Инна Иванова – Наш край. Литературно-краеведческий альманах. Выпуск 17 (страница 2)
1 Мая выпустили боевые листки, призывающие партизан усилить борьбу с врагом и любой ценой выполнить приказ фронта перейти в новый район действий. К исходу дня отряды из деревни Великое Село, пополнив свои запасы, направились в поход. В хорошем снабжении партизан свои организаторские способности показал Яков Антонович Пакостин.
Наступило прекрасное майское утро. Сквозь высокие стройные ели просвечивали лучи восходящего солнца и озаряли лица уставших за ночной переход крепко спавших партизан. Вдруг на дороге раздалась короткая автоматная очередь. Боевая тревога! В чём дело? Оказалось, что, находясь в засаде с группой бойцов, политрук 83-го отряда Краснов подбил двух вражеских мотоциклистов. Они не ожидали, что на этой делянке, где немцы заготовляли лес для своих сооружений под Ленинградом, окажутся партизаны. Этот маленький бой не дал нам отдохнуть, и мы вынуждены были идти дальше.
Разведка тщательно исследовала путь до железной дороги Псков—Дно, и мы, перейдя реку Кебь, без боя пересекли магистраль. За железной дорогой начались мелкие, но частые бои с гарнизонами полицейских и карателей, их в этих местах было очень много. Но все, которые попадались на нашем пути, были уничтожены.
5 мая на утренней зорьке вдали послышался паровозный гудок.
– Вот слышите, – сказал начальник штаба Ключник. – Это вражеские эшелоны идут к нашему родному Ленинграду.
– Надо спешить, – откликнулся командир 31-го отряда Михаил Иванович Андреев.
– Нет, – заметил командир разведки Семён Максимов, – придётся подождать до вечера. Сейчас очень сильное движение по шоссейной дороге Псков—Луга. Поспешив, мы можем испортить дело.
На том и порешили. С наступлением темноты все отряды были готовы к походу. В районе между станциями Новоселье и Лапино к железной дороге прилегают болота. Решено было идти прямо по просёлочной дороге, ведущей к железнодорожной будке, у которой, по данным разведки, расположился сильный вражеский гарнизон.
Мы бесшумно двинулись в путь. Без всяких происшествий перешли шоссе. И вот она, «тяжёлая» дорога, по которой сейчас проходят вражеские эшелоны.
– Что ж, шутили партизаны, – будем вежливы, постучимся прежде чем войти.
Передовые группы уже почти достигли полотна дороги, как вдруг над нами взвилась ракета. По команде мы бросились вперёд, и в коротком бою будка была разгромлена. «Постучались» мы неплохо. Несмотря на близость гарнизона, нашлись смельчаки подсчитать нашу работу. В будке оказались убитыми 27 фашистов, уничтожено 3 миномёта, подрывники групп Кабанова и Боровского с обеих сторон взорвали полотно. И когда со стороны Новоселья подошёл бронепоезд, путь ему был преграждён, и он вслепую начал обстрел местности. А в это время мы уже находились километрах в трёх от дороги в районе деревни Меленка и переправлялись через реку Люту.
Переправившись через реку Люту, мы сделали привал у местечка Кингисепп.
Комбриг Рачков приказал выстроить бригаду на поляне. Он говорил коротко: «Товарищи! По приказу штаба фронта мы благополучно прибыли в новый район действия. Здесь мы можем очень многим помочь Ленинграду. Не посрамим чести нашей бригады. Поле деятельности для нас широкое. Смерть фашистским захватчикам!»
Поле деятельности для нас было, действительно, широкое. Сразу же с марша мы начали вступать в бои с противником. В деревне Березник разгромили гарнизон полицейских. Когда пришли в Сороковой бор, то у деревни Акатьево вели три дня бои с большой группировкой противника.
Дело было так. После выхода мы расположились юго-западнее Акатьево. Бойцы отдыхали, чистили оружие, чинили одежду, обувь. Политруки рот начали выпускать боевые листки.
В 31-м отряде секретарь Полновского райкома партии Е. М. Петрова – председатель оргтройки, этой своеобразной организации советской власти совместно с представителями партийных органов в тылу врага, проводила очередное занятие по Краткому курсу истории КПСС.
Неожиданно в деревне послышалась ожесточённая перестрелка. Подняв отряды в ружьё, мы быстро вошли в деревню и начали занимать оборону. Противник, в основном, конники, развернулся и пошёл в атаку, но был встречен организованным уничтожающим огнём и отступил. Захлебнулась и вторая атака. Так враг пытался выбить нас из деревни в течение трёх дней, но, понеся большие потери, отступил в деревню Творожково. Мы захватили двух пленных, радиостанцию, 3 миномёта, 5 пулемётов, много автоматов, винтовок, лошадей и амуниции.
Готовясь к крупным операциям, мы делали мелкие набеги на гарнизоны врага и в коротких перестрелках уничтожали противника из засад на дорогах и в деревнях.
