Инна Инфинити – Нам нельзя (страница 5)

— Я согласна.

Прыжок в бездну.

— Сколько ты хочешь за эту ночь?

Что? Боже, я понятия не имею. Какие нынче расценки у содержанок? Мне нужно сделать звонок другу. Той самой однокурснице из Питера, которая отчаянно искала себе папика.

— Миллион рублей кэшем прямо сейчас, — говорю наобум. Не знаю, много это или мало по меркам содержанок. — Если у тебя нет дома столько наличных, можешь сбегать до банкомата, я подожду.

Герман молча встает и уходит из гостиной. Я перевожу дыхание. Меня потряхивает мелкой дрожью, ладони вспотели. Это так странно. Озвучь мне что-нибудь подобное другой мужчина, я бы бежала, не оглядываясь. Еще и заявление в полицию бы на него написала. А от Германа я не хочу бежать. Несмотря на весь ужас, который он мне озвучил, я хочу остаться. Он возвращается с несколькими пачками долларов. Небрежно бросает их на стол.

— У меня в сейфе сейчас только доллары. Здесь пятнадцать тысяч. По текущему курсу это примерно миллион двести.

Он садится обратно на свой стул. Я молча пялюсь на три пачки зеленых бумажек. Обстановка накаляется, в воздухе начинает искрить.

— Но это же больше, чем я просила.

— С чаевыми. Можешь пересчитать.

— Я верю.

Я продолжаю смотреть на доллары, как будто никогда их не видела. Ровные новенькие стодолларовые купюры аккуратно сложены в три пачки. Должно быть, в каждой по пять тысяч.

С опаской поднимаю взгляд на Германа.

— Опускайся на колени.

Приказ Германа звучит, как удар плетью. Я вздрагиваю и натягиваюсь струной. Сердце снова затарахтело как бешеное, пульс шумит в ушах. Я не двигаюсь с места.

— Чего застыла? Я не люблю долго ждать.

Во рту пересохло, быстро облизываю губы. У меня еще есть шанс передумать. И где-то на задворках сознания звучит эта здравая мысль. Но я не слушаю ее. Я соскальзываю со стула. Обхожу остров. Останавливаюсь перед Германом. Мгновение смотрю в его темные полные похоти глаза. И опускаюсь на колени.

 

Глава 8. Его темная сторона

 

Я судорожно вздыхаю, не зная, что делать дальше. Нет, конечно, я догадываюсь, чего Герман от меня ждет, но...

— Возьми в рот.

Да, именно об этом я и догадалась. Его возбужденный член выпирает из спортивных штанов. Я с опаской кладу на него руку и слегка сжимаю. Даже через одежду он ощущается очень сильным и внушительным. Мне страшно, но в то же время я испытываю еще одно чувство — предвкушение.

Я тяну спортивные штаны вниз за резинку. Герман встает со стула, чтобы я могла спустить их. Когда серые штаны бесшумно скользят к ногам, я проделываю то же самое с боксерами. Теперь я имею возможность хорошо рассмотреть его член. Он гладкий, большой, красивый. И устрашающий.

По венам вместо крови разливается чистый адреналин, сердце выпрыгивает из груди. Я не испытывала подобного даже на американских горках в Диснейленде Парижа. Осторожно беру член в руку и сжимаю у основания. Слышу, что дыхание Германа стало чаще.

— Бери в рот, — приказывает.

Я поднимаю на Германа взгляд. Его глаза — обычно карие — сейчас совсем почернели. В них нет ничего кроме похоти. Ни капли доброты, сочувствия или сострадания. Один сплошной порок. Почему я люблю этого мужчину даже после того, как столкнулась с его темной стороной? Почему меня от него не отвернуло? Почему у меня нет желания уйти?

Видимо, устав ждать, Герман кладет ладонь мне за затылок и сам подталкивает мое лицо к члену. Я касаюсь его губами, но пока не размыкаю рта. Чувствую на устах вязкую влагу. Герман снова нажимает нетерпеливо на затылок, и я позволяю члену войти в рот.

Я не знаю, что нужно делать, только интуитивно догадываюсь. Герману, видимо, совсем невтерпеж, потому что он сам начинает двигать тазом, трахая мой рот. Голову сразу занимает только одна мысль — как не подавиться и не задохнуться. Потому что член доходит мне до самой глотки. Из глаз брызжут слезы. Я издаю не самые привлекательные звуки, больше похожие на мычание, чем на стоны. А еще я почти захлебываюсь собственными слюнями.

Прекрасно понимая, что мне дискомфортно, Герман продолжает трахать мой рот дальше, ни на секунду не останавливаясь, чтобы дать мне передышку. Мне срочно нужно брать дело в свои руки, иначе это так и продолжится. Я резко скидываю ладонь Германа со своего затылка и выпускаю член изо рта. Глубоко вдыхаю воздух.

— Тебе следовало посетить курсы минета, раз собралась становиться содержанкой. Ну или хотя бы потренировалась бы на бананах.

