Инна Инфинити – Срочно выйду замуж (страница 33)

Я хохочу в голос. Коренной москвич, бизнесмен, айтишник, создатель популярнейшего сайта знакомств Антон Плеханов хочет провести пенсию в Николаевке за выращиванием пшеницы и разведением домашнего скота.

— А почему ты не хочешь провести пенсию на Лазурном берегу? Или в крайнем случае в Черногории?

— Мне кажется, Николаевка круче.

Я снова смеюсь. Нет, ну Антон же не может говорить это серьезно. Но... кажется, он и правда серьезен.

Наступает день свадьбы Ани и Феди. В Николаевку съезжается вся наша многочисленная родня, проживающая в соседних деревнях, райцентрах и городах. Кто-то приезжает из соседних областей. Мы с Антоном не идем на свадьбу. Папа тоже отказывается. В итоге на торжество от нашей семьи отправляется одна мама.

Надо было нам с Антоном в этот день куда-нибудь уехать, но мы почему-то остались дома. В итоге музыка из дома тети Любы на соседней улице целый день бьет по ушам. На свадьбе гуляет не только вся наша многочисленная родня, но и вообще вся Николаевка. За час по дороге мимо нашего дома не проехало ни одной машины.

Мне неинтересно, что там происходит, но в итоге я все равно оказываюсь в курсе. Потому что мои многочисленные двоюродные и троюродные сестры бесконечно постят фото и видео со свадьбы во все социальные сети.

 

Глава 44. Свадьба

Свадьба Ани и Феди проходит в лучших традициях Николаевки. Сначала выкуп невесты, на котором родственники жениха и невесты ругаются между собой, потому что за Аню внезапно попросили выкуп больше, чем предварительно договаривались. Моя троюродная сестра зачем-то прислала мне несколько видео с перепалкой между тетей Любой и мамой Феди.

Затем молодожены едут загс. Кадрами оттуда забиты все сторис моих сестер. Федя с тщательно замаскированными тональным кремом синяками старается сильно не улыбаться, чтобы не демонстрировать отсутствие нескольких зубов. После загса следует фотосессия с голубями и белым лимузином. Федя, видимо, устает улыбаться со сжатыми губами, потому что на нескольких фото проскальзывает беззубая улыбка. А после фотосессии наконец-то начинается свадебный банкет в доме тети Любы. Музыка со свадьбы Ани и Феди слышна на всю Николаевку. Окна и двери в нашем доме плотно закрыты, а все равно басы бьют по голове.

— Они там не оглохли? — задаю Антону риторический вопрос.

Мы валяемся на кровати в моей комнате, хотели отдохнуть, но не тут-то было. Мы не захотели идти на свадьбу Ани и Феди, поэтому их свадьба пришла к нам. Антон укладывает меня себе на плечо. Я обнимаю его.

— Меня больше интересует, как они там общаются между собой. Они друг друга слышат?

— А зачем им общаться? В Николаевке на свадьбы ходят пить, а не разговаривать.

Справедливости ради, периодически музыка стихает. Видимо, прерывается на тамадяцкие конкурсы или выкрики «Горько!». Вот не хочется залезать в соцсети, а руки сами тянутся. Там опять поток новых сторис. Аня и Федя целуются под «Горько!», потом гости участвуют в конкурсе, когда все бегают вокруг стульев и должны успеть сесть. Затем видео танцев и тостов.

— Давай фильм построим, — предлагает Антон.

— Давай, — с радостью соглашаюсь и откладываю телефон в сторону.

Антон достает ноутбук‚ мы выбираем недавнюю голливудскую новинку и включаем ее на полную громкость, чтобы пьяные песни с Аниной свадьбы не мешали нашему киносеансу. Час пролетает незаметно. А затем нас прерывает вой сирен с улицы.

Антон ставит фильм на паузу. Мы переглядываемся. Одновременно выскакиваем из комнаты, а далее из дома. Папа во дворе наводит порядок в своих удочках и рыболовных снастях.

— Пап, что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю.

— Несколько полицейских машин мимо проехало. Наверное, подрался кто-то на свадьбе.

Отец говорит спокойным будничным тоном, как будто ничего страшного не произошло. В общем-то, так и есть. Драки на свадьбах в Николаевке — обычное дело. Даже больше — это неотъемлемая часть всех торжеств. Ну какая свадьба без пьяного мордобоя?

Я достаю из кармана мобильник и снова захожу в соцсети. Порция новых сторис уже ждет меня. Действительно драка. Несколько пьяных мужиков мутузят друг друга. Девушки кричат, другие мужчины пытаются их разнять. Кровь, слезы, визги. На следующем сторис в разборки вступает Федя. С закатанными по локоть рукавами белой рубашки он на правах жениха идет наводить порядок. Но судя по третьему сторис, навести порядок не удалось, поскольку Федя сам стал участником мордобоя. У него из губы идет кровь. Господи... Надеюсь, ему не выбьют еще один зуб. А то все деньги, которые подарят на свадьбе, придется потратить на импланты Феде. На четвертом видео появляется полиция, и драка резко прекращается. Больше сторис пока нет.

