Инна Инфинити – Я (не) буду твоей (страница 42)

С шумом захлопываю капот автомобиля и разворачиваюсь корпусом к Рите.

— Это была судьба, Ритосик. Так иногда в жизни бывает.

Скептически морщится.

— Стас с этой блондинкой наиграется и вернётся к Алле. А то я его не знаю.

— Не вернётся. У Стаса с блондинкой все серьезно. Сказал, что, может, даже женится на ней.

Рита снова смеется. Не верит. А зря. Стас конкретно так по Полине кукухой поехал. Уже предложил ей к нему переехать. Сказал, месяц-другой поживет с ней, и если все нормально будет, то кольцо подарит.

Как по мне, так Стасян слишком торопится. Они с Полиной всего пару месяцев вместе. А с другой стороны, с Аллой он полтора года был, и что? Она всю кровь из него выпила и после расставания продолжает мозг выносить. А с Полиной друга не узнать. Он как будто заново родился. Вот что значит — нормальные, здоровые отношения, где тебя трахают исключительно в прямом смысле, а не в переносном.

— Стас!? Намерен жениться!? — изумляется, округлив глаза неестественно голубого цвета. Ритка носит цветные линзы, потому что у нее один глаз карий, а второй зеленый. Комплексует из-за этого. Хотя разные цвета можно заметить, только если сильно приглядеться.

— Ага, прикинь.

— Да ты гонишь. Или он гонит. Не верю. Он Аллу до сих пор любит.

— Он ее забыл, как страшный сон.

— И чем же эта блондинка лучше Аллы?

— Тем, что трахает член, а не мозг.

Я вообще не понимаю, что Стасян так долго делал с Аллой. Да, внешние данные у нее хорошие, но характер — говно. Противная, стервозная, интриганка и манипуляторша. Мне вот если у Ритки характер не нравится, то кроме секса я ей ничего предложить и не мог. А сейчас мне даже секс с ней не нужен. У меня есть моя любимая Даша: добрая, чуткая, нежная, заботливая… Я час могу перечислять ее достоинства.

— Поняяятно… — разочарованно тянет Рита. — Значит, и у тебя, и у Стаса теперь серьёзные отношения…

— Да.

— Ну лааадно. Я тогда пойду. Рада была тебя повидать. Встретимся на гонке.

— Ага, увидимся.

Все-таки у Ритки есть один плюс: она себя уважает. Вот я сказал прямым текстом, что у меня есть девушка, и больше она не будет виться вокруг меня.

Глава 39. Ночной кошмар

Виктор

Время неумолимо летит, наступает август. Отношения с Дашей становятся еще крепче, еще глубже. Я сильнее скучаю, если не вижу ее несколько дней. Я сильнее ревную, если на вечеринках после гонок на нее смотрят другие мужчины.

Наш секс становится смелее и откровеннее. Мы идём в секс-шоп и покупаем разных игрушек, а потом пробуем их по очереди. Даша не боится экспериментировать, осваивать новые позы, раскрываться. С каждым днем я влюбляюсь в нее еще больше и уже не мыслю своей жизни без нее.

Вот только чем ближе конец лета, тем тревожнее Даша. Постепенно от расслабленной девушки, с которой я познакомился в начале лета, не остается и следа. Даша становится нервной, дёрганной, злой. То и дело замечаю толстый слой тонального крема вокруг покрасневших от слез глаз.

Пришло время откровенно поговорить. Снова спрашиваю про ее псевдосвадьбу и псевдожениха — уходит от ответов. Завожу разговор о знакомстве с ее отцом — отказывает прямым текстом. Меня это уже бесит. Сам начинаю злиться и нервничать. Что, блядь, происходит? Она до сих пор не отменила свадьбу, что ли? Тогда в каком статусе находятся наши отношения?

Я вообще не понимаю всю эту тему с ее якобы свадьбой. В последние полтора месяца я себя убедил, что никакой свадьбы и не планируется, раз ее так называемый жених живет черти где, Даша видит его раз в год и на типа помолвку он не приехал. А вот теперь мне уже так не кажется.

Что если Даша реально выйдет замуж за другого???

От этой мысли ревность грудину разрывает, ярость глаза застилает. Да я этого «жениха», блядь, живьём закопаю, если он приблизится к моей Даше ближе, чем на сто метров. Урою ублюдка. Пусть только посмеет к ней подойти.

Больше нельзя позволять Даше увиливать от ответов. Как раз сегодня она ко мне приедет. Надо серьезно поговорить.

Стрелка часов бежит, а Даши все нет. В одиннадцать вечера уже собираюсь ей звонить, как она открывает дверь своим ключом и сходу набрасывается на меня. Целует, прижимается. Я не могу устоять перед таким напором, сам ужасно соскучился за три дня, которые не виделись, поэтому подхватываю Дашу на руки и несу в спальню. Потом задам вопросы.

