Инна Инфинити – Самойловы-2. Мне тебя запретили (страница 54)
Я засовываю ноги в босоножки, а женщина мне их заботливо застегивает. Эта услуга стоит тысячу долларов: по пятьсот долларов на одну ногу.
Машина уже подана и ожидает у ворот. В лимузин мне помогают сесть все те же стилисты, не переставая поправлять платье, чтобы ненароком не помялось. В салоне авто я сижу, вытянувшись, как струна. Шевелиться нельзя вообще, иначе мятых полос на платье не избежать.
Чем ближе мы подъезжаем к кинотеатру, где будет проходить премьера нового фильма именитого режиссера, тем сильнее потеют мои ладони. За столько времени я так и не научилась ступать без страха по красной ковровой дорожке. Прицелы фотокамер — это вся моя жизнь, но здесь они совсем другие. Здесь они ждут моего провала. Чтобы я споткнулась, например. Или чтобы через платье просвечивались трусы.
Лимузин останавливается. Объективы камер уже смотрят на дверь. Швейцар касается ручки, и, как только он ее открывает, я тут же надеваю на лицо самую радостную улыбку, какую только могу.
Бесперебойные щелчки камер оглушают. Улыбаться, надо улыбаться. Глубокий вдох, шаг, еще один. Щелчки не прекращаются. Внимание абсолютно всех приковано ко мне.
Кинотеатр превращается в яхту. Длинная ковровая дорожка становится деревянной палубой. Толпа папарацци сменяется зелеными деревьями, которые я проплываю по реке.
— Наташа, ты такая красивая, когда улыбаешься.
— А когда не улыбаюсь, не красивая?
Закатывает глаза.
— Женщина!
На палубе становится слишком ветрено, поэтому он берет меня за руку и ведет к спуску в каюты.
Улыбаться, надо улыбаться. Этой стае гиен надо улыбаться.
Щелчки камер глохнут где-то позади. Я наконец-то прошла красную дорожку и попала в помещение. Быстро моргаю, мысленно перемещаясь с яхты в Подмосковье в кинотеатр в Голливуде. Глубокий вдох, шумный выдох.
— Натали! — радостно машет мне рукой актрисулька фильма, на премьеру которого я приехала.
Снова надо улыбаться.
— Эмма! — спешу ей навстречу.
Мы целуем в приветствии воздух возле щек друг друга.
— Как я рада тебя видеть, дорогая! — восклицает.
— Волнуешься?
— Даже не знаю. Две недели просидела в монтажерке, когда монтировали фильм. Мне показалось, что вышло очень неплохо. Но на случай разгромных рецензий в завтрашних газетах я запаслась платочками, — смеется.
— Да брось! Все будет отлично!
— Ох, не знаю. Если прокат провалится, то моя карьера будет похоронена.
— Не говори ерунду! Я уверена, что ты сыграла просто отлично! Жду тебя в числе номинантов на Оскар.
Конечно, я не жду ее в числе никаких номинантов. Мне вообще наплевать, даже если ее карьера действительно будет похоронена.
— Ой, скажешь тоже! — отмахивается.
К нам подходят другие актеры фильма, а затем и приглашенные на премьеру гости, типа меня.
От количества лицемерия на этом приеме рябит в глазах. Абсолютно каждый считает своим долгом лизнуть мне задницу и сказать, как он рад меня видеть. Но так тут заведено: улыбаться в глаза и желать смерти за глаза. Да-да, если меня вдруг переедет грузовик, то большинство из здесь присутствующих этому порадуется.
Особенно вон те три модели, каждой из которых я в разное время перешла дорогу. У одной отбила съемку для «Гуччи», у второй обложку Sport Illustrated, а у третьей тот самый показ «Ив Сен Лоран» на парижской неделе моды, после которого моя карьера взлетела.
Сначала мне было очень сложно привыкнуть к голливудским правилам игры. В Париже я могла просто не общаться с теми, кто мне не нравился. Здесь же нужно быть максимально приветливым со всеми. И улыбаться, улыбаться, улыбаться. У меня уже чуть ли лицо не сводит от наигранной улыбки.
Сборище завистливых жополизов и лицемеров — вот как я могу охарактеризовать Голливуд.
Гостей премьеры приглашают в кинозал. Я занимаю свое место, но даже не собираюсь ни слушать выступающих со сцены режиссера и актеров, ни смотреть фильм. Леруа обрывает мне телефон последние полчаса. Условия нашего контракта уже давно пересмотрены в мою пользу, но пункт о том, что я должна отвечать на каждый его звонок в любое время дня и ночи, остался.
