Инна Ласточка – Рассветы новой Земли. Тайны космического цветка (страница 6)

Обед прошёл за разговорами. Они взяли несколько основных блюд, попробовали новый Аурианский десерт, обсуждая последние новости, а затем отправились к лифтам. Антон, несмотря на ситуацию в тренировочном зале, хотел закончить день так, как и планировал, да и не представлял, что будет делать в одиночестве, если Нина не согласиться остаться с ним до вечера. А Нина старалась говорить обо всём на свете, лишь бы не чувствовать, не признаваться самой себе, что она сделала то, чего обещала себе не делать никогда в отношении этого человека. Она влюбилась.

Маршрут лифта проходил между жилыми секторами в том месте, где как раз был закат – ускользающий, эфемерный он окрашивал всё в пурпурно-розовые цвета. Яркие всполохи загорались и гасли в глазах Нины, и Антон не мог не любоваться ей, не мог не смотреть на неё в этот момент. Для него в целой вселенной не было более близкой и недоступной женщины, более притягательной и одновременно неприкосновенной, настолько же неприступной, насколько немыслимо желанной.

«Борт 210 123», – сообщил компьютер, когда они вошли в открывшийся шлюз «Гаусса», – «объект засекречен, личные номера присутствующих офицеров внесены в базу, доступ адмиральский».

Антон, непрестанно думавший о Нине, в этот момент вынырнул из своих мыслей и остановился.

– Первый уровень доступа. Майор Антон Чехов. С чем связана секретность, компьютер?

«Обработка», – произнёс компьютер и через время добавил, – «восстановление карты детализации на базе бортовой системы».

– Сюда перенесен повреждённый чип карты детализации? – уточнил Антон.

«Да».

Нина ничего не понимала, да и не прислушивалась, ей важнее было то, что это корабль её отца. Здесь они были в последние свои дни, здесь погибли. Чем они жили? О чём разговаривали? Она невольно сделала несколько шагов вперёд, в полумрак корабля, но Антон поймал её за руку.

– Подожди, – притянул её к себе и снова обратился к компьютеру. – Два человека. Детализация по голосовому запросу.

«Выполнено», – сообщил компьютер, и в конце коридора загорелся свет.

Нина предположила, что там находится кают-компания, и не ошиблась. За открытой двойной дверью царила настолько непроницаемая тьма, что даже звук шагов, казалось, растворялся в ней. Они прошли вперёд, прислушиваясь к дыханию друг друга: заинтригованная Нина не решалась задавать вопросы, Антон ничего не объяснял. Он остановился, когда дверь за ними захлопнулась, окончательно отрезая их от света, и мягко сжал руку Нины.

– Запрос детализации. Борт 210 123, межгалактическая дата 25.08.33.33, последние двадцать четыре часа корабля «Гаусс», общий вид, поставить паузу непосредственно перед трагедией, – на одном дыхании проговорил Антон.

Компьютер не ответил, зато со всех сторон раздались короткие тихие щелчки, и прямо в воздухе вокруг Нины появились сотни сияющих галактик. Одна из них сверкнула, приблизилась, замерла на миг, а затем показала солнечную систему. Замерла снова. На следующем этапе явила себя голубая планета, сделав один оборот вокруг своей оси прямо перед лицом Нины. Планета тоже мигнула. Компьютер продолжил приближение. Воздух пошёл серебристой рябью и вдруг раскинул голограмму пляжа… белый песок, волны, набегающие на берег, и ракушки, маленькие, неровные, кое-где треснувшие, кое-где сломанные…

Нина задержала дыхание, Антон удивлённо приподнял бровь.

– Компьютер, это не то, что я запрашивал.

«Открытая детализация», – сообщил компьютер, – «система воспроизведения в реальном времени».

Антон изменился в лице и оглянулся, хотя вокруг был песчаный пляж и море. Нина не понимала, что или кого он хотел найти у себя за спиной, но на всякий случай встала к Антону ближе.

– Компьютер, – снова обратился Антон, – кто активировал открытую детализацию?

«Активация автоматическая при наличии исходного кода программы».

– Убрать голограмму, покажи мне каюту, включи свет.

«Отклонено. Открытая детализация запущена не вами».

– Кроме нас в пределах корабля и павильона номер три есть кто-то ещё?

«Других форм жизни не обнаружено».

Антон приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли с языка, и он просто перевёл взгляд на Нину, а та в свою очередь на него. Нина хотела спросить, что случилось, но вместо этого сказала совсем другое.

– Это то самое место…

– Какое? – Антон задал вопрос и только потом понял, о чём речь.

Тёмные тучи вздымались вдали над неспокойным морем, волны накатывали на берег, становясь с каждым разом всё выше и выше. Антон взял Нину за плечи, когда она от одной, особенно большой волны, отшатнулась и врезалась в него.

