Инна Инфинити – Мне нельзя тебя любить (страница 50)
Опускаю ручку и прохожу в комнату. Ира в джинсах и водолазке лежит на кровати поверх покрывала. Завидев меня, садится.
— Ир, давай поговорим? — тихо примирительно начинаю, закрывая за собой дверь.
— Давай, — так же мирно отвечает и двигается на кровати, чтобы я сел рядом.
— Ир, — беру за руку. Смотрю в ее грустные потухшие глаза, и сердце больно сжимается. — Ира, прости меня, пожалуйста. Я правда не знал, что мой политтехнолог собирается это сделать. Если бы я знал, то никогда бы ей не позволил. В самое ближайшее время твои фотографии будут отовсюду удалены. Клянусь тебе.
Сжимаю тонкую ладошку. Ну же, любимая моя, поверь мне.
— Я тебе верю, — едва слышно отвечает.
Из груди вырывается вздох облегчения.
— Но все же я считаю, что нам следует поставить отношения на паузу, — вдруг добавляет.
Эти слова пронзают меня, словно молния.
— Что? — не понимаю. — На какую паузу?
Ира высвобождает свою ладонь из моей руки.
— Лев, я не скрываю, что у меня тоже есть к тебе чувства. Но все-таки в данной ситуации они неуместны.
— Что за бред!? — повышаю голос. — Мы никакие не конку…
— Я понимаю, что ты не считаешь меня конкуренткой, — Ира перебивает, не давая договорить. — И все же. До выборов остался месяц. Думаю, будет лучше, если мы не будем встречаться в этот месяц.
Она сошла с ума. Как это — не видеться целый месяц? Я же умру без нее. А Ира? Она не будет по мне скучать, тосковать?
— Нет, я не согласен, — категорично заявляю. — Я хочу видеть тебя каждый день.
— Пожалуйста, Лев, так будет лучше для всех.
— Для кого для всех? Мне точно не будет лучше.
— Хорошо, мне будет лучше.
Эти слова больно ранят. Значит, она вот так просто может отказаться от наших отношений на целый месяц? И ей будет легко и хорошо?
— Лев, прошу тебя, послушай меня. Наши отношения не уместны в принципе, а за месяц до выборов так тем более.
— Ерунда какая.
— Для меня это не ерунда, — настаивает. — Пожалуйста, я очень тебя прошу, дай мне этот месяц.
— А потом что? — повышаю голос. — Уедешь назад в Москву?
— Не факт. Если я выиграю выборы, то останусь в Печорске на какое-то время, а дальше видно будет.
— Ир, мы оба с тобой знаем, что ты не выиграешь выборы.
Не понимаю, как Самойлова может тешить себя какими-то мечтами о победе в Печорске? Неужели она так и не поняла, что это мой город? На этих выборах не может победить никто, кроме меня.
Ира не выглядит уязвленной или обиженной моими словами. Возможно, она ждала от меня подобного заявления.
— И все же, Лев. Я хочу поставить наши отношения на паузу. Минимум на месяц до выборов, а потом посмотрим.
Ира поднимается с кровати и спокойно шагает к двери, оставляя меня ошарашенного сидеть дальше. Я же прихожу в себя, только когда слышу скрип деревянных половиц лестницы под ее ногами. Выбегаю из спальни вслед за Самойловой и догоняю ее в холле.
— Ир, подожди, — просто не могу поверить, что она это все на полном серьезе заявила. — Что мне сделать, чтобы ты поверила моим чувствам? Хочешь, прямо сейчас подам на развод с Алиной? По фиг на выборы. Если ты хочешь, чтобы я развелся с ней прямо сейчас, прямо сегодня, я это сделаю.
Я в таком отчаянии, что готов даже на такие крайние меры.
— Я верю твоим чувствам, — спокойно отвечает, застегивая молнию на ботинках. — Я знаю, что ты меня любишь.
— Тогда что не так!?
— Все в порядке. Просто я хочу сосредоточиться на выборах в последний оставшийся месяц. Мне нужно это время.