Как только в зале гаснет свет, пишу Антуану:
«Извини, не могла ответить. Я на премьере»
«Ты должна всегда отвечать на мои звонки и сообщения!»
Закатываю глаза. Так и хочется написать ему «а то что? разорвешь со мной контракт?»
«Не могла. Что-то срочное?»
«Да. Съемка для Армани. Если все пройдет хорошо, скорее всего, тебе предложат стать их лицом»
Я задерживаю дыхание. Лицом «Ив Сен Лорана» я так и не стала, хотя очень на это надеялась. Они предложили контракт известной актрисе, сделав ставку на ее медийность. Еще одна особенность высокой моды — твоими конкурентками становятся не только другие модели, но и любые медийные личности в целом. Актрисы — особенно.
«С чего ты взял, что Армани предложат мне стать их лицом?»
«Мы обсуждали финансовые условия»
Сглатываю. Еще одна новая проблема — Леруа слишком задрал мой ценник. Ведь теперь я получаю 80% своего гонорара, а он только 20%. И хоть нынешние 20% гораздо больше тех 20%, что получала я в самом начале своей карьеры, ему все мало. В том числе из-за этого со мной отказались работать несколько крупных марок. Одна из них — Victoria’s Secret. Они предложили мне стать одним из их ангелов, но Леруа не договорился о гонораре.
Victoria’s Secret уже давно в глубоком кризисе. Их бизнес-модель, ориентированная на выпуск нижнего белья для худых и стройных, больше не работает. Особенно в США, где большинство женщин страдает от лишнего веса. У компании уже сменилось несколько генеральных директоров, акции на бирже год за годом дешевеют, а ситуация не меняется. Поэтому я для Victoria’s Secret оказалась не по карману.
Печатаю ответ:
«Обсуждение финансовых условий еще ничего не значит»
«У итальянцев есть деньги. Главное, чтобы съемка прошла успешно»
«За это можешь не переживать»
«Она парная»
Зависаю, рассматривая последнее сообщение Леруа. Я не люблю парные съемки: ни с женщинами-моделями, ни с мужчинами. Постоянно нужно подстраиваться под партнера, если у тебя получается, а у него нет, все равно надо переснимать. Парные съемки, как правило, значительно дольше по времени.
Стучу пальцами по экрану:
«С кем?»
«Актер Райан Джексон. Знакома с ним?»
Актер. Недовольно вздыхаю. Не каждый талантливый актер может успешно сняться в фотосессии. Все-таки видеокамера и фотокамера — это разные вещи. А насчет конкретно Райана Джексона у меня большие сомнения. Заочно я его знаю, но ни одного фильма с ним не видела. При всем уважении к студии Marvel она в своих блокбастерах делает акцент не на актерскую игру, а на экшен. Поэтому в эти фильмы просто подбираются красивые мордашки, которые будут сексуально смотреться в латексных костюмах.
«Не знакома»
«Ну вот и познакомишься»
«Что, где, когда?»
Печатаю эти три вопроса и невольно улыбаюсь, вспоминая русскую программу. Впервые за этот вечер я улыбаюсь искренне.
«Нижнее белье, в Милане, через две недели»
Глава 54. Капитан Америка
НАТАША
Милан… Главный город северной части Италии. Не сосчитать, сколько раз я была здесь за последние пару лет, вот только никогда не удавалось осмотреть город нормально. У туристов принято наслаждаться аперолем на главной площади напротив беломраморного собора. Но я не люблю алкоголь и приезжаю в Милан исключительно на съемки или показы, поэтому мне некогда прохлаждаться в барах.
В этот раз так же. Самолет прилетает поздно ночью, и из аэропорта я сразу направляюсь в гостиницу. Ранним утром после завтрака меня уже ждет автомобиль, чтобы отвезти на фотосессию. Они проходят за городом на арендованной вилле.
— Натали, как я рад тебя видеть! — навстречу мне выходит режиссер сегодняшней съемки Луи Троцци.
— И я рада тебя видеть, Луи! — слегка приобнимаю мужчину среднего возраста.
Фотографы, стилисты, гримеры, костюмеры — уже все тут. Рабочие двигают декорации, операторы выставляют свет. Чувствую, как во мне просыпается азарт.
— Вы с Райаном еще не знакомы?