Инна Инфинити – Учитель моего сына (страница 17)

— За что ты отвечаешь?

— В наш холдинг входят газета и три телеканала, у них общий сайт. Моя задача координировать их работу, чтобы газета и ТВ работали, как единый организм. Это сложно, а порой бредово, поскольку ТВ и бумажная газета — это совершенно разные виды СМИ, у них разные цели и разные аудитории. Но акционеры хотят, чтобы каналы и газета работали сообща.

— Кто-то еще смотрит телевизор и читает бумажные газеты?

— Я тебе больше скажу: даже сайт плохо читают. В смысле очень мало людей, которые, проснувшись утром, заходят прочитать новости именно на сайт. Люди заходят в соцсети, видят заголовки там и уже оттуда проваливаются в новости на сайтах СМИ. Соцсети — это новое большое направление, которое тоже скоро буду курировать я.

На последних словах обреченно вздыхаю.

— У тебя интересная работа.

Улыбаюсь. Звучит как комплимент, и мне приятно.

— А тебе нравится твоя работа?

Смотрю на Костю. Он очень расслабленно ведет машину, едва касается пальцами руля. Безумно сексуальный.

— Школа? Это хобби.

— Что? — удивляюсь.

— Работа учителем математики в школе — это мое хобби. Возможно, однажды хобби мне надоест, и я брошу. Но пока нравится.

Я аж приоткрываю рот в изумлении.

— Хорошо, а что не хобби? У тебя есть настоящая работа?

Иными словами: где ты заработал на красивую жизнь? Но так, конечно, не спрашиваю.

— Да, у меня есть основной источник дохода. Я получил по наследству большой пакет акций горнодобывающей компании. Иногда мне как акционеру нужно принимать участие в различных совещаниях, голосовать на собраниях, но это не часто. У меня нет должности в компании, мне не нужно ходить туда каждый день, как на работу. Хотя иногда задумываюсь, чтобы уйти из школы и занять какое-нибудь кресло в компании.

Так вот оно что. А я думала, Костя берет деньги у папы.

— Знаешь, а я знакома с твоим отцом, — зачем-то ляпаю. — Я брала у него интервью несколько раз. Но это давно было. Он тогда был министром.

Прикусываю язык. Может, не надо было говорить? Судя по тому, как лицо Кости из расслабленного становится жестким — не надо было.

— Я не общаюсь со своим отцом.

— Ого. Почему?

Света, заткнись. Какое твоё дело?

— Я не оправдал его ожиданий.

Слова Кости шокируют меня. В голове сразу миллион вопросов. Главный из них — разве Костя может не оправдать ожиданий? Он же лучший, совершенный, как произведение искусства.

Костя не выглядит хоть сколько-нибудь задетым или расстроенным моими вопросами и упоминанием о его отце, но все же лучше сменить тему.

— А зачем Оля приходила?

Зря я завела разговор о главе родительского комитета. Снова сердце молнией ревности пронзает. Но лучше ничего на ум не пришло.

— Слушай, я не знаю. Она меня задолбала, если честно. Каждый день таскается в школу и что-то от меня хочет.

Она хочет тебя, говорю мысленно. Отворачиваюсь к окну. В груди загорается лучик радости: Оля совершенно неинтересна Косте. Но все равно ревную.

Костя тормозит у входа в офис с вывеской «Ньюс Медиа». На тротуаре курят коллеги, заходят и выходят операторы с камерами. Не успеваю повернуться к Косте, как он сразу меня целует. Берет в ладони мое лицо и льнет к губам. Обнимаю его за шею. Это блаженство. В животе порхают пресловутые бабочки, как в книгах про любовь.

— Я позвоню тебе вечером, — еще несколько раз чмокает меня в губы. — И забронирую столик в ресторане на пятницу.

Пятница — завтра.

— Хорошо, — улыбаюсь как дурочка.

Отрываюсь от Кости и смотрю на него. Его глаза горят так же, как мои.

— Насчёт драки, — говорит предупреждающим тоном. — На Лешу сильно не дави и ничего от него не требуй. Это только вызовет еще больше протеста. Нужно выждать немного времени.

— Хорошо.

Мы снова целуемся. Боже, как подростки на последнем ряду кинотеатра. Надеюсь, курящие коллеги не смотрят в окно нашей машины? А даже если и смотрят… Мне все равно.