Бред какой-то. Она не может говорить это серьезно. Подхожу к Ире вплотную, когда она набрасывает на себя куртку.
— Ира, ты не можешь вот так разорвать наши отношения из-за каких-то проклятых фотографий. Клянусь тебе, через час они будут удалены отовсюду.
— Лев, — опускает ладонь мне на плечо. — Во-первых, я не разрываю наши отношения, а ставлю их на паузу. Во-вторых, дело не в фотографиях.
— А в чем тогда!? — уже откровенно паникую. — До них все было в порядке!
Как она может оставаться такой холодной и непробиваемой? Неужели ее не рвет на куски так же, как меня?
— Дело во мне. Я нуждаюсь в этом месяце. Пожалуйста, услышь меня. Мне нужно это время, этот месяц.
Я уже ничего не соображаю. Так и остаюсь стоять на месте, даже когда за Ирой тихо закрывается дверь.
Глава 52.
Ирина
Так я и знала, что эти фотографии еще всплывут!
Они были сделаны несколько лет назад во время отдыха в Подмосковье на яхте моего брата и его жены. Мы с Наташей были вдвоём, Лешка в тот день работал. Я решила снять верх купальника, потому что через пару недель у меня планировалось мероприятие, на которое я хотела пойти в платье с глубоким декольте. Резкий переход в загаре был бы заметен. А дурной пример заразителен, поэтому невестка сняла лифчик вслед за мной.
По совершенно ужасному стечению обстоятельств именно в тот день за Наташей охотились папарацци. Так как моя невестка известная популярная личность, иногда желтые журналисты устраивают за ней слежку. После того, как Натали завершила карьеру модели, это стало происходить реже. Но все же нет-нет, да кто-то из папарацци заснимет ее то с грязной головой и в мятой одежде, то с кетчупом на подбородке после большого бургера, то вот с голой грудью.
Когда желтые журналы опубликовали фотографии, я схватилась за голову. Я работаю на государственной службе, для меня такое поведение недопустимо. Наташа тогда тоже были ни жива ни мертва, потому что Лешка устроил ей целый ревнивый скандал. Потом брат подавал на эти журналы в суд за нарушение частной жизни и требовал удалить снимки его жены, а заодно и мои. После победы в судебных разбирательствах фото действительно отовсюду удалили, но, видимо, не до конца.
Падаю лбом в ладонь. По многозначительным взглядам таксиста в зеркало, понимаю, что и он уже посмотрел мои голые фотки. Мне страшно брать в руки телефон и заходить в интернет. Очевидно, мой рейтинг слетел в пропасть.
Все-таки набираюсь смелости и захожу в сеть. Дрожащим пальцем жму на комментарии под постами в телеграме.
Комментарии в таком духе я читаю под постами в телеграме, а потом и на сайтах местных желтых газет. Люди, скорее, ржут, чем осуждают. Комментариев из разряда «Я хотел/хотела за нее голосовать, но теперь не буду», к моему удивлению, нет. Впрочем, это еще ничего не значит. В том, что мой рейтинг обрушился, сомневаться не приходится.
В квартиру я захожу ужасно уставшая и разбитая. Неожиданно обнаруживаю здесь Лешу и Наташу. Невестка бледная сидит на диване в гостиной, потупив взгляд, а Лешка злой и красный шумно дышит.
— Наконец-то явилась! — окидывает меня раздраженным взором. — Ты, Ир, профессией ошиблась. Тебе не в политики надо было идти, а в порноактрисы.
— Заткнись, — зло бросаю брату, захлопывая дверь и стягивая с себя ботинки.
Кажется, Алексей устроил жене новый скандал из-за этих фотографий.
— Лучше скажи, как так вышло, что снимки не удалили до конца, — язвлю. — Ты ж судился.
— То, что однажды попало в сеть, остается там навсегда.
— Так ты ж судился! — снова пеняю ему. — Хреново судился, братишка, раз снимки не исчезли с концами.