Инна Инфинити – Не бывший (страница 20)
Мне было больно от осознания, что рядом с моим сыном находится другой мужчина. Я представлял, что однажды Алина выйдет замуж, и Миша станет называть папой другого человека. Мой сын рос, а я этого не видел. Он уже хорошо разговаривал, многое понимал. А я находился за тысячи километров от него.
С каждым днем я все больше превращался в своего собственного отца. Эта мысль приводила меня в ужас. Я становился человеком, которого ненавидел больше всего на свете. В детстве я мечтал о папе. Загадывал его на каждый праздник. Когда в квартире звонил домашний телефон, я несся к нему с криком: «Это папа мне звонит!». И каждый раз это был не он. Тогда у меня в груди разливалось чувство горького разочарования.
Родители развелись, когда мне было семь лет. Первое время отец общался со мной, приезжал, навещал. Но с каждым разом это становилось все реже. А потом он женился второй раз, у него родились новые дети, и он совсем забыл обо мне. Даже алиментов матери не платил. Потому что в новой семье деньги были нужнее.
Я прекрасно помню момент, когда дома зазвонил домашний телефон, а я больше не побежал к нему с криком: «Это папа!». Я делал уроки, а мама только вернулась с работы. Она пыталась что-то приготовить из тех немногих продуктов, которые были в холодильнике. И вот телефон издал трель. Я поднял голову от тетради и посмотрел в открытую дверь своей комнаты. С моего места за письменным столом хорошо был виден телефонный аппарат на тумбочке в прихожей.
Мама не шла к телефону первой, потому что знала: я сейчас к нему побегу. Телефон издал вторую трель. А я сидел за письменным столом, держал в руках ручку, смотрел на аппарат с трубкой и чувствовал, как внутри что-то умирает. Это умирала надежда. Телефон издал третью трель. «Наверное, это маме кто-то звонит», подумал я и опустил голову обратно к тетради. .
Мать подошла к телефону после шестой трели. Это оказалась ее коллега с работы, которая хотела что-то спросить у родительницы по рабочему вопросу. Мама, безусловно, обратила внимание, что я не побежал к телефону. Закончив разговор с коллегой, она подошла ко мне и молча меня обняла. Слёзы закололи глаза, но я изо всех сил старался сдержаться.
- У тебя всегда буду я, - сказала мама и поцеловала меня в макушку.
Так и было, пока она не умерла от инсульта. Мне было двадцать пять лет, когда это произошло. К тому моменту я уже отучился в институте, и меня взяли на работу в нефтяную компанию нашего города. Я стал делать первые успехи, у меня появились деньги. Со своей первой зарплаты я купил маме стиральную машинку автомат и посудомойку. Со второй зарплаты частично обновил мебель в квартире. Она, привыкшая жить в лишениях, постоянно говорила: «Мне ничего не надо, Янчик. Мне всего хватает». Но я все равно продолжал с каждой зарплаты что-то покупать маме, пока ее не разбил инсульт.
Мой отец объявился не так давно. Сейчас он старый и с кучей болезней. Один его сын от второго брака сидит в тюрьме, второй нигде толком не работает. А от каких-то старых знакомых отец прознал, что я вроде как при деньгах. Теперь у него очень много желания со мной общаться. Я сменил номер телефона, чтобы он мне не звонил, так этот урод теперь распускает слухи, что я такой-сякой забыл про отца. Мне плевать на слухи. Просто я поражаюсь его гнилой душе.
С каждым днем, как Миша рос, я чувствовал, что все больше и больше превращаюсь в своего отца. Я ненавидел себя за это. Параллельно Катя постоянно делала мозги.
- А если у нас будет ребёнок, ты будешь любить его больше, чем того ребёнка? - спрашивала меня постоянно.
Катя хотела ребёнка только для того, чтобы оборвать мое общение с Мишей (которого и так почти не было). Ее больше ничего не интересовало. Катя отчаянно искала способы сделать так, чтобы я перестал платить Алине алименты и перестал общаться с Мишей. Почему-то она была уверена, что у нее это получится, если у нас появится совместный ребёнок.
Я бы хотел общего ребёнка с Катей, но не для того, чтобы она с помощью ребёнка манипулировала мной. А Кате было нужно именно это - средство манипуляции. Поэтому в нашей интимной жизни я был максимально осторожен. В целом с каждым новым днем наш брак оказывался в большем тупике. Катя требовала перестать платить алименты и общаться с Мишей, я отказывался. Катя хотела общего ребёнка, чтобы сместить мое внимание на него, я снова отказывался. При этом меня гложило чувство вины перед сыном, и каждый раз на ультиматум «Или я, или он», мне все больше хотелось выбрать его.
Так и случилось в один день. Я сказал Кате, что хочу слетать в Москву к сыну. Снова начался скандал и вот это классическое: «Выбирай! Или я, или он!». Я смотрел на Катю и понимал, что больше не люблю ее. И больше не хочу ее выбирать.
- Он, - ответил я.
