Инна Инфинити – Я (не) буду твоей (страница 43)

— Хватит! — опять повышаю голос.

Черт, мне срочно нужно успокоиться, а не пугать Дашу своими криками еще больше.

— Я не допущу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, — продолжает твердить одно и то же, как попугай. — Я люблю тебя.

От последних трех слов цепенею. Ошарашенно гляжу на Дашу, перевариваю услышанное, осмысляю…

— Витя, я люблю тебя, — повторяет. — Я так сильно тебя люблю.

Рывком снова притягиваю Дашу к себе. Сжимаю в руках, зажмуриваюсь от переполняющих чувств.

— И я люблю тебя, малыш. Знаешь, как сильно люблю тебя? Больше жизни люблю. Ты моя девочка, только моя. Самая любимая, единственная. Люблю тебя. Не отдам никому.

Признания вылетают из меня пулеметом. Раньше мы не признавались друг другу в любви прямым текстом, хотя в этом чувстве не было сомнений ни у меня, ни у Даши.

— Люблю тебя, — повторяет, а я чувствую на плече новые слезы.

— Малышка, любимая, — целую ее в губы и тут же принимаюсь собирать слезинки с щёк. — Не плачь, все будет хорошо. Я тебя никому не отдам, слышишь? Буду бороться за тебя до последнего вздоха.

— Не надо, Витя. У нас нет выхода.

— Тссс, — заставляю ее замолчать. — Я тебя люблю. Я тебя никому не отдам.

По ее лицу вижу, что не слышит меня, не принимает мои слова серьезно. От мысли, что Даша реально намерена выйти замуж, потому что опасается, будто со мной что-то произойдёт, если она не сделает этого, мне становится дурно. Она ведь действительно пойдет на это: наденет белое платье, отправится в загс и скажет там «согласна».

Нутро наизнанку выворачивает, когда представляю эту картину. Руки сами собой в кулаки сжимаются. Я урою этого Марата. Сука, я уничтожу его.

Стараюсь взять себя в руки, не выдать Даше ярости. Она продолжает шептать признания в любви, прижиматься ко мне всем телом. Даша сильно напугана, и я не должен пугать ее еще больше. Наоборот, надо успокоить.

— Малыш, все будет хорошо. Мы со всем справимся. Твой жених не приехал на помолвку, может, и на свадьбу не приедет.

Последнее произношу как бы в шутку, чтобы разрядить обстановку.

Но на этих слова Даша, будто каменеет. Отрывается от меня, с еще большим испугом заглядывает в глаза.

— Я не сказала тебе… — и замолкает.

— Что не сказала?

— Марат уже в Москве. И он намерен на мне жениться.

Глава 40. Наш конец

Марат приехал. Я до последнего надеялась, что этого не будет. Мечтала, что университет не даст ему защититься, и он останется на второй год. Университет действительно не дал. Вот только Марат все равно приехал в Москву, чтобы жениться на мне через месяц.

Позвонил вчера. Уведомил о прибытии и заявил, что диплом магистратуры ему не так уж и нужен, ведь важна не корочка, а знания, которые он получил. Свадьбе быть. Он даже поинтересовался, как продвигается подготовка.

А подготовка идет полным ходом. Римма Айдаровна заправляет всем процессом, уже даже не советуясь со мной. Да я особо и не жажду принимать участие в организации. Мне абсолютно все равно, кто будет ведущим, какие артисты будут петь и так далее.

Почти все свои ненужные вещи я перевезла к Керимовым и даже несколько раз осталась у них с ночевкой в комнате Марата, чтобы создать иллюзию своего переезда. Вот только как быть теперь, когда Марат действительно приехал? Жить с ним в их доме?

От одной этой мысли дурно становится и жить не хочется. Хотя понимаю, что после замужества именно так и будет. А выйти замуж я обязана, иначе страшно представить, что со мной сделает отец. Керимовы заберут у него долю в заводах и даже дом. Тогда отчим живого места не оставит ни от меня, ни от Вити.

Я просыпаюсь раньше Смолова. Нам все-таки удалось уснуть после моего ночного кошмара и откровенного разговора. Долго смотрю на спящего Витю и понимаю: никогда и ни за что не подвергну его жизнь риску. Однажды он уже подставился из-за меня под нож и чуть не погиб. Больше такого не будет.

