Инна Ласточка – Соловьи не поют зимой (страница 23)

Инчэн мерил шагами комнату, в которой жил столько лет, но ничто, ничто сейчас не напоминало ему, что здесь его дом. Ничего не могло успокоить. Несколько раз он попытался пробиться к Наде, но драконы стояли насмерть, и ему пришлось отступить.

У себя в комнате он думал, как поступить дальше. Было бы просто, не будь он наследником великой династии, выкрасть Надю — у него хватило бы сил — и отправиться с ней под защиту небожителей, жить там в уединении и покое. Но это была его ошибка, мир мог рухнуть только потому, что он, позабыв об осторожности, позволил Имуги забрать бесценную вещь.

Инчэн вдруг обратил внимание на книжную полку, заметил, что исчез небольшой томик с родословной драконов и, решив, что когда-то оставил его в библиотеке, отправился туда.

В библиотеку ему ходить не запретили, и он, ничего не подозревая, вошёл в боковую дверь, не спускаясь до главного входа, и вышел на небольшом балкончике — втором этаже библиотеки, идущем вдоль высоких пятиметровых стеллажей с книгами. Дверь открылась тихо, поэтому Яо, находившийся внутри, ничего не заметил, а драконье чутьё ему не помогло, потому что… Инчэн только теперь понял это — Яо не был драконом.

Он стоял в закрытом пространстве между четырьмя расположенными по квадрату стеллажами, а над ним высилась его духовная сущность. Яркий змей проступал сквозь исчезающего дракона, сжимающего жемчужину… жемчужину матери Инчэна.

Инчэн сжал перила до хруста, а когда увидел, как Яо отправляет послание — маленькая дымная змейка, ускользающая в окно под потолком, какой обычно пользуются Имуги, — слетел прямо со второго этажа, используя духовную силу, и накинулся на секретаря с кулаками. Стараясь сберечь всё вокруг, он стал сражаться руками, усмиряя рвущегося наружу дракона, а Яо не стеснялся ломать всё и крушить, так что Инчэну пришлось отвлекаться ещё и на то, чтобы спасти особенно ценные вещи. Бой был коротким, жемчужина матери Инчэна должна была пересобрать трансформацию Яо, снова скрыть его сущность под сущностью дракона. Змей потратил силы на это и проиграл. Инчэн прижал его к стене за шею, вонзая в неё драконьи когти, как раньше сделал с Пан Чжэнь.

— Предатель! — бросил он ему в лицо.

Яо ухмыльнулся.

— А ты кто? Ради девчонки предал драконов.

— Я. Их. Не. Предавал! — Инчэн сжал руку сильнее и под когтями на шее Яо проступила кровь.

Тот скривился от боли.

— Я доложу дяде о тебе, — продолжил Инчэн, — и тогда посмотрим, кто из нас предатель!

— Отпусти, — очень спокойно и серьёзно сказал Яо. — Дядя не поверит тебе, а я могу помочь.

— Чем? Ты проклятый имуги! Я могу убить тебя, и мне ничего за это не будет!

— Но не убьёшь, — спокойно ответил Яо и схватился за его запястье. — Спесивый мальчишка. Хочешь по-плохому? — прохрипел он, когда когти наполовину вошли в кожу.

— У тебя жемчужина моей матери! Куда уж хуже? — дракон злился так, что из его ноздрей уже начал идти дым, но Яо, кажется, не испугался, лишь сильнее сжал запястье Инчэна.

— Да, — прошипел он, — это я подставил твоих родителей. Я не желал их смерти, но иначе жемчужину было не взять. Только с ней твой дядя не смог бы распознать во мне имуги. И ты отправишься вслед за мамочкой, если станешь мешать мне. Дядя тебе не поверит.

Зрачки Инчэна вспыхнули, сузились и изменились на драконьи. Яо скинул его руку.

— Идиот! Я могу сделать что угодно, и у тебя не получится это предотвратить. Сначала я позволю старому Сяо Баю слиться с жемчужиной вашего предка, а потом вознесусь вместе с ним, но прежде соблазню твою красавицу. Она мне нра… — Яо не договорил, потому что Инчэн ударил его в челюсть.

Сильно и безошибочно точно.

Яо вытер разбитую губу и ухмыльнулся, а затем получил ещё.

Только одна мысль о том, что Надя может поцеловать кого-то другого, выбила из-под ног Инчэна землю, глаза заволокло яростью, и он, схватив Яо за грудки, начал избивать его. И бил до тех пор, пока их не услышали и не растащили. Сам глава явился на шум.

Инчэн вырывался изо всех сил, желая добить ползучего гада, но увидев дядю, замер.

— Дядя, выслушай меня. Яо — имуги, он предатель!

Тай Лун покосился на него.

— Что здесь произошло?

— Он приревновал меня к своей пигалице, — выдохнул Яо, сплёвывая кровь. — А теперь пытается от меня избавиться, обвинив в предательстве. Я дракон… как можно сравнивать меня с…

Дядя вздохнул и поднял руку в просьбе замолчать. Он посмотрел на других драконов, которые всё ещё держали Инчэна.

— Что здесь произошло?

Драконы переглянулись, и один из них ответил:

— Секретарь Яо прав. Когда мы услышали шум, разговор был о женщине. Молодой господин напал на секретаря из-за этого.

— Ложь! — воскликнул Инчэн, пытаясь вырваться, но на этот раз его скрутила духовная сила дяди, и он упал на колени.