– Это не сон, – его голос лился успокаивающим бархатом, – не бойся. Давай посмотрим, что будет дальше.

Голографические волны падали на них, не принося вреда, разбивались о песок, утягивали за собой выброшенные на берег ракушки, и снова накатывали… Нина не знала, сколько длилось это испытание. В первое мгновение она испугалась, решила, что станет задыхаться, как в том сне, но присутствие Антона, его голос и постепенное осознание безопасности привели к тому, что любопытство пересилило страх, и когда последняя огромная волна ухнула на берег, Нина даже не прикрыла глаз. Мир вокруг затих, замер, словно программа, изображавшая его, сломалась, а затем раскрылся тёмной бездной бескрайнего космоса, в котором из пыли и света, сияя неподдельным мерцанием звёзд, появился цветок – по форме как две капли воды похожий на тот самый, что хранился у Антона. В следующий миг голограмма рассыпалась на пиксели, они снегом упали на пол и исчезли, не давая Нине и Антону возможности рассмотреть детали или задать вопросы.

«Сеанс окончен», – сообщил компьютер, – «карта детализации не активна».

– Что это, чёрт возьми, было? – спросил Антон в пустоту, когда четверть часа спустя они устроились на ужин в одной из офицерских столовых северного полушария.

– А что это вообще такое? Карта?..

– Карта детализации миров. Симулятор реальности, способный перенести тебя в любое место любой точки вселенной из прошлого или будущего, в любое, которое пожелаешь и о котором тебе известно. Чип карты кто-то заблокировал, когда я впервые попал на КРИ, но, видимо, нашим техникам удалось как-то её восстановить или у «Гаусса» есть ещё пару секретов, о которых мало кто знает. Например, ключ активации… Но это вопрос второй, а вот первый, – у Антона с вилки упал кусочек мяса, и он замолчал, пытаясь подобрать его обратно, потом продолжил, – только создатель системы детализации миров мог запустить открытую детализацию, то есть воспроизведение образов или воспоминаний из своей собственной головы. И для этого он должен присутствовать внутри системы. Понимаешь?

Нина не донесла бокал с соком до рта и поставила обратно.

– Хочешь сказать, это сделала я? – скептически уточнила она. – Мне двадцать лет, система явно старше, да и как я могла бы её создать? Кристина ещё могла бы, но я… Ты шутишь?

– Нет. Я почти в этом уверен, – Антон, и правда, не шутил. – Сама посуди. Я могу обращаться к тебе мысленно в опасных ситуациях или когда это необходимо, а в лаборатории… Помнишь? Ты сказала, чип не обладает такими свойствами и ни один уровень синхронизации не может приписать нашему виду того, чего у нас изначально нет. Однако ты успешно освоила очарование Флёрсарин и более того, тебе не обязательно постоянно тренировать его, чтобы без труда воспользоваться снова.

– Значит, я не человек?

– Дело не в этом. Во вселенной существует множество других материй, помимо физической…

– Я – не материя, – Нина развела руками. – О чём ты?

– О душе, – он улыбнулся, взял бокал и залпом выпил весь сок так, будто не пил по меньшей мире три дня.

Нина покачала головой и принялась за еду. Какое-то время они молча ели, пока Нина, наконец, не решилась заговорить. Ситуация была и так до крайности странная, а Антон ещё приплёл сюда душу. Она усмехнулась.

– Никогда бы не подумала, что Антон Чехов такой романтик. Душа… Посоветуешь обратиться к адептам объединённой религии?

– Не смейся, – серьёзно ответил Антон. – В понимании многих космических народов «душа» не имеет никакого отношения к религии, это внутренняя структура организма, эфемерная, бесплотная, но реально существующая. Например, самое простое… эллейны. Если к моменту смерти их жизненные дела не окончены, они передают свой дух в хранилище, куда мать-хранительница приносит вылупившихся маленьких эллейнов, которые не дожили до официального рождения. Дух старого эллейна возрождается в новом, чтобы завершить его деяния и прославить прежнее и новое имя. Дух, душа… У Аурианцев это тёмный сгусток энергии… «душа» есть у всех, даже у наших союзников Регилианцев есть такое понятие вне всяких религий.

Нина задумалась.

– Я читала, что правительница Флёрсарин Са-О-Ри до Сол была причастна к созданию таких систем… или к одной… Не знаешь, у Флёрсарин тоже есть душа?

– Не уверен… но, насчёт связи Са-О-Ри и карты детализации, ты права, – Антон бросил на неё многозначительный взгляд и оглянулся, понизив голос до шёпота. – Мне не нравится, что происходит. Вся эта связь с нашими семьями… Думаю, мы должны по возможности вести собственную игру и быть крайне осторожными. Что бы ни случилось, есть вещи, которые стоит утаивать. Такие, как, например, сегодняшний случай.