Возвратившись из одной операции, наша разведка доложила, что в деревне Могутово расположился карательный отряд. Начальник политотдела, который возглавлял группу партизан, приказал подготовиться к уничтожению карателей.
Наступила ночь. Партизаны 30-го и 31-го отрядов начали окружать гарнизон. Сигнал к атаке, мощное «Ура!», и мы уже в деревне, у домов, где расположились фашисты. За один час боя мы уничтожили 25 фашистов, сожгли два гаража, захватили 350 свиней, 300 овец, много коров и лошадей. Кто участвовал в этой операции, тот видел, как жители деревни сами поджигали скотные дворы, конюшни и другие здания, где каратели сосредотачивали своё имущество и скот для отправки в Германию. Двухэтажное здание Дома культуры, в котором расположились основные силы карателей, было блокировано со всех сторон. Не многим карателям удалось убежать, да и те бежали в нательном белье. Враги в перехваченном партизанами письме признавали, что те, которым удалось спастись из отряда, застигнутого в Могутове, прибежали в Новоселье босыми.
Начальник стругокрасненской полиции в это время писал всем старостам деревень, что «нет необходимости тревожиться за боевые действия партизан. Они уничтожены, а остатки их уже доколачиваются в Шкваренских лесах». Да, в Шкваренских лесах! Есть о чём вспомнить о днях, проведённых в лесах Шкваренской дачи.
28 мая мы встретили спецгруппы Шумилина и Финашина, которые пустили под откос два вражеских эшелона с техникой и живой силой врага. Это разозлило немцев, и они бросили большие силы против нас.
31 мая от нас сбежал задержанный кириковский староста-предатель и вскоре привёл к лагерю немцев. В коротком, но жарком бою мы уничтожили 54 фашиста, захватили 7 велосипедов, 5 пулемётов, много автоматов и пистолетов. Был взят в плен молодой эсэсовец-каратель, который рассказал, что получен приказ направить все силы карательных, полицейских и фронтовых частей, расположенных в Стругах Красных, Новоселье и Гдове, на уничтожение появившейся в районе большой группировки партизан.
Надо было подготовиться к предстоящим боям, запастись продовольствием, боеприпасами. Переправившись через реку Люта в районе деревни Бараново, мы зашли вглубь лесов Шкваренской дачи. Высокие стройные сосны и ели надёжно укрывали нас сверху. Сразу же были сообщены новые координаты в Ленинградский штаб партизанского движения.
На второй день разведка сообщила, что ею обнаружены протянутые в трёх местах с юга на север телефонные линии, и что немцы расположились в Шкварно, Мошнино, Рошелёво, Кириково, Сафроновой Горе, совхозе «Вперёд» и на всех хуторах вокруг леса.
Мы сообщили об этой обстановке на «большую землю» и просили ускорить высылку самолётов. Самолётов не было, а мы вели по пять-шесть раз в день бои с отрядами противника, начавшего прочёсывать лес. Засады были кругом. Число раненых всё увеличивалось. Надо идти на прорыв – требовали командиры отрядов и рот.
Враг предлагал свой «план». Вражеские самолёты кружились над лесом, но они не бомбили, а сбрасывали листовки. В них призывали сдаваться – выходить из леса не больше как по 3—4 человека, без оружия. Мы понимали, что они боятся партизан и не знают наших сил.
Было решено идти на прорыв. Создали ударную бригаду человек из 35—40. Собрали ото всех партизан патроны и гранаты, оставили только по одному диску к автоматам. Перед ударной группой стояла задача прорвать оборону, создать коридор и этим дать возможность быстро выйти основной силе партизан из кольца. И вот в светлую июльскую ночь мы двинулись в сторону деревни Рошелёво, но наткнулись на закопанные в землю танки и сильный артиллерийский огонь. Пришлось вернуться. Оставаться в лесу стало невозможно. Комиссар полка П. В. Власов предложил идти прямо на штаб фашистской группировки, который был расположен в совхозе «Вперёд».
– Я полагаю так, – говорил он, – что все их силы разбросаны кругом леса, и они, видимо думают, что партизаны на главный их штаб не пойдут.
Это предложение понравилось. Быстро составили план и бесшумно двинулись в путь.
Ударная группа подошла к окопам противника. Была слышна немецкая речь, доходил запах дыма сигарет. Подползли и по сигналу сразу же бросили десяток гранат. Эти взрывы, страшная пулемётная и автоматная стрельба напугали немцев. Из них кто остался навек в окопах, а кто удрал, не понимая в чём дело.
Мы все бросились в образовавшийся коридор. Но через 20—30 метров наткнулись на вторую линию окопов. Здесь нам оказали мало сопротивления. А метров через 20 – третья линия окопов, но немцев уже не было. Они сбежали, испугавшись страшной, как говорили потом в деревне, артиллерийской канонады. И действительно, мы израсходовали почти весь свой запас гранат.