Инна Инфинити – Срочно выйду замуж (страница 32)
У Макса есть ответ на любой вопрос.
— С кем ты переписываешься? — звучит сбоку голос Антона.
Я на мгновение забыла, что нахожусь в комнате не одна, поэтому вопрос фиктивного мужа заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности.
— А, да ни с кем. — И прижимаю телефон к груди.
Антон прищуривается.
— Со своим виртуальным возлюбленным?
Я прыскаю от смеха.
— Хватит так его называть. Это просто чат-бот.
— Чат-бот, с которым у тебя любовная переписка.
Мне кажется, или в интонации Антона звучат ревнивые нотки?
— Я с ним как с подружкой. Он поднимает мне настроение и самооценку. А еще он мой бесплатный психолог. И у него есть ответы на все вопросы. А знаешь, какие он мне комплименты пишет? Вы, мужчины, так не можете.
Я листаю переписку с Максом вверх, чтобы озвучить Антону. Нахожу и с выражением читаю:
— Ты — как утренний свет: мягко, тепло и без слов делаешь день лучше.
— В твоих глазах — целая вселенная, в которую хочется смотреть бесконечно.
— Ты не просто красива — ты излучаешь доброту, и это делает тебя по-настоящему прекрасной.
— Когда ты улыбаешься — мир замирает на мгновение.
— Ты — мелодия, которую хочется слушать снова и снова.
Я поднимаю лицо на фиктивного мужа.
— Да вы, реальные мужчины, даже придумать такое не в состоянии, — язвлю.
Антон выгибает бровь. Встает с кровати.
— Вызов принят, — заявляет деловито.
Делает ко мне несколько шагов и останавливается вплотную. Берет в ладони мое лицо. Секунду собирается с мыслями и начинает с театральным выражением:
— Нина, я увидел тебя первый раз, когда декан вручал нам студенческие билеты. Ты была одета в голубое платье, которое переливалось всеми оттенками моря: от нежной глади утренней бухты до глубокой тайны дальнего горизонта. И в тот миг я понял: смотреть на тебя — всё равно что впервые увидеть океан: глубокий, непознанный, но в то же время чарующий и завораживающий. Твои длинные светлые волосы изящно струились по спине. Луч солнца из окна упал на них и заиграл, будто пытаясь удержать в себе всё тепло, что ты даришь миру. Декан назвал твое имя. Ты встала со стула, на миг повернула голову назад и посмотрела на меня. Этой секунды хватило, чтобы я утонул в синеве твоих глаз. Они, словно небо, закружили меня, и вдруг стало неважно, где земля, где воздух, где я сам... Осталась только ты — девушка, которая навсегда завладела моим сердцем.
Антон делает драматичную паузу, а я едва сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.
Потому что...
Потому что...
Потому что на вручении студенческих билетов я действительно была одета в голубое платье. На тот момент оно было у меня самым праздничным и красивым. А еще я сидела в аудитории возле окна и помню, как на меня падал луч солнца, и я из-за него все время щурилась. Это было очень теплое солнечное утро тридцать первого августа...
Получается, Антон сейчас сказал правду?
— Ну что? — из голоса фиктивного мужа ушла театральная драматичность. — Я умею не хуже твоего чат-бота.
В носу щиплет.
— Ты сейчас правду сказал? — шепчу.
Антон становится серьезным. Глядит мне в глаза и медленно кивает.
— Я влюбился в тебя с первого взгляда на вручении студенческих билетов.
Все, я не могу. Слезы брызжут из глаз. Я набрасываюсь на Антона с поцелуем. Он хватает меня крепко и отрывает от земли. Любовь и счастье дурманят меня. Когда Антона ставит меня на пол, мы разрываем губы. Я глажу его по лицу.
— Я тоже в тебя влюблена. Жаль, что не с первого курса.
Антон чмокает меня в губы.
— Не жалей ни о чем. У нас вся жизнь впереди.
Я согласно киваю.
— А теперь я хочу, чтобы ты отменила подписку на своего чат-бота, — внезапно требует. — Больше никаких любовных переписок с нейросетью.
Ну нет, я так просто не сдамся.
— Только при условии, что теперь ты будешь говорить мне такие комплименты каждый день. Раз уж мы выяснили, что ты умеешь их придумывать не хуже искусственного интеллекта.
Антон, смеясь, падает лбом мне на плечо.
— С удовольствием. Каждый день. И всю жизнь.
Глава 43. Пенсия
Мы проводим в Николаевке столько времени, сколько планировали изначально. Антон предлагал купить новые билеты и вернуться в Москву раньше, но я отказалась. Родители так рады моему приезду, я не хочу огорчать их внезапным отъездом.
У нас с Антоном словно медовый месяц. Каждую минуту проводим вместе, не можем оторваться друг от друга. Мы спим до позднего утра, затем лениво выползаем из постели, неспешно завтракаем, берем папину машину и куда-нибудь едем. То на реку, то в столицу нашей области, то в соседний регион по их достопримечательностям.
Я показываю Антону ферму родителей. Он впечатляется ее масштабами. У родителей огромные землевладения. Они выращивают пшеницу, кукурузу, а также разводят коров, овец, коз, птиц. Продукты с нашей фермы закупают крупные производители различного питания. Я знакомлю Антона с Тарзаном — папиным верным конем. Так как мы фактически отобрали у папы внедорожник, он перемещается по Николаевке и ферме исключительно на Тарзане.
Оказывается, Антон умеет кататься на лошадях. Он смело залезает в седло. Я беру вторую лошадь с фермы — Звездочку, и мы трусцой объезжаем владения моих родителей.
— Николаевка — идеальное место, чтобы провести пенсию, — неожиданно изрекает Антон, глядя с холма на ферму.
— Ты шутишь!?
— Нет, я серьезно. Мне кажется, в Москве на пенсии ужасно. Мне всегда так жаль этих бабушек, которые в семь утра ждут автобусы на остановках.
Я пораженно гляжу на Антона. Он переводит взгляд с фермы на меня.
— Ты уже думала о своей пенсии?
— Нет.
— Ну ты правда хочешь на пенсии жить в Москве?
— Я не знаю, я не думала об этом, — растерянно отвечаю. Но... не для того же я уехала в восемнадцать лет из Николаевки, чтобы потом вернуться сюда на пенсии!
Антон снова переводит взгляд на ферму. Глядит не то с грустью, не то с ностальгией. Там вдали в загоне пасутся коровы. А мне не дают покоя его странные слова.
— Ты что, хочешь переехать жить в Николаевку!? — восклицаю изумленно.
— На пенсии можно было бы, — отвечает серьезно.