Инна Комарова – Искушение (страница 2)

– Ты моя малышка. Сколько горя выпало тебе. Завтра сходим на могилы, проведаю родителей, поклонюсь их праху. Не плачь, моя милая.

– Василёк, мы должны найти виновника всех бед, который поднял руку на нашу семью.

– Я думал об этом. Следствие зашло в тупик, его не нашли.

– Это наш долг, - настаивала я.

– Давай сделаем так. Ты повидаешься с крёстной. Приедешь ко мне, на месте определимся и примем окончательное решение. На ходу такие вопросы не решаются.

– Вася, ты служишь государю, неужели мы, дети юридического советника, не имеем права подать прошение на пересмотр дела? А вдруг следователи ошиблись?

– Какая ты у меня умница. Горжусь тобой. Рассуждаешь, как взрослая, со знанием дела.

– Я уже повзрослела, дорогой братец. Не успела оглянуться, как никого не осталось, только ты. – Слёзы самопроизвольно заполонили взор и безудержно покатились по щекам.

– Ну вот опять расстроил тебя. А ведь не хотел. Прости.

– Не твоя вина. Мне плохо без матушки и батюшки. Чувствую себя покинутой и брошенной всеми.

– Горе, ничего удивительного. Но мы ведь вместе? Поможем друг дружке пережить несчастье.

– Трудно мне, Василёк. Не могу свыкнуться с мыслью, что лучшее ушло безвозвратно.

– Выше нос, сестрёнка. Помнишь, батюшка всегда учил, что бы ни случилось, отчаиваться нельзя. И грешно это, забыла? Переезжай в Петербург, со мной ты не будешь чувствовать себя одинокой. Буду твоим защитником и поводырём. И Софья Гавриловна поможет развеять тоску.

– Приеду, Василёк, к крёстной съезжу, оттуда – домой за вещами и к тебе.

– Вот и славно, умница. Значит, договорились.

– Да, договорились. Не уезжай так сразу… – как маленькая, упрашивала я Василька.

– На недельку отпустили. Из них отними время на дорогу. Оставшиеся дни проведу с тобой.

Сколько бы ни было морщинок на лице,

им не удастся затмить красоту и

сияние добрых лучистых глаз, теплоту

влюбленного в жизнь взгляда.

Крёстная

Быстро пробежала неделя, Василёк уехал, я впала в уныние, очень страдала от одиночества, сердце скорбело по ушедшим, печаль заполонила мысли.

Княгиня – Наталья Серафимовна Дубинина – в миру жила в очень благополучной семье. Что привело её в святую обитель, осталось за каменной дверью подземелья старого имения, которое после смерти её родителей производило впечатление заброшенного и никому не нужного. И только волшебному ключику мог подчиниться секретный замок её жизни. Мне не у кого было расспросить о тайне игуменьи. Да и зачем ворошить прошлое?

Воскресенский Новодевичий монастырь

Дорога в монастырь, хоть и дальняя, прошла спокойно. От железнодорожной станции до места добиралась на телеге. Крестьянин, который назвался Кузьмичом, согласился подвезти. Много рассказывал о нелёгкой жизни монахинь. И добавил: когда они зовут его, помогает прибирать угодья, вспахивать землю, присматривать за скотом.

– Работы в монастыре хоть отбавляй, - так и сказал.

Мы выехали на тропинку, справа от нас оставалась лесополоса, слева передо мной вырос красоты невиданной белокаменный монастырь с золотыми куполами, узкими фигурными оконцами. Он притянул мой взгляд, и я не смогла отвести глаз. Дивная неописуемая палитра нежнейших красок, оттенков, полутонов просматривалась на всех зданиях монастырского ансамбля. Мастерами-умельцами всё было продумало до мелочей.

Прогуливаясь и любуясь роскошными цветниками и трёхъярусными клумбами, неожиданно обнаружила маленькую часовенку. В этом оазисе даже от неё исходила такая всепоглощающая божья благодать, о которой мечтают все люди на земле. Воистину божественная природа.

