Инна Инфинити – Мне нельзя тебя любить (страница 38)

Быстрицкий явно не верит и саркастично хмыкает.

— На сколько она приезжает?

— Пока не знаем. У нее нет обратного билета.

Плохо, конечно, что Лев узнал о приезде Натали раньше времени. Догадается, что ее появление нужно для моей предвыборной кампании, и начнет готовить симметричный ответ. Быстрицкий допивает кофе в два глотка и ставит кружку на стол.

— Ладно, я тебя понял. Тогда сегодня не приеду. И завтра тоже.

— И послезавтра не надо.

На самом деле и через неделю Наташа все еще будет у меня. Но Быстрицкому не говорю.

Поднимается с места, подходит ко мне, вжимает своим телом в кухонную столешницу.

— Я так долго без тебя не продержусь, — произносит мне в губы и целует.

Сердце тут же подпрыгивает к горлу. Лев углубляет поцелуй, я обнимаю его за шею. Ох, я тоже уже не смогу так долго без него.

Или все-таки смогу?

Вот и проверю. Хорошо бы не привыкать к Быстрицкому слишком сильно. Кто его знает, как оно все повернется. Может, он не разведется. Или я не выиграю выборы и уеду домой. Впрочем, даже если я их выиграю, не собираюсь сидеть тут мэром слишком долго. В Москве столько всего интересного происходит, пока я теряю время в этой дыре.

Лев разрывает поцелуй и гладит меня ладонью по щеке.

— Я поехал. Хорошего дня.

— И тебе.

Не иду провожать его до двери, остаюсь стоять на кухне. Слушаю, как обувается, как застегивает куртку, как поворачивает замок и, наконец, хлопает дверью. Не громко, но этот звук все равно разбивает мне сердце. Оглядываю пространство, его кружку от кофе на столе, и сразу так тоскливо становится, что плакать хочется.

Трясу головой, чтобы прогнать наваждение. Нечего скучать по Быстрицкому. Через десять минут водитель пишет, что ждет у подъезда, и я спускаюсь.

Аэропорт Печорска в таком же ужасном состоянии, как и весь город. Здесь всего несколько внутренних рейсов в день из Москвы и Санкт-Петербурга. Иностранцев не бывает, поэтому не для кого делать аэропорт красивым.

Натали выходит из зоны прилета самой первой. Наверное, потому, что летела в бизнес-классе. Она облачена в шикарное пальто дорогой французской марки, роскошные белокурые волосы распущены до пояса. На лице нет ни грамма косметики, но Наташа и без макияжа всегда самая красивая.

— Привет, — радостно произносит, крепко меня обнимая.

Я сдавливаю ее в объятиях не очень сильно. У Наташи был перелом позвонка в поясничном отделе, она какое-то время не могла ходить. Я боюсь как-нибудь надавить ей на спину.

— Привет, дорогая, — целую в щеку.

Водитель подхватывает Наташин чемодан, и мы направляемся к автомобилю.

— Ну что, будущий мэр? — игриво спрашивает, когда мы садимся в салон. — Как твои дела?

— Дела по-разному, — вздыхаю. — Очень сильно хочу домой, если честно.

— Ну так приезжай.

— У меня предвыборная кампания.

Натали поворачивает голову к окну и осматривает пейзаж.

— Судя по аэропорту, тут как-то не очень. Да и за его пределами тоска…

— И весь город такой, как аэропорт, представь.

— Ужас. Как тут люди живут?

— Удивишься, но нормально. Они ничего другого не видели, им не с чем сравнить.

Натали поворачивает ко мне удивленное