Инна Инфинити – Не бывший (страница 18)

Смысл ее слов проникал в мой мозг словно сквозь вату. Алина продолжала плакать в трубку, а я тупо молчал и не мог выдать никакой реакции. Я онемел от шока. В голове роем пчел жужжали мысли, но не было ни одной связной.

- Я звоню, чтобы уведомить тебя о том, что ты станешь отцом, - пробормотала Алина сквозь слёзы. - Если не веришь мне, что ребёнок от тебя, можешь сделать анализ ДНК. Но, впрочем, дело твое. Можешь не делать анализ и не верить, я звоню только потому, что ты имеешь право знать.

У меня в голове не было ни капли сомнений, что Алина говорит правду, и ребёнок мой. Потому что я скорее был готов поверить в то, что земля плоская и молоко черное, чем в то, что милая наивная чукотская девочка Алина может так жестоко кого-то обмануть.

- У меня только один вопрос, - вымолвил я заплетающимся языком. - Как это могло случиться?

Мы предохранялись. У нас не было ни одного незащищенного полового акта.

- Я не знаю, - снова всхлипнула Алина. - Говорят же, что презервативы не дают стопроцентной защиты.

Я упал лицом в ладонь и почувствовал себя так, будто наступил конец света. Мне захотелось завыть вслед за Алиной.

- Я тоже не в восторге! - выкрикнула Алина. - И мне ещё хуже, чем тебе! Ты можешь сделать вид, что этот ребёнок не имеет к тебе отношения, а я не могу так сделать! Он со мной навсегда!

Я молчал. Слушал плач Алины и вспоминал свое бедное несчастливое детство. Вспоминал, как мама тянула меня одна, пока отец пропадал неизвестно где и не присылал ни копейки. Вспоминал, как у меня были только одни штаны, которые мама руками стирала вечером и сразу вешала на батарею, чтобы к утру высохли. Вспоминал, как у всех детей во дворе были красивые игрушки, а у меня не было. Вспоминал, как мама в прямом смысле наливала мне в тарелку последний половник супа без мяса, а сама ложилась спать голодной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Алин, не плачь, - попросил я. - Обещаю: вы с ребёнком не будете ни в чем нуждаться.

Глава 25. Признание

Глава 25. Признание

Ян

Я как мог оттягивал момент, когда придется рассказать Кате о том, что у меня будет ребёнок от другой девушки. Я даже рассматривал вариант вообще ничего ей не говорить. Но я собирался признать ребёнка, дать ему свою фамилию и вписать его в свой паспорт, так что существовал большой риск, что Катя бы увидела в моем удостоверении личности запись о наличии у меня ребёнка. И тогда было бы ещё хуже.

Но все же я не знал, как сказать ей. У нас все было настолько идеально, что я боялся испортить. Мы жили в полной идиллии, гармонии и взаимопонимании. Мы не ругались. Даже голоса не повышали друг на друга. Нам было хорошо и легко вместе, как никогда.

Катя полностью оправилась от ДТП и даже нашла себе небольшую работу - редактировала рукописи писателей для какого-то издательства. Она говорила, что ей нравится работа, потому что, во-первых, можно делать ее из дома, а во-вторых, рукописи книг были очень интересными, и она с удовольствием их читала. Катя обожала читать книги.

Чувство вины точило меня. Я ощущал себя предателем, изменщиком. Хотя формально не изменил Кате, но все равно мне было гадко. Я жалел о связи с Алиной. Дернуло же меня подойти к ней на той набережной…

Катя словно чувствовала: что-то не так. То и дело спрашивала:

- Все в порядке? Ничего не случилось?

Я врал:

- На работе опять сложности, а так все в порядке. Иди ко мне.

Я стал вдвое больше целовать и обнимать Катю, как будто это помогло бы мне загладить чувство вины перед ней. Я окружил Катю заботой и лаской. Мне было хорошо с ней, я любил ее и хотел прожить с ней всю жизнь. И я понятия не имел, как обрушить на Катю известие о том, что от меня беременна другая девушка.

Я мало общался с Алиной. Только исправно переводил ей четверть своей зарплаты - сколько положено по закону. Получалась очень крупная сумма даже по меркам Москвы, и я был уверен, что Алине этого хватает и на себя, и на будущего ребёнка. Если бы Алина пожаловалась, что мало, то я бы стал переводить больше. Но она не жаловалась, из чего я сделал вывод, что ей хватает денег.

Алина вообще не очень охотно со мной общалась даже в те редкие случаи, когда я писал ей первым. Она не рассказывала мне ничего о ходе беременности, пока я не начинал задавать вопросы сам. Например, Алина уже знала пол ребёнка, но не говорила мне, пока я не спросил первым. Она не присылала мне снимки узи, не передавала слова врачей. Вообще ничего не говорила. У меня сложилось впечатление, что я неприятен ей, поэтому решил не досаждать и сильно не лезть со своими расспросами.