Я вскидываю на Германа злой взгляд. Мне хочется вскочить на ноги и влепить ему пощечину. Но тогда наша игра в спонсора и содержанку будет завершена. Я уеду домой, не дождавшись, когда стиральная машина достирает мои вещи. А через пару недель мы встретимся уже в другом качестве. Моя любовь к Герману не пройдет, а вот шанс провести с ним хоть сколько-нибудь времени исчезнет. Я толкаю его рукой в живот, чтобы сел обратно на стул. Герман повинуется и шире раздвигает ноги.

— Ну давай, девочка, удиви меня, — хмыкает.

Теперь это дело принципа. Герман так меня выбесил, что мне хочется заткнуть его за пояс. А именно, сделать ему лучший минет в его жизни. Чтобы потом, когда он узнает, кто я на самом деле, вспоминал мой минет и скулил от того, что это больше не повторится.

Я вытираю лицо от слез и делаю глубокий вдох. Несколько раз провожу ладонью вверх-вниз по мокрому члену. Затем сжимаю головку. В этот момент Герман выдыхает шумно и со свистом. Догадываюсь: ему нравится. Затем склоняюсь к члену и аккуратно берут его в рот. Сначала только головку. Слегка посасываю ее, затем обвожу языком. Действую наугад.

Я хоть и девственница, но не пуританка, так что порно смотрела. Пытаюсь вспомнить, как делали минет там. Но, кажется, там было как раз то, что вначале проделал со мной Герман. Нет, мне так не понравилось. А вот сейчас слегка посасывая, обводя языком, заглатывая то чуть глубже, то чуть меньше, я вдруг понимаю, что начинаю получать удовольствие от процесса. И чем дольше я делаю минет, тем больше удовольствия испытываю. Эмоции разрывают меня. В груди бушует сумасшедший микс чувств. Восторг, трепет, блаженство, экстаз, упоение. В каждой клетке моего тела взрываются маленькие фейерверки.

Герман тяжело дышит. Это лучшее доказательство того, что я все делаю правильно. Он запускает ладони мне в волосы, но больше не давит с силой на затылок, а скорее помогает мне двигать головой. Направляет меня. То чуть ускоряет темп, то замедляет. Я чувствую, как возбуждаюсь. Между ног слегка ноет и появляется влага. Я крепче беру член в руку у основания и заглатываю глубже. Герман издает стон, и я вторю ему. Да, мне определенно хочется стонать. Мое возбуждение усиливается. Оно перемешивается с чувством полнейшего экстаза. У меня как будто крылья за спиной выросли. Я получаю огромное удовольствие от процесса, а осознание, что это именно Герман, заставляет меня почти плакать от счастья. Я запомню сегодняшнюю ночь как лучшую в своей жизни. Как ночь, когда сбылось даже то, о чем я не смела мечтать.

Герман снова стонет. Громко.

— Блядь, охуенно, — и слегка нажимает мне на затылок.

Я ускоряюсь. У меня появляется дикое желание довести Германа до оргазма. Я хочу превзойти всех девушек, которые были у него раньше. Особенно Лену. Вряд ли, конечно, у меня получится. Но я очень-очень постараюсь. При этом у меня самой между ног полный потоп. Смазка выходит из меня и течет вниз по ногам. Я непроизвольно сжимаю бедра.

На секунду выпускаю член изо рта, вожу по нему рукой. Тяжелое дыхание Германа со свистом рассекает воздух. Он на грани. Снова беру в рот. Делаю несколько движений, и чувствую, как рот наполняет густая жидкость. Герман громко стонет. Вдавливает меня в свой пах. Я стараюсь быстро все проглотить. Его тело потряхивает мелкой дрожью, я чувствую это. Когда во рту не остается жидкости, я выпускаю член и перевожу дыхание. С опаской поднимаю на Германа взгляд, ожидая вердикта.

— Для первого раза ты охуенно справилась, — после оргазма он еле ворочает языком. — Теперь я хочу выебать тебя как следует.

 

Глава 9. Карамель с солью

 

Герман разворачивает меня к столу и опускает на него. Я утыкаюсь лицом прямо в пачки с долларами. Не думаю, что Герман это специально, но получилось символично. Содержанку трахают лицом в деньги. Я бы даже рассмеялась, но не успеваю, потому что по моей ягодице прилетает звонкий шлепок.

— Охуенная у тебя задница.

Это самый пошлый комплимент, который мне доводилось слышать. Я густо краснею, но Герман не видит моего лица. И поза, в которой я нахожусь, до одури пошлая и развратная. Короткая футболка задралась вверх, белья на мне нет. Я чувствую, как Герман рассматривает меня сзади. Его взгляд почти осязаем. Он обжигает мои голые ягодицы огнем, заставляет кожу покрываться мурашкам. Я пылаю. От стыда, от возбуждения, от желания и от любви к этому жесткому мужчине. Ну почему у меня нет желания сбежать от Германа? Почему я хочу остаться с ним, несмотря ни на что?

Шлепнув меня по ягодицам еще раз, Герман проводит пару раз членом по клитору, а затем резко входит. Это больно. От неожиданности я вскрикиваю. Но Герман не обращает внимания. Сильнее хватает меня за бедра и начинает быстро двигаться. Боль не отступает, но вместе с ней появляются новые ощущения — приятные. Они переплетаются между собой в тугой канат, создавая очень необычный микс чувств. Боль вперемешку с наслаждением. Как карамель с солью.