— Я разочарован, — тихо произнёс Тай Лун, а потом отдал приказ громче. — Молодого господина отправить в ледяную пещеру медитации в Персиковом краю, выставить у входа охрану, а Яо… позовите лекаря.

Пан Чжэнь стояла у входа в покои отца и ждала. Она вернула ему жемчужину, и теперь осталось дело за малым. Дождаться, когда отец займёт новое тело, вызовет главу драконов на бой, победит и сольётся с жемчужиной, чтобы вознестись и занять заслуженное место.

Пан Чжэнь показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь открылась и появился слуга.

— Тело и сила великого Феникса Тиссоная подчинились. Вы можете войти, госпожа.

Пан Чжэнь кивнула.

По ту сторону двери в величественном сиянии заходящего солнца стоял её отец… нет, не отец, а тот, чьё тело раньше принадлежало великому учителю небожителей. По сравнению с ним тело его бывшей ученицы выглядело жалко. Осунувшееся лицо, впалые щёки, синяки под глазами. Но Пан Чжэнь не унывала, она верила, что отец использует жемчужину правильно.

— Отец.

Он обернулся. В его глазах полыхал огонь феникса.

— Дочь моя… — тон не понравился Пан Чжэнь, но она не приняла его на свой счёт.

— Когда мне сообщать клану о сборе? Когда ты поможешь им?

— Помогу? — отец раскрыл ладонь, и над ней возникла пульсирующая жемчужина предка драконов. — Разве я сказал, что помогу?

— Но ты же говорил, мы станем как все? Мы сможем…

Он усмехнулся.

— Я не стану тратить власть и силу на клан, который ничего не приносит, кроме потерь.

— Но они твоя семья! Я — твоя семья!

— О, ты… ты молодец, дочь моя, ты подарила мне мечту, но мне нужна жертва. Когда я одержу победу над драконом, для единения с жемчужиной мне понадобиться жертва. Яо скоро приведёт мне полукровку, которая так удачно ввязалась во всё это. Её духовной сущности и всех имуги хватит, чтобы я слился с жемчужиной и вознёсся.

— Ты безумен! Отец, но…

— Уходи. Ты можешь идти. Твоя слабенькая сущность всё равно роли не сыграет. Живи как вздумается, но никогда не попадайся мне на глаза. Никогда!

Пан Чжэнь вылетела из покоев и прислонилась к стене, тяжело дыша. Что же она натворила…

Глава 18

Инчэн далеко не сразу, но понял, что дядя своей духовной силой ограничил его способности, и теперь у него мощи было не больше, чем у простого смертного мастера. Молодой дракон злился, разбивал кулаки о камень пещеры, но был не в состоянии что-либо сделать. Отчаявшись покинуть это место, он попытался уйти в медитацию, но тут ему помешали. Прибыл кто-то из поместья и что-то взволнованно объяснял охране. Инчэн вышел к духовному щиту, выставленному у входа.

— Эй, что случилось? — прервал он спорящих драконов, потом посмотрел на пришедшего и велел: — Говори!

— Молодой господин, — тот поклонился, — секретарь Яо и девушка пропали, а главу вызвали на духовную дуэль. Священную дуэль.

Сердце Инчэна пропустило один удар, на висках выступил пот. Обе новости поразили его и напугали.

— Выпустите меня! — приказал он.

— Простите, господин, — дракон поклонился снова, — но глава запретил. Он передал, чтобы вы оставались здесь и в крайнем случае приняли его пост.

— Что? Он с ума сошёл?

Дракон поклонился снова, когда Инчэн беспомощно долбанул по духовной защите и прижавшись спиной к стене, несильно стукнулся о неё затылком.

— Проклятье!

Пан Чжэнь дождалась ночи и выбралась из логова, собираясь спасти свой клан или погибнуть. Отец, старый Сяо Бай, похоже, потерял рассудок, раз собрался использовать единственных оставшихся в живых имуги как жертву. Слабая, с одышкой и болями в запястьях, Пан Чжэнь брела по улице города, где ещё сохранялась праздничная атмосфера, продавались салюты и фейерверки, сияли алые фонари. Она шла, отмечая слабый след от старой поставленной на Юань Луна печати Яо. Может быть, если она объяснит всё ему, он поймёт и поможет. Ведь он желает защитить от Яо своего соловья, ведь он любит эту девушку.

Но в конце пути Пан Чжэнь ждал сюрприз. След вёл её вовсе не к поместью драконов, а за грань, в край персиков к ледяной пещере, вход в которую оказался под строгой охраной. Драконов было двое, а ей сейчас не хватило бы сил даже на обычного человека. И тогда у неё созрел план…

Инчэн метался по пещере в попытке снять дядины ограничения, но всё, что он смог, это измотать себя до основания и сесть прямо на ледяной пол у стены. Отчаяние накрывало его… Если б только у него была его жемчужина, если б только он мог…

На Персиковый край опустилась ночь, и луна светила от входа, оставляя длинную белую дорожку. Инчэн подумал, что луна очень похожа на него. Совершает привычный маршрут по небу, неспособная ни на шаг отклониться и повлиять на ситуацию. И в этот момент на улице что-то произошло. В свете мелькнула едва уловимая тень, а затем раздались взрывы. Охрана переполошилась, отвлеклась, и вдруг попадала без чувств. Драконы легли рядом, будто мгновенно уснули. Защита исчезла, и Инчэн вышел к свету луны, чтобы увидеть, как небо раскрасили яркие огненные цветы салютов.