Даже когда я спросил Алину, как она планирует назвать сына, и она ответила, что Михаилом, я промолчал. Моего отца зовут Михаил, и меньше всего мне хотелось бы, чтобы моего сына звали так же. Но я побоялся спорить с Алиной.

Я вообще в принципе боялся лишний раз навязываться к Алине со своим любопытством. А мне было любопытно про ребёнка абсолютно все - как он развивается, что говорят врачи, пинается ли уже. Когда я писал Алине первым, она отвечала односложно. Это был такой тип общения, когда вежливость не позволяет послать человека на три буквы, поэтому приходится что-то ему отвечать, хотя не хочется. Я догадывался: у Алины есть на меня обида. Но не понимал, за что. Если только за всю эту ситуацию с нежелательной беременностью, потому что из-за нее жизнь Алины изменилась гораздо сильнее, чем моя.

Приближалось время родов. Я собирался лететь в Москву, чтобы забрать Алину из роддома и признать ребёнка. А значит, приближалось время, когда нужно было рассказать Кате правду. Скрывать дальше было нельзя.

Я понимал: мое признание будет иметь эффект разорвавшейся бомбы. Катя вполне могла захотеть уйти от меня. Я боялся этого, потому что любил Катю и не хотел терять ее. Но в то же время осознавал: она имеет полное право на гнев и обиду. Если бы Катя мне внезапно заявила, что у нее будет ребёнок от другого мужчины, я не знаю, как бы я отреагировал.

Я решил сделать Кате предложение и рассказать правду. Во-первых, я действительно хотел жениться на Кате. Во-вторых, надеялся, что кольцо с бриллиантом как-то ее смягчит.

Я решил устроить нам дома романтический ужин. Пока Катя гостила у родителей, я заказал доставку из ресторана и купил большой букет любимых Катиных цветов. Она приехала вечером, стол уже был сервирован. У Кати загорелись глаза восторгом, она бросилась мне на шею. Мы долго целовались, как подростки, прежде, чем сесть за стол. Катя радовалась словно ребёнок.

- Ян, ты никогда не устраивал мне романтики дома! - она вдохнула аромат букета и вернула его в вазу. - Что случилось? - с подозрением прищурился глаза.

У меня аж сердце сжалось.

- Никогда не поздно начать.

- Ты водил меня в рестораны, но чтобы вот так: сам, дома… Никогда такого не было.

- Ну, готовил я не сам. Это доставка из ресторана.

- Тот факт, что ты накрыл на стол, да ещё и так красиво, уже достижение.

Катя потянулась ко мне и поцеловала в губы.

- Родители, конечно, не дали мне уйти голодной, но я все равно с удовольствием съем эту рыбу, - Катя положила себе на тарелку кусок форели.

Я не знал, когда лучше сказать. Сейчас? Или подождать пока она поест?

Но с другой стороны я ждал почти девять месяцев.

- Кать, мне скоро надо уехать в Москву, - вымолвил я.

- Зачем? - бросила на меня беглый взгляд и положила в тарелку ложку салата. - Командировка?

- Нет.

- А что тогда? - удивилась.

- Кхм…. Там такая ситуация…

- Какая?

- В общем, когда мы с тобой расстались прошлым летом, и я поехал в Сочи, там…

Катя отвлеклась от деликатесов на столе и повернула ко мне голову с внимательным взглядом.

- У меня там случился курортный роман с девушкой. Она тогда от меня забеременела и скоро рожает. Извини, что не сказал сразу.

Я быстро выпалил и замолчал. Катино лицо вытягивалось по мере того, как до нее доходил смысл моих слов.

- Катя, я тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь. Ты выйдешь за меня замуж? - я быстро вытащил из кармана коробочку с кольцом и раскрыл ее перед Катиным лицом. - Я люблю только тебя и хочу быть только с тобой. Ты станешь моей женой?

Катя застыла как мумия. Ее голубые глаза были распахнуты на пол-лица. Кожа резко побледнела. А затем я заметил, как задрожала ее верхняя губа.

- Что ты сказал? - выдохнула она едва слышно.

- Выходи за меня замуж.

- Нет, до этого.

Я сглотнул ком.

- От меня беременна другая девушка. Скоро она родит. Прости.

Три, два, один…

Катя взорвалась.

Глава 26. Связь

Глава 26. Связь

С того момента наши с Катей отношения снова пошли по наклонной. Мои попытки объяснить ей, что я люблю ее и хочу семьи именно с ней, не имели особого эффекта. Периодически, конечно, случались проблески, когда Катя бормотала:

- Да-да, я понимаю, мы с тобой в тот момент не были вместе. Ты и сам не рад этой ситуации.

Но большую часть времени Катя или была закрыта в себе, или скандалила со мной.

Я слетал в Москву на выписку Алины из роддома, хоть Катя и угрожала мне расставанием, если я это сделаю. Как бы я не дорожил отношениями с Катей, я не могу не поехать на выписку. Это мой ребёнок, и я должен был его признать. И, черт возьми, я уже любил его. .