- Что? - Катя оторопело уставилась на меня.
- Я подаю на развод и перевожусь на работу в московский офис. Я хочу быть возле своего сына. Хочу видеть, как он растет. Хочу участвовать в его воспитании.
Катя разинула рот.
- Все кончено, Кать. Все кончено.
- Мы можем поехать в Москву вместе… - забормотала растерянно, а меня от этих слов аж передернуло.
- Я не хочу никуда с тобой ехать, Кать. Я хочу с тобой развестись.
Глава 29. Как две капли
Глава 29. Как две капли
Алина
Наш с Яном разговор прерывает топот детских ножек в коридоре.
- Мама!
Заспанный Миша врывается на кухню. Секунду растерянно смотрит на меня и на Яна, а затем бросается ко мне на руки. Я усаживаю сына к себе на колени, крепко обнимаю и целую в щеку.
- Что-то ты мало поспал.
Миша, устало вздохнув, поудобнее устраивает головку у меня на груди. Он ещё сонный. Обычно после пробуждения Мише требуется минут пять просто полежать или посидеть вот так у меня на руках. Только после этого он окончательно проснется.
Ян смотрит на нас и улыбается такой теплой улыбкой, что у меня моментально тает сердце. Я немножко смягчаюсь по отношению к отцу своего ребёнка. Ладно, какая мне разница, что там у него происходило с бывшей женой? Главное, что сейчас он рядом с Мишей - именно в тот момент, когда сын все больше и больше нуждается в папе.
Я принимаю для себя волевое решение не придираться к Яну по каждой мелочи и не воротить от него нос демонстративно. Пускай становится Мишке полноценным отцом, участвует в воспитании сына, занимается его проблемами и делами. Плохо, что ли? Например, можно же добавить Яна в родительский чат детского сада? И когда в следующий раз там кто-нибудь возмутится, что Миша дерется, пускай Ян отдувается.
- Что мы будем сегодня делать? - спрашивает сын через несколько минут и переводит взгляд с меня на Яна и обратно на меня.
У Миши после сна определенно хорошее настроение.
- Не знаю, - отвечаю. - А что ты хочешь?
- А давайте погуляем где-нибудь все вместе?
- Давайте, - сразу соглашается Ян.
Я не против прогулки вместе с Мишей и его отцом, но ощущаю легкое чувство вины перед Стасом. Ему не понравится, что я хожу на прогулки с отцом своего ребёнка, пускай это и ради Миши. Придется утаить эту информацию от моего молодого человека. А я и так уже до этого солгала ему, что цветы, которые он у меня увидел, с работы, а не от Яна. Если так пойдет дальше, то я погрязну во лжи.
Надо как-то решить этот вопрос, обсудить со Стасом, что я не могу вычеркнуть Яна из нашей с Мишей жизни. Миша очень нуждается в своем отце. Я не могу и не имею никаких моральных прав намеренно ставить палки в колеса их общению ради собственных интересов. И Стас должен это понимать. А раз Ян теперь переехал в Москву, то он будет частым гостем в моей квартире. Он, конечно же, приезжает к Мише, а не ко мне. Надо как-то донести это до Стаса…
- Сначала надо покушать, а потом уже гулять, - я пересаживаю Мишу на соседний стул и встаю, чтобы подойти к холодильнику.
- Я не хочу кушать!
- Это ты сейчас не хочешь, а через час захочешь.
Я открываю холодильник и оглядываю содержимое, быстро прикидывая, чем можно покормить ребёнка на скорую руку.
- Да посидим в каком-нибудь кафе, - говорит Ян.
Поворачиваю к нему голову. Учить его и учить.
- Ребёнка всегда нужно хорошо кормить перед выходом, потому что ты никогда не знаешь, в какую секунду ему приспичит срочно поесть. И если у тебя не будет возможности быстро что-то сунуть ему в рот, начнется крик.
- Понятно.
Я разогреваю Мише картошку с мясом и делаю салат. Ян отказывается, я тоже не голодна, потому что недавно съела тарелку супа. Ребёнок, только что утверждавший, что он не голоден, уплетает картофель с мясом за обе щеки. Я посылаю Яну сигнал взглядом, мол, видишь.
Когда Миша доедает, мы начинаем собираться. Это занимает немного времени, так как большая часть нужных вещей уже сложены в Мишин рюкзак. Я переодеваюсь в удобные джинсы и простую кофту. Это для свидания со Стасом я выбирала вещи покрасивее, а с Яном можно пойти гулять и в обычной одежде. Мы спускаемся на лифте на первый этаж и выходим на улицу.
Машина Яна припаркована возле детской площадки, на которой они меня ждали. Это черная БМВ. На заднем сиденье установлено детское кресло для Миши. Я сажусь назад вместе с сыном. В такси я всегда езжу рядом с ним.
Мы решили поехать в любимый Мишин парк, он в пятнадцати минутах езды от нашего дома. Там есть пруд с утками, несколько детских аттракционов и несколько детских площадок.