Тихо встаю и направляюсь в душ. В обед я встречаюсь с Маратом. У нас будет типа свидание. Как сказать об этом Вите, понятия не имею. Ночью я прямым текстом твердила, что мы должны расстаться, а он отказывается это понимать и принимать.

— Доброе утро, — сонный Смолов появляется на кухне, когда я уже оделась и завтракаю.

— Привет.

Подходит ко мне, целует. Сидя на высоком барном стуле, я почти достаю Вите до лба.

— А куда ты собралась? — оглядывает меня.

— Мне надо ехать.

— Куда? — тут же щетинится.

— Домой.

— Почему так рано?

— Потому что дела.

Зрачки Смолова вспыхивают огнем. Витя ревнив. Не так чтобы прям до паранойи, но ревнив. То ему мерещится, что на меня кто-то пялится на вечеринке после гонки, то ему слышатся мужские голоса рядом со мной, когда говорим по телефону. Допросов Витя не устраивает, грубые претензии не предъявляет, поэтому я особо не реагирую на его ревность. В глубине души приятно, конечно. Это как еще одно доказательство любви ко мне.

— Какие дела? — спрашивает чересчур агрессивно. — Свадебные?

Вздохнув, отодвигаю в сторону тарелку с недоеденным омлетом. Боль кислотой разъедает душу. Я ненавижу себя за то, что собираюсь сказать:

— Да, Витя, свадебные. Я выхожу замуж.

Пряча глаза, спрыгиваю со стула и хочу обойти Смолова, как он резко разворачивает меня к себе.

— Блядь, Даша, я тебе четко сказал, что ты не выйдешь за этого урода!

— Это не тебе решать! — тоже повышаю голос и выдергиваю руку из захвата. — Я тоже четко тебе сказала, что ждет меня и тебя, если я ослушаюсь отца.

Ну вот зачем он усложняет? Неужели думает, что мне так легко и просто отказаться от нашей любви? Неужели не видит, как я сама страдаю?

— Да это бред! Ты сама придумала себе какие-то страхи!

— Я ничего не придумала! Я знаю своего отца! Он скорее убьет меня и тебя, чем потеряет долю в заводах!

— Да он тебе не отец даже! Он не имеет права указывать, что тебе делать! Давай прямо сейчас пойдем в полицию и напишем на него заявление.

Ну и предложение. Оно не вызывает у меня ничего, кроме заливистого хохота. Написать заявление в полицию на человека, который этой самой полиции платит, чтоб проворачивать свои делишки! Такое мог предложить только честный и законопослушный Витя.

— Вить, хватит. Мы ничего не можем с этим сделать. Я люблю тебя, но ты с самого начала знал, что у меня есть жених и скоро свадьба. Я никогда не обманывала тебя.

Его лицо искажается болью. У меня зеркально сжимается сердце. Мир рушится от осознания, что это наш с Витей конец. Точка. На глаза наворачиваются слезы. В груди огромная дыра, будто туда снаряд попал. Душа плачет и кровоточит, медленно умирает.

— Прости, — шепчу.

Витя вжимает меня в кухонную столешницу. Нависает сверху, шумно дышит, крылья носа быстро вздымаются.

— Ты не понимаешь, что ты говоришь.

— Нет, Витя, это ты не понимаешь. Прости, что втянула тебя во все это. Я ведь не просто так с самого начала хотела быть просто друзьями. Мы не смогли… А теперь имеем, что имеем.

Слезы катятся по лицу, Смолов не торопится собирать их поцелуями, как ночью.

— Я закопаю твоего жениха заживо, если он приблизится к тебе. Никакой свадьбы не будет, — цедит сквозь плотно сжатую челюсть. — Я не позволяю тебе выйти замуж.

— Отпусти меня, — тихо прошу.

Качает головой.

— Никогда. Прямо сейчас мы поедем к тебе домой за вещами. Ты переезжаешь ко мне. Я поговорю с твоим отчимом. Скажу, что свадьба отменяется. А если будет нас донимать, напишем заявление в полицию.

— Мы не выйдем живыми из дома.

— Это ты себе придумала.

— Витя, хватит, прошу тебя! — взмаливаюсь.

Сердце срывается с тросов и летит в темную пропасть. Словно хрустальная ваза, бьется на мелкие осколки. Как же больно, как же мне больно! Я отказываюсь от самого любимого мужчины на свете, и это убивает меня.