Близится вечер. Начинает смеркаться. Музыка не утихает. Мы с Антоном включили уже второй фильм. Внезапно за окном раздается новый вой сирен. Переглядываемся. Понимаем друг друга без слов: наверное, новая драка. Продолжаем смотреть фильм дальше. Но через несколько минут нос как будто бы улавливает запах гари. Подскакиваем с кровати. Я сразу бегу на кухню, но плита выключена. Свет тоже нигде не горит. Задымления в доме нет.

— Это не у нас горит, а где-то на улице, — догадывается Антон.

Снова мчимся во двор. Папа спешно достает из сарая железные ведра.

— Папа, что случилось!? — воплю.

— Кажется, на свадьбе пожар начался. Мимо пожарная машина промчалась. Да и дым с той стороны идет.

Я поворачиваю голову и действительно вижу поднимающийся в небо столб черного дыма ориентировочно там, где находится дом тети Любы. В этот момент распахивается калитка и во двор вбегает перепуганная мама.

— Кто-то петарду подорвал, из-за нее занавеска загорелась, там теперь все полыхает! Надо тушить!

Папа набирает ведро воды.

— Пап, ты что, пойдешь тушить пожар руками? — ужасаюсь.

— Если у Любки дом сгорит, где она жить будет?

— Не знаю.

— У нас, конечно же. Еще и Федю сюда притащит. Поэтому да, надо бежать тушить.

Отец открывает багажник внедорожника и принимается заставлять его ведрами с водой. Антон кидается ему на помощь.

— А ты куда!? — воплю.

— Помогать тушить пожар. Ты же не хочешь, чтобы Федя поселился у твоих родителей.

Господи! Мамочки!

Антон и папа очень быстро наполняют ведра водой. Мама подает им из сарая новые. Когда багажник оказывается забит до отказа, отец и мой муж прыгают в машину и уезжают за ворота, которые мама наспех им открыла.

— Нина, ты дома оставайся, а я к Любе побегу. Может, смогу помочь как-то.

— Да как же я тут одна буду, когда вы все там!?

Некогда тратить время на пустые разговоры. Мы с мамой выбегаем со двора, не закрыв ворота, и мчимся к тете Любе. Папин внедорожник уже скрылся за поворотом, черный столб дыма, уходящий в небо, кажется, стал еще больше. До дома тети Любы семь минут спокойным шагом или пять минут быстрым. Мы с мамой, подгоняемые страхом и адреналином, добегаем, наверное, минуты за три. Сто человек гостей стоят на улице огромной толпой. Женщины в ярких платьях льют слезы и причитают, мужики осуждающе качают головой. Отовсюду слышится громкий шепот:

— Это Сазанов петарду подорвал.

— Да нет, не Сазанов. Колька это был, Смирнов.

— А по-моему, это был Володин Никитка.

В доброй половине зевак я узнаю своих родственников, которых не видела сто лет.

— Ниночка! — звучит сбоку удивленный голос. — Ты?

Поворачиваюсь. Это тетя Лариса, мамина сестра по отцу.

— А что это я тебя на свадьбе не видела? — тетя Лариса вся в белом, как невеста.

— Здрасьте, теть Ларис. Меня не было на свадьбе. Извините, я тороплюсь.

Пробираюсь сквозь толпу к эпицентру. Туда, где стоит большая красная пожарная машина, а рядом папин внедорожник. Несколько пожарных тушат огонь из шлангов. К слову, огонь невысокий, просто от него дыма много. Горят виноградник во дворе, деревянные столы и стулья, за которыми сидели гости, и крыльцо в дом. Если так, то есть надежда спасти жилище. Папа, Антон и несколько других мужиков тушат пожар ведрами. Тетя Люба и Аня стоят в обнимку и рыдают. Я ищу глазами Федю. А когда нахожу, столбенею. Он стоит в сторонке с парой приятелей и курит. Одна рука в кармане брюк, вторая держит сигарету. Федя не то, что не помогает тушить пожар, он даже и не думает этого делать. Значит, пока мой муж рискует собственной жизнью, чтобы Феде было, где жить, он сам прохлаждается в сторонке. Меня охватывает возмущение. Я стремительно направляюсь к нему.

— Ты! — тычу в него пальцем. — Тебе не кажется, что ты должен помогать тушить пожар, а не курить в сторонке?

Федя и его приятели глядят на меня сверху вниз, как на маленькую моську, которая решила полаять на слона. Федя демонстративно затягивается.

— Не кажется, — выпускает мне в лицо вонючую струю дыма и кивает головой в сторону тех, кто тушит пожар. — Твой муженек пускай попотеет.

Друзья Феди громко ржут, как лошади. Нет, кто-то должен поставить Федю на место.

— Однажды ты за все заплатишь, — обещаю грозно, а затем делаю немыслимое: набираю полный рот слюны и плюю в наглую хамскую Федину рожу.

 

Глава 45. Еще одни родственники

— Ой, что же нам теперь делать? Как же нам теперь жить! Ооооой-ой-ой, горе, — схватившись за голову, тетя Люба ревет белугой на нашей кухне.

Рядом с ней сидят заплаканная Аня в грязном свадебном платье и хмурый Федя. Мда, не такого окончания банкета все ожидали. Я гляжу на Антона. Его лицо покрыто сажей, правая рука в двух местах обожжена. Как он меня заверил: не сильно. Но он периодически прикладывает к ней холодный компресс.