Глава 20. Свидание

На свидание с Костей я собираюсь, как на самое важное мероприятие в своей жизни. Перемеряв весь шкаф, останавливаюсь на классическом платье-футляр кремового цвета. По длине оно чуть выше колен. Хорошо подчеркивает мою фигуру и выделяет грудь. На работу поверх этого платья надеваю пиджак, чтоб не сильно бросаться в глаза коллегам. Вот только каблуки обуть не могу. Пока не рискую ходить в такой обуви. Приходится обувать под платье балетки.

Костя забронировал столик в ресторане на 18:30, и мне приходится приложить максимум усилий, чтобы освободиться на работе ровно в шесть. Когда выхожу из офиса и вижу припаркованный у тротуара черный «Каен», сердце на мгновение замирает. Вчера Костя позвонил мне вечером, как и обещал. Мы проговорили по телефону больше часа. А потом я долго не могла уснуть, потому что не верилось в свалившееся на меня с неба счастье.

— Привет, — залезаю на переднее сиденье.

— Привет.

Костя сразу тянется поцеловать меня. С наслаждением закрываю глаза, глажу его чуть шершавые щеки.

— Я соскучился, — говорит мне в губы.

— Мы виделись вчера.

— Вчера было очень давно.

Я обнимаю Костю крепко. В животе поднялась стая бабочек, а за спиной выросли крылья.

— Это тебе, — Костя отрывается от меня и тянется на заднее сиденье. Подаёт мне красивый букет цветов.

— Ого, — только и могу вымолвить.

Беру в руки бело-розовую благоухающую охапку, зарываюсь в нее лицом.

— Спасибо. Очень красивый букет.

Надеюсь, Костя не заметил, как дрогнул мой голос. Целую моего Аполлона в губы и тороплюсь сесть на сиденье прямо, давая понять, что пора ехать. Просто у меня слезы на глаза навернулись. Не хочу, чтобы Костя их видел.

Держу прекрасный букет в руках, а они дрожат. Наверное, в этом стыдно признаваться, но мужчины никогда не дарили мне цветы. Костя первый.

Антон себя этим никогда не утруждал. Даже когда мы встречались в школе, и он типа за мной ухаживал. Купить цветы, понятное дело, у него не было денег, но ему даже не приходило в голову нарвать мне букет в огороде у своей мамы. Бывшая свекровь выращивала розы, астры, ромашки, пионы, гиацинты, тюльпаны и сирень.

Переехав после развода жить в Москву, я пробовала завязать отношения, знакомилась и ходила на свидания. Ни разу ни один мужчина не пришел на первое свидание с букетом. А второе свидание у меня мало с кем было, обычно, узнав на первом, что у меня есть ребенок, на второе меня не приглашали.

Я стала получать цветы, когда появились первые успехи в работе журналистом. Пресс-службы различных министерств и ведомств присылают журналистам букеты на восьмое марта и день рождения. Но это просто формальность, массовая рассылка одинаковых букетов всем девушкам-журналистам.

И вот я держу в руках свой первый букет цветов от мужчины, который открыто проявляет ко мне симпатию, и чувствую, что влюбляюсь в него по уши. Я прямо кожей ощущаю, как тону в Косте. С головой. Осмеливаюсь поднять на него полные слез глаза, и дыхание замирает. Видимо, почувствовав мой взгляд, Костя, не отрываясь от лобового, накрывает правой рукой мою ладонь. Сжимаю его пальцы в ответ.

Я счастлива. Хотя еще совсем ничего не понятно, мы с Костей не обсуждали наши отношения. Мы встречаемся? Или у нас только секс? Но… Я счастлива.

Костя привозит меня в испанский ресторан. Я слышала о нем, но никогда не была. Я мало хожу по таким заведениям, некогда и особо не с кем. У меня не много подруг, а те, что есть — замужем или в серьезных отношениях.

— Ты была в Испании? — спрашивает, когда садимся за столик у окна.

Я отказалась оставлять букет в машине, взяла его с собой в ресторан и сейчас любуюсь им в вазе на нашем столике.

— Нет.

Я вообще нигде не была. Сейчас у меня есть деньги на путешествия, но физически нет возможности ездить: отпуск две недели в году, и те мне нужно проводить у мамы, чтобы помочь ей то в одном, то в другом.

— Это одна из моих самых любимых стран. Тебе обязательно нужно там побывать.

Ну в том, что Костя много путешествует, у меня сомнений нет.