на его лице, ни жестом, ни взглядом он не показал, что на самом деле почувствовал. Зато Амфитеус, как никто другой, познал всю глубину этого момента и понял его.
— Рея это не со зла, ты же знаешь, — Гея подошла к Аиду и положила ладонь на плечо, бережно сжимая. Она была в платье такого глубокого чёрного цвета, что оно казалось самой тьмой с мерцающими золотистыми искрами, ткань струилась вокруг неё, украшения в волосах подрагивали, привлекая внимание, гладкая кожа сияла в солнечном свете. — Какая у тебя просьба, Юный Мрак?
— Не называй меня так, пожалуйста, — вежливо сказал он и снял её руку с плеча, но не отпустил, спрятал в ладонях, и посмотрел ей в глаза. — Я заключил сделку с Зевсом, чтобы взять в жёны богиню.
Гея печально и мечтательно улыбнулась, будто заранее знала, что он ей скажет.
— Дочь Деметры?
— Да, — Амфитеус наблюдавший за ними удивился, но для Аида, похоже, было обычным делом, что Гея предугадывает его слова. — Это она, ведь так? — Аид дождался согласного кивка Геи, и продолжил. — Почему ты не сказала, что это так… больно?
— Дар Эроса прекрасен и одновременно невыносим…
Их взгляды встретились, и Аид отвернулся.
— Я пытался избегать её, пытался не думать, но больше не могу. Она ничего не знает, я хочу… хочу, чтобы она сама пришла ко мне, перешла границу царства Теней по собственной воле.
— Это очень легко устроить… не беспокойся, ещё до заката она коснётся нарцисса у ручья в оливковой роще и пойдёт с тобой, разумеется, если ты не забудешь её позвать.
— Нет, — Аид отошёл и потянулся сорвать с дуба лист, но в последний момент передумал и просто погладил его. — Я не хочу, чтобы она влюблялась в меня или шла ко мне, испытывая навязанные ей чувства. В этом случае мне придётся отказаться от сделки, даже если…
— Не глупи, Юный Мрак! — оборвала его Гея. — Ты не можешь отказаться от сделки, это было предопределено. Ваша связь прочно сплетена с нитью судьбы мирозданья, дочь Деметры полюбит тебя, полюбит. Тебе останется лишь её удержать.
Аид недовольно повёл головой, но больше не стал возражать против ласкового прозвища, просто ответил тем же. Он хорошо помнил, какое прозвище не любит она.
— Хорошо, бабушка, я доверяю тебе и очень благодарен за всё. Чем я могу отплатить?
— Плату возьмёт с тебя мироздание, — сказала Гея, — и будем надеяться, что эта плата не окажется слишком высока…
…Что-то с силой дёрнуло Амфитеуса назад, мир расплылся перед глазами, а в следующее мгновение он влетел в круг света у гранитного постамента и упал на пол. Одновременно с этим прямо перед ним возникли крылатые золотые сандалии, а сверху раздался тихий, но вполне узнаваемый голос Аида…
— В прошлый раз ты сказал, что принёс мне последнюю весть…
— Геката бы хотела, чтобы я чаще навещал тебя… я не увижу её ещё тысячу лет, и ты единственное подтверждение того, что она на самом деле существует, — ответил Гермес, хитро улыбаясь, — поэтому, уж прости за беспокойство.
Амфитеус перевернулся на спину и посмотрел на них.
— Хватит болтать! — Аид прерывисто вздохнул, когда цепи в очередной раз прожгли ему кожу. — Говори, зачем пришёл, или убирайся!
Улыбка Гермеса померкла, но не лукавый блеск в глазах.
— Сказать мне нечего, а вот показать… хотя, — Гермес пожал плечами, — если ты не хочешь, я и не стану показывать, для меня это опасно, я ведь только ради Гекаты… — он развернулся и пошёл к выходу, на третьем шаге, ожидаемо услышав ответ.