Инна Ласточка – Рассветы новой Земли. Тайны космического цветка (страница 4)

– Защита, – он подошёл к окну и встал полубоком, откашлялся, – у «Новой Земли» сложная система защиты. Помимо внешних экранов, есть ещё защитное кольцо замаскированных дронов, а над ними спутники. Мы не видели их при подлёте, и отсюда не увидим, но каждый из них соединён с другим плотным энергетическим полем. И как экраны передают изображение Земли на внешнюю сторону в космос, так и энергетические барьеры передают изображение неба через экраны сюда, используя солнечный свет.

Нина подошла к нему.

– Это так странно… сфера «Новой Земли» показалась мне хрупкой и ненадёжной, но получается… первое впечатление обманчиво.

– Десятиуровневая внешняя защита, Нина, – хмыкнул Антон. – Не стоит недооценивать дар главы Конфедерации, – Антон посмотрел на неё и улыбнулся. – Если ещё не валишься с ног, пойдём, посмотрим на «Гаусс»? Ты сказала, что хочешь увидеть его ближе.

– Пойдём, – обрадовалась Нина. Она залпом выпила остатки давно остывшего кофе и подхватила китель, но у самой двери, пропустив Антона вперёд, замешкалась и обернулась. – Всё-таки выглядит странно…

Антон улыбнулся себе под нос.

– Ты привыкнешь. Идём.

На этот раз лифт вёз их сначала вверх, затем по краю купола технического отсека сборки кораблей, потом вниз, ещё немного вправо и снова вниз.

«Отсек ремонта и сборки. При входе на технические площадки не забывайте надевать защиту в целях вашей безопасности», – сообщил компьютер и разблокировал дверь, перед которой Нина и Антон оказались сразу после выхода из лифта.

За дверью оказалось тёмное пространство, и только пройдя несколько шагов вперёд вслед за Антоном, Нина поняла, что это пространство на самом деле длинный квадратный коридор, разделённый на секции. Как только они вошли в первую секцию, по периметру тут же загорелся голубоватый свет, среагировав на движение – как позже выяснилось, каждая секция освещалась только тогда, когда в ней кто-то находился, и сразу же гасла, когда её покидали. Так, переходя от одной секции к другой, Антон и Нина оказались перед двойными дверями шириной в несколько метров. Прежде чем пропустить их, компьютер снова выдал предупреждение.

«Отсек ремонта находится в зоне 0103, отсек разработок в зоне 0102, личные отсеки техников в зоне 0101. Доступ разрешён».

Створки разъехались в стороны, открывая куполообразные павильоны, в каждом из которых стояли корабли специального назначения «Пегас», «Ястреб» и недостроенный «Гаусс», чуть дальше открывался вид на ангар с поистине величественными «Предвестником Лояна» и «Крылатой звездой», где суетились по меньшей мере дюжина техников.

– Сюда, – Антон легко коснулся плеча Нины и направился в сторону «Пегаса» бодрой походкой, – сначала заглянем к Мари.

Едва Нина и Антон переступили порог павильона, МАРИ радостно сообщила:

– Капитан и второй пилот здесь.

Шлюз корабля раскрылся, и из него буквально вылетела девушка в ярко-синей форме. Темнокожая, со светлыми волосами, она радостно пронеслась к ним и упала в объятья Нины. Та ахнула и крепко обняла её в ответ.

– Крис! Крис!

– Да! Нина! Нина! Ты себе не представляешь… я… а они… а тут… – Кристина захлёбывалась, желая рассказать всё и сразу, не замечая, что Нина плачет от счастья.

– Я так рада, что ты в порядке, – Нина погладила её по плечам, – я очень рада, что ты с нами.

Кристина подхватила её под руку и потащила на «Пегас», продолжая рассказывать о себе.

– Я только прилетела, а меня сразу к адмиралу, подписывать о неразглашении и ввод в курс дела. Оказывается, я единственный специалист с достаточным уровнем знаний, чтобы вести техническую поддержку уникальной бортовой системы вашего корабля. Адмирал сказала, что до меня только мой отец мог работать с развивающимися системами.

Антон кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Да, пожалуйста, обсуждайте, развлекайтесь, я тут постою…

Крис посмотрела на него.

– Простите, капитан, – она отсалютовала по форме, – я… просто очень рада вас видеть. Давайте зайдём внутрь, мне так много надо рассказать.

Антон усмехнулся.

– Не волнуйтесь, я пошутил. Я тоже рад, что вы с нами, Кристина.

Уже на корабле, в кают-компании, Кристина расспросила Нину о «Следственном изоляторе» и о тех днях без неё на «Авроре». Она уже знала, что случилось, но не верила до конца, пока Нина не рассказала ей подробности. Выразив соболезнования, Кристина принесла из собственных запасов маленькую бутылочку Солнечного эля, разлила по бокалам и, наконец, рассказала свою историю. Как тряслась от страха в шаттле, как удивилась появлению Солнца на радарах, каким потрясающим открытием для неё стала «Новая Земля», со сколькими она успела подружиться, и как её наставник водил её на другие корабли, чтобы показать принцип работы техников. Антон заинтересовался последним.

