Инна Инфинити – Не по любви (страница 3)

— Элла! — кричит. — Куда ты пропала? Ты целый день не отвечаешь на мои сообщения и звонки! Я уже собралась подавать заявление в полицию и ехать в Москву!

— Зачем заявление в полицию? — зажимаю трубку плечом.

— О пропаже человека! Господи, Элла! С тобой все в порядке!?

— Да, мам, просто на съемках была, не могла ответить.

Родительница облегченно выдыхает.

— Как дела? — спрашивает чуть спокойнее. — Ты поступила?

Зачем она задает этот вопрос, если знает ответ? Ведь если бы я поступила, то тут же бы позвонила ей и раструбила всему свету. А если я весь день молчу, то все и так понятно.

— Нет, не поступила.

— Так я и думала, — разочарованно цокает.

Застегнув сумку, я сажусь на кровать. Родительница молчит. Я тоже. Знаю: она переживает за меня. И так же знаю: она считает, что я маюсь ерундой вместо того, чтобы пойти учиться в нормальный институт на нормальную профессию, и быть, как все люди.

— Знаешь, я подумала, ты права. Мне нужно бросить эту затею.

— Да? — мама тут же воодушевляется. — И чем ты будешь заниматься?

Нужно рассказать маме, что скоро я выхожу замуж. Но согласно моему контракту, я не имею права говорить правду, то есть, что брак фиктивный. Поэтому мне придется лгать даже родной маме.

— Я выхожу замуж.

На том конце провода повисает долгое недоуменное молчание. Пользуясь маминым шоковым состоянием, продолжаю:

— Я не рассказывала тебе. У меня были отношения. Вернее, есть. Мы давно встречаемся, и сегодня он сделал мне предложение. Я согласилась.

— Элла… — мама изумленно выдыхает. — Но… Ээээ… Как? Кто он?

— Его зовут Севастьян.

— Севастьян?

— Да, Севастьян.

— Никогда не слышала такого имени.

— Ага. Я тоже.

Мама снова молчит. Переваривает.

— А сколько ему лет? Кто он? Почему ты не рассказывала!? — последний вопрос вылетел визгливо и истерично. Ну все, мама отошла от шока.

— Ему тридцать шесть лет, он политик.

— Тридцать шесть!? — взвизгивает. — Элла, а тебе двадцать два!

— Ну да…

— А мне сорок четыре! А папе сорок два!

И только сейчас я понимаю, что мой будущий фиктивный муж не на много младше моих родителей.

— Слушай, это всего лишь цифры…

Мама нервно вздыхает.

— Как ты могла согласиться выйти за него замуж, даже не познакомив с нами? Даже не рассказав нам о нем? А вдруг он нам не понравится?

Про знакомство с родителями в контракте, кстати, не было ни слова.

— Мам, ладно… Давай не будем ссориться? Тебе никогда не нравится то, что я делаю. Пытаюсь поступить в театральный — тебе не нравится. Снимаюсь в кино — тебе не нравится. Выхожу замуж — тебе тоже не нравится.

— Я не против того, чтобы ты вышла замуж. Но я бы хотела знать, за кого ты выходишь замуж. Элла, так не делается. Ты должна была познакомить нас с ним.

— Хорошо, мам, я вас познакомлю.

— Когда у вас свадьба?

— Мы еще не обсуждали это.

— И давно вы вместе? Как вы познакомились? Ты сказала, он политик? Ему тридцать шесть лет, да? Он уже был женат? А дети есть? Элла, зачем тебе такой взрослый мужчина?

Очень много вопросов, на большинство из них я ответов не знаю.

— Да, он политик. На выборы идет.

— Какие выборы?

— Губернаторские.

Снова недоуменное молчание.

— Ладно, мам, мне пора идти. Я позвоню тебе завтра и подробно все расскажу. Спокойной ночи.

Я сбрасываю звонок быстрее, чем мама успевает еще что-то сказать. Конечно, если бы я собиралась замуж по-настоящему, то моя семья была бы в курсе. Но это фиктивный брак, так что не вижу смысла знакомить их. Но мама ведь не отстанет от меня. Спрошу об этом у Севастьяна. А лучше у продюсера.

«Я теперь не усну. Не могу поверить, что ты выходишь замуж», приходит смс от родительницы.

Стоило ожидать, что мама потеряет покой и сон.

«Не переживай. Он хороший»

Это такое самовнушение самой себе. Севастьян ведь будет хорошим фиктивным мужем?

«Надеюсь»

Я тоже.

Глава 5. Дом

Водитель грузит мои чемоданы в багажник, я сажусь на заднее сиденье, и мы едем. За окном мелькают яркие огни ночной летней Москвы. Затем они сменяются фонарями на трассе в Подмосковье. Я забралась на мягкое кожаное сиденье с ногами, привалилась лбом к кристально чистому окну и смотрю, как мимо проносятся встречные машины.

Как ни странно, на душе легко и спокойно. Нервозность прошла, сомнения тоже больше не одолевают. Есть ощущение, что я все делаю правильно. Я исполню роль жены Севастьяна, получу за нее хорошие деньги, и, возможно, смогу изменить свою жизнь к лучшему.

Достаю из сумочки телефон и набираю в интернете: «Севастьян Александрович Терлецкий». Мне теперь известна его фамилия, он ведь тоже ставил подпись в контракте.

В контракте — где море ограничений и запретов для меня, и ни одного для него.

Поиск сразу выдает мне нужного человека. Я открываю первую ссылку и читаю. Но информации не много. Только лишь, что он владеет ликеро-водочным заводом той области, в которую я еду. То есть, местный бизнесмен. Про выборы нет ни слова, хотя по другому поиску я нахожу, что в следующем году в этой области будут выбирать нового губернатора.

Насколько я знаю, политикам нельзя владеть бизнесом. Куда же Севастьян денет свой ликеро-водочный завод? Продаст? Или перепишет на родственников?

А впрочем, какое мое дело.

Из личной информации о Севастьяне только дата его рождения. Но я и так ее знаю. Она была указана в контракте.

Я откладываю телефон в сторону и снова приваливаюсь лбом к окну. Мы выезжаем из Подмосковья, и начинается нужная нам область. От Москвы на хорошей быстрой машине три часа езды. Водитель чуть сбавляет скорость, и до столицы области мы доезжаем еще за час.

Это старинный русской город с большой историей. В августе в двенадцать ночи здесь гуляет много молодежи. Работают кафе и бары. Я с любопытством смотрю на них в окно. Мы проезжаем много красивых церквей. Затем центр заканчивается, и начинаются спальные районы. А через двадцать минут мы выезжаем из столицы. Проехав еще десять минут, автомобиль подъезжает к большому красивому дому, огороженному высоким забором. Ворота автоматически открываются, и мы заезжаем на территорию.

Да это, блин, дворец, а не дом!

Двор ярко освещается фонарями, здесь целый сад с фонтаном. Машина тормозит, я вылезаю из салона в прохладную летнюю ночь. Роскошная дверь дома открывается, и мне навстречу выходит женщина предпенсионного возраста.