Инна Инфинити – Навсегда моя (страница 26)
Я произношу слова с такой злостью, какой могу. Я хочу, чтобы Севастьян поверил. Я хочу причинить ему боль и страдания. Но этого не происходит. Выражение его лица не меняется. Севастьяну ни капли не больно.
Он отрывается от стены и делает несколько медленных шагов ко мне. Останавливается вплотную. Я, замерев, гляжу на него снизу вверх и жду, что он скажет. Но Севастьян молчит. Он смотрит мне прямо в глаза, поднимает руку и касается пальцами моего плеча. Едва ощутимо ведет ими вниз к моему локтю.
Я не понимаю, что задумал Севастьян. Но мое тело моментально реагирует на его едва ощутимое прикосновение. Я за секунду покрываюсь мурашками, а внизу живота происходит электрический разряд. Но самое ужасное - у меня твердеют соски, и Севастьян это видит сквозь шелковую ткань платья.
- Ты хорошая актриса, Элла. Ты умеешь убедительно лгать. Вот только твое тело лгать совсем не умеет. Если ты любишь другого мужчину, то почему так реагируешь на мое легкое прикосновение?
Он загнал меня в угол. Мне нечего возразить. Севастьян опускает взгляд с моих глаз прямо на грудь с бесстыже выпирающими сосками.
- Когда ты любила меня, твое тело больше ни на кого так не реагировало.
- Потому что больше никто не вторгался в мое личное пространство так, как ты.
- Да брось, у тебя было достаточно поклонников. Ты была местной звездой номер один. Мужики заваливали тебя сообщениями. К тебе подходили на улице. Но ты возбуждалось только со мной.
Севастьян теперь двумя руками водит узоры по коже моих предплечий. Я снова покрываюсь россыпью мурашек и даже слегка дергаюсь, словно меня электрический разряд пронзил. Я ненавижу свое тело за то, что оно опять предает меня. И теперь делает это прямо на глазах у Севастьяна.
- Убери от меня свои руки, - шиплю.
Он качает головой.
- Тебе же нравится.
Да, нравится. несмотря на ненависть к Севастьяну, мне нравится то, что я испытываю, когда она касается меня. Мое тело ноет, желая большего. Почему оно не подчиняется рассудку?
Севастьян берет меня за талию и крепко фиксирует. Голова кругом, дыхание учащается. А потом целует меня в губы.
Глава 32. Навсегда моя
Я опомниться не успеваю, как оказываюсь вжата в стену. Севастьян навалился на меня всем своим сильным телом и сминает губы. Я бы хотела оттолкнуть его, закричать, дать пощечину. Но меня словно парализовало. Я не могу защититься, не могу прогнать его. Я бездействую, позволяя Севастьяну хозяйничать своим языком у меня во рту.
Но самое ужасное не это.
Самое ужасное: вместо того, чтобы испытывать отвращение, ненавидеть и презирать бывшего мужа, я получаю удовольствие от его жадного нетерпеливого поцелуя.
Я узнаю губы Севастьяна. И вдруг такую щемящую тоску испытываю, что сердце сжимается. Я думала, я забыла, какой Сева на вкус. Но эти несколько секунд полностью возродили мою память. Я вспомнила каждый счастливый день нашего брака. Каждую счастливую ночь, когда поцелуев было особенно много.
Я начинаю отвечать на поцелуй. Гордость канула в лету, я больше не пытаюсь скрыть своего желания. Инстинкты бегут впереди здравого смысла. Да и какой может быть здравый смысл, когда тебя целуют ТАК? О Боже.… Это что-то нереальное.
Наши губы сплелись, языки сплелись, руки исследуют тела друг друга. Дорвались. Только таким словом можно точно охарактеризовать то, что мы испытываем. Мы закручиваемся в пучину страсти. Тормоза отказали. Впереди неизвестность, и мы несемся в нее со скоростью света.
Сева подхватывает меня под ягодицами. Обвиваю ногами его спину. Он упирается мне между ног эрекцией, и я чуть ли не стону. Непроизвольно трусь о нее промежностью. Чувствую, как Сева ухмыляется мне в губы. Он отпускает мой рот и принимается покрывать страстными поцелуями шею. Я жадно глотаю воздух, словно вынырнула со дна моря. В местах, куда Севастьян целует, покалывает кожу. От низа живота по телу расходятся теплые пульсации. Между ног мокро. Очень мокро.
Мы снова целуемся в губы. Параллельно Сева спускает с себя спортивные штаны вместе с боксерами. На мне чулки. С платьем для секса нельзя надевать колготки. Сева сначала сжимает ладонями мои ягодицы, да так сильно, что я слегка вскрикиваю. Огонь обжигает кожу. Горячо. Мне нравится. Затем Севастьян сдвигает в сторону мои тонкие шелковые трусики.
На мгновение он смотрит мне в глаза, словно ждет одобрения. Дает мне последний шанс передумать. Дает мне выбор. Да, то, что произойдет дальше, определенно будет моим личным выбором. Я пытаюсь собрать мысли в кучу, призвать себя к рациональному мышлению. Но, Боже, какая может быть рациональность, когда тело судорогой сводит от нетерпения?
- Я хочу тебя. Сейчас.