– Значит, вы побывали и на «Гауссе»?

Крис задержала на нём взгляд и отмахнулась.

– Да какой там! Меня не пустили. Уровень доступа только для техников «Гаусса» и адмирала, – она вдруг прерывисто вздохнула и притихла. – Простите мою импульсивность, майор, но это действительно возмутительно… мой отец работал на «Гауссе» и был в мастерской на Ауро-эс! Как можно было меня не допустить?

Антон задумчиво постучал пальцами по столу и, помолчав, спросил снова.

– Вы упомянули, что адмирал Картер сказала, будто только ваш отец умел работать с развивающимися системами?

– Да, – Кристина пожала плечами, – бортовые системы «Ястреба» и других исследовательских кораблей статичны, они умны и развиты, но имеют ограничения в развитии… своего рода потолок… – она резко замолчала и, сглотнув, спросила, – а что?

Антон скрестил руки на груди – в его глазах сияли настороженность и интерес, и Нина, угадав его рабочий азарт, напряглась как струна и будто бы вся обратилась в слух.

– Что вы знаете о системе искусственного интеллекта Инри, Кристина? – спросил Антон и изменился в лице, когда она, не задумываясь, ответила.

– Вы тоже про неё знаете? Вот так удача!

– Хотите сказать, – уточнил Антон, решив, что, возможно, она просто не поняла, о чём он спрашивает, – что вам знакома старая модель Ауронского искусственного интеллекта Инри? Та самая, что готовилась к установке в «Гаусс»?

– Конечно, – Кристина улыбнулась, – я знаю, что это секретно, но отец всегда доверял мне и ничего не скрывал… возможно, он знал, что однажды… – она сглотнула и отвела взгляд, но быстро взяла себя в руки. – И. Н. Р.И… майор, Инри никогда не планировали устанавливать в «Гаусс», я знаю, потому что училась на ней. Отец не только рассказывал, но показывал и разрешал практиковаться, к моменту его последнего вылета я могла за несколько секунд подключиться к точной симуляции Инри. Она всегда была и остаётся частью «Пегаса», частью Мари… поэтому я так хорошо справилась, поэтому скрывала от всех свои знания, но согласилась помогать вам.

– Не может быть, – возразил Антон, – я уверен, что Инри была заготовлена для формации в «Гаусс», как она оказалась основой Мари?

– Ваш источник, – сказала Кристина, – видимо, передал вам неточную информацию, а я всё видела своими глазами. Инри была обнулена без возможности восстановления данных, её отправили обратно в систему Ауро, где доработали и заложили в основу более совершенной модели. Вашей Мари.

Антон встретился взглядом с Ниной, хотел спросить что-то ещё, но передумал.

– Как я и сказала, – продолжила Кристина, – сейчас «Гаусс» скрыт под адмиральским уровнем доступа. Это всё.

– Ясно, – Антон загадочно прищурился и перевёл тему. – Как вам новый уклад жизни? Тяжело было перейти на новый режим?

– Нет, – Кристина запоздало повела плечами, – режим не изменился, изменились сутки. Первое время спать не получалось, а потом… – она взмахнула руками, не зная что ещё сказать, и предложила, – давайте всё-таки выпьем. Мне, кажется, нам всем это необходимо.

Нина думала, что Антон станет возражать, но они пока были не на службе, и он первым взял бокал в руки.

Глава 3. Один день вместе

Кристина была права. В первые дни выспаться не получалось, требовалось очень много времени, чтобы организм привык к ярким утренним лучам. Вот и сегодня Нину разбудил рассвет, и она, поворчав на излишнюю яркость солнца, укрылась одеялом с головой, только снова заснуть не смогла. Сначала её мысли обратились к методичке по устройству «Новой Земли», затем к ежедневным встречам с Кристиной и их разговорам, а затем к необъяснимой тоске, поселившейся в сердце, которая вот уже третий день не давала покоя.

Каждое утро Антон вставал раньше неё и куда-то исчезал на весь день – Нина почти не видела его и не чувствовала, даже если обращала все свои мысли к их связи через чип, оттого ощущала себя брошенной. Он был одной из последних ниточек к её прошлому, к той стабильности, которую она ощущала на «Авроре» в семье приёмных родителей, но Фармеров больше не было, и не было никого, к кому она могла бы обратиться. В глубине души Нина признавала, что это чувство могло быть одиночеством или даже ревностью, но предпочитала называть его тоской.

Тоска.

Нина притихла, вслушиваясь в собственное сердцебиение. Вставать не хотелось, но остаться в постели – значило позволить тоске поглотить себя, утянуть в бездну печали и отчаяния. Пришлось переступить через себя и откинуть одеяло. Нина, нехотя, жмурясь от яркого света, поднялась, оделась и, решив сразу пойти к Кристине, открыла дверь спальни.