Сознание подсказало: на данном клочке земли в отрыве от всего, что происходило за высоким ограждением монастыря, текла своя жизнь, мало кому доступная и известная.

Высокое, красивое, выполненное в строгой форме и тёмных тонах ограждение по всему периметру отделяло от внешней жизни территорию монастырских угодий. Великолепный собор находился в центре ансамбля и своей грандиозностью выделялся на фоне небольших строений округлой формы. Величественность и монументальность старинного здания скрывали много тайн.

– Приехали, барышня, – услышала я и перевела взгляд на попутчика. - Видите, ворота, здесь вход для прихожан.

– Благодарю вас.

Кузьмич поехал дальше, а я осталась. Отвлеклась от своих мыслей. Одна из послушниц следила за чистотой и порядком снаружи монастыря. Собирая опавшие листья, заметила меня у ворот.

– Вы кого-то ищете, барышня?

– Здравствуйте, - подошла я ближе к воротам. – Моя крёстная настоятельницей служит в этом монастыре – Наталья Серафимовна Дубинина, вот приехала её повидать.

– А, вы крестница игуменьи нашей?

– Да.

– Входите, пожалуйста, – открыла она ворота. - Я провожу вас.

– Благодарю.

– Пойдёмте со мной. Меня зовут Глафира.

– А меня – Нина. Очень приятно.

– И мне приятно, вот и познакомились. Что-нибудь будет нужно, не стесняйтесь, обращайтесь. Я за старшую по уборке, слежу за порядком.

– Спасибо, Глаша. Буду знать.

– Вы надолго к нам?

– Не могу сказать.

Мы обошли монастырские здания, вошли вглубь жилого помещения и поднялись на третий этаж.

– В конце коридора комнаты настоятельницы монастыря и её помощницы. Внизу живут послушницы. В правом крыле – гостевые. Когда принимаем паломников, они находятся там. Не спеша познакомитесь со всеми помещениями и запомните, где что расположено.

– Да, спасибо.

Позднее я узнаю, что этот вход запасной и только для служителей монастыря. Во флигеле, куда мы пришли, проживали лишь послушницы.

Когда мы достигли конца длинного коридора, моя проводница сказала:

– Ну вот, почти пришли. Пройдёте пять шагов вперёд и наткнётесь на высокие двери. Это и есть покои игуменьи, здесь она работает, принимает гостей и вновь прибывших девушек.

– Спасибо, Глаша.

– Пойду я, много работы.

– Да, пожалуйста. Благодарю за помощь.

– Спаси Господи, - проронила моя спутница, опустив глаза, и быстрым шагом покинула меня.

Я прошла немного вперёд, наткнувшись на высокие двери.

– Пришла, - обрадовалась я, постучавшись косточками пальцев.

Дверь открылась, на пороге появилась моя крёстная. От неожиданности она сложила ладони и воскликнула:

– Девочка моя приехала! Слава тебе, Господи!– обрадовалась Наталья Серафимовна, увидев меня, и перекрестилась.

Я бросилась к ней в объятия и зарыдала на груди.

– Что ты, что, моя ясная? Почему плачешь? Я чего-то не знаю?

– Матушку схоронили, не успела вам написать, – сквозь рыдания вымолвила я.

– Боже спаси, какое несчастье! – Крёстная обняла меня и завела в комнату. - Успокойся, моя милая, и рассказывай. О кончине отца твоего весточку получила, не успела приехать – больных сопровождала в лечебницу, поздновато вернулась. А тут… Беда такая настигла. Как же так? Что вдруг?

– Ничего не знаю. Никто не знает. Всё произошло после похорон батюшки. Матушке нездоровилось. Откуда ни возьмись приехал какой-то человек выразить соболезнование. Сказал, что близко был знаком с отцом. Они сидели, разговаривали, Антонина с ними чай пила. Ночью матушке совсем стало худо. К утру она отошла, и вслед за ней – сестра.