Я бы добавила слово «Пожалуйста», но Севастьян заткнул мне рот поцелуем. Он входит в меня. Глубоко. До конца. Замирает на секунду, словно не верит, что находится во мне. Я нетерпеливо хнычу, и он начинает двигаться. Сначала медленно, потом быстрее. Мы соприкасаемся лбами и носами, шумно дышим одним воздухом на двоих. Он так наэлектризован, что искры летят. С каждым новым толчком Севы во мне я улетаю дальше в параллельную реальность.
- Наконец-то, - сбивчиво бормочет. - Я так долго об этом мечтал. О тебе. Ты моя. Навсегда моя.
Сева спускает бретели моего платья и берет в губы сосок. Лижет его и целует.
- Прям мечтал? - спрашиваю в перерыве между стонами.
- Ни с кем нет того, что с тобой.
Он начинает двигаться еще быстрее, почти остервенело. У меня закатываются глаза, я бьюсь затылком о стену, но вообще не чувствую боли. Наслаждение перекрывает все.
И я вдруг понимаю, что тоже мечтала об этом. О близости именно с Севастьяном. Я мечтала о его грубых толчках у меня между ног, о его шершавых губах на своей нежной коже, о его властных руках на своем хрупком теле. Но как же после всего я могла мечтать о Севастьяне? Здравому смыслу не поддается.
Оргазм ослепляет меня. Я зажмуриваюсь и громко кричу. Сердце пустилось вскачь галопом и выпрыгивает из груди. Сева продолжает толкаться во мне, я понимаю: он тоже близок к оргазму.
- Только не в меня, - хрипло прошу заплетающимся языком. Мы без презерватива. В порыве страсти не вспомнили о нем даже. Как хорошо, что я сейчас спохватилась. - Не в меня, - прошу громче. - Не в меня!
Севастьян выходит и кончает на внутреннюю сторону моего бедра. Теплая сперма стекает по коже вниз и моментально становится холодной. Ее много. Новые струи снова и снова летят в меня. Наконец, Севастьян ставит меня на пол. Я не была к этому готова. Ноги подкашиваются, поэтому я сильнее хватаюсь за плечи бывшего мужа. Мы соприкасаемся лбами и дышим одним воздухом на двоих. Земля плывет. В голове полнейший кисель. Но зато чувство такое, будто за спиной выросли крылья.
Я лечу. Я парю.
- Ты снова моя, - целует в губы. - Навсегда моя. Я люблю тебя.
Глава 33. Осмыслить
Мы с Севастьяном меняемся местами. Теперь он признает мне в любви, а я молчу.
- Мне надо в душ, - говорю после паузы.
- Вот он, - показывает на дверь у нас за спиной.
Я проскальзываю мимо бывшего мужа и скрываюсь в ванной. Замка нет, что меня очень удивляет. Приваливаюсь лбом к двери и судорожно вздыхаю. Все произошедшее требует тщательного осмысления. Всего час назад я рассталась с Ильей и вместо того, чтобы страдать (как это полагается девушке, которую бросили спустя полтора года отношений), я забываюсь в объятиях другого мужчины. И ладно бы это был первый встречный, которого я подцепила в баре, потому что решила напиться с горя. Но это Севастьян. Мой бывший муж, который причинил мне очень много боли.
Непростительно много.
Я аккуратно снимаю платье и вешаю на крючок на стене. Весь подол в пятнах от спермы. Она хоть отстирывается? Надеюсь. А впрочем, не имеет значения. Вряд ли мне еще когда-то пригодится это платье.
Захожу в душевую кабину. На одной полочке стоит мужской гель для душа, а на второй мужской шампунь. Всё. Больше здесь ничего нет.
Ни одного следа присутствия женщины.
Мои волосы убраны в прическу. Я не хочу ее портить, поэтому лицо под струи горячей воды подставляю максимально аккуратно. Выдавливаю на ладонь гель для душа и смываю макияж. Может, у Марины здесь завалялся какой-нибудь крем для лица? А то мне нельзя так травмировать кожу. Мое лицо - это моя визитная карточка.
По ворвавшемуся потоку холодного воздуха понимаю: зашел Севастьян. Поворачиваюсь как раз, когда он открывает дверь душевой и делает шаг ко мне. Полностью голый. Я даже возмутиться не успеваю, он сразу припечатывает меня к стене и завладевает моим ртом.
Пока Севастьян целует меня, его руки исследуют мое тело. Возбужденный член упирается мне в живот, и это разгоняет волну ответного возбуждения. Я трусь сосками о его грудь, двигаю бедрами навстречу его пальцам.
Севастьян оставляет мой рот, начинает целовать шею и идет от нее ниже к груди. Захватывает губами сначала один сосок, потом второй. Играет ими, дразнит. Мои стоны смешались с шумом воды. Я крепко хватаюсь руками за его сильную шею, пока Сева не опускается передо мной на колени и не закидывает одну мою ногу себе на плечо.
Я падаю затылком на керамогранитную плитку и прикрываю глаза. Мои стоны становятся громче шума воды. Сладкие судороги пронзают низ живота, пальцы на ногах подгибаются. Я хватаюсь ладонями за голову Севы, сильнее вжимаю ее в себя, пока не дохожу до исступления.