Занимаемся любовью, как не в себе. Даша долго и глубоко сосет мой член, пока не кончаю ей в рот. Не успевает проглотить сперму, как уже садится верхом. Заходим на новый раунд. Даша сверху, я сверху, 69, сзади, на боку, и так одновременно кончаем.

Сил нет, даже чтобы добраться до душа. Да и поздно уже, час ночи или больше. Даша моментально засыпает. Я накрываю нас одеялом, прижимаю любимую к себе и тоже проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от пронзительного крика Даши. Подскакиваю на кровати, разлепляю глаза и не могу сходу понять, что происходит. Даша села на постели и уткнулась лицом в колени, плачет.

— Малыш, что случилось? — испуганно спрашиваю и обнимаю ее за плечи. — Тебе приснился плохой сон?

Быстро кивает головой и бросается мне на грудь.

— Тише, тише, — прижимаю ее к себе и глажу по волосам. — Это всего лишь сон. Все хорошо.

А у самого сердце бешенными ударами заходится. Спросонья не понял, что вообще произошло.

— Мне приснилось, что тебя убили, — произносит, всхлипывая.

Неожиданно. И не очень приятно. Но это ведь всего лишь сон. Какая только дичь иногда не приснится.

— Не зацикливайся. Это просто плохой сон.

— Он был очень правдоподобный.

— Никто меня не убьёт, — уверенно заявляю, хотя, конечно, помню, как наше с Дашей знакомство закончилось тем, что меня пырнули ножом.

Тех уродов, кстати, так и не нашли. В подворотне не было видеокамер. Автопортреты, которые полиция составила по нашему с Дашей описанию внешности отморозков, не очень помогли их разыскать. Ну мне и по фиг на это. Главное, что в итоге со мной и Дашей все хорошо. Я только немного переживал, что у Даши будет психологическая травма из-за того, что на нее напали и хотели изнасиловать, но слава Богу ничего такого у нее нет.

— Витя, — отрывает заплаканное лицо от моей груди. — Я так не хочу тебя терять.

— Ты меня не потеряешь. Я с тобой.

Нежно целую мокрые щеки, чтобы быстрее успокоить.

— Я боюсь за твою жизнь, — лихорадочно шепчет.

— Ну что ты, малыш, не надо. Я в порядке. Здоров и ничем не болею.

— Витя, ты не понимаешь…

— Что я не понимаю?

— Они могут сделать с тобой что-то, если узнают про нас…

— Кто «они»?

Всхлипывает, глотает ртом воздух. Даша, наверное, до сих пор не отошла от глубокого сна. Аккуратно глажу ее по лицу, давая время прийти в себя.

— Витя, мой папа, — начинает дрожащим голосом, — он очень жестокий человек. Если он узнает про нас, он меня не пощадит. И с тобой что-нибудь сделает. Витя, прости меня, пожалуйста, — заходится новым плачем, а я немного офигиваю от услышанных слов. — Я подвергла тебя риску. Не надо было мне с тобой…

— Тссс, — успокаиваю. — Даша, перестань.

— Ты не понимаешь… Ты его не знаешь…

И она принимается рассказывать мне все. Сбивчиво, путанно, со слезами, но все, как есть. Что папа ей не папа, а отчим. Что он бил ее мать, а потом та погибла с любовником при не очень понятных обстоятельствах. Что Даша всегда боялась отчима, как огня. С возрастом этот страх только рос, потому что Даша узнавала о нем все больше подробностей: как заработал деньги, как начинал вести бизнес.

Даша рассказывает мне про Керимовых. Подробно описывает всю семью. Говорит, что они еще хуже ее отчима. Еще более жестокие, еще более безжалостные. Рассказывает про Марата. Как познакомилась с ним, как ее силой с ним обручили, потому что отец рискует потерять долю в заводах и дом. Рассказывает, что прямо сейчас полным ходом идет подготовка к свадьбе и что Даше никуда от этого не деться.

К концу ее сбивчивого рассказа, я в таком шоке, что не знаю, как отреагировать. Только одно понимаю четко: никакой свадьбы не будет, я не позволю Даше выйти замуж. Стараюсь игнорировать, нахлынувшую ревность, а вместе с ней и ярость. Надо мыслить трезво, потому что ситуация, походу, серьезная.

— Витя, они убьют и тебя, и меня, если узнают про нас.

Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

— Давай не поддаваться панике. Нам нужно хорошо подумать, как дальше действовать.

— Расстаться, — грустно произносит, и на глазах выступают новые слезы. — Мы должны расстаться, Витя.

— Нет! — рявкаю. — Ты не выйдешь замуж за этого урода! Я не позволю!

— Я не могу больше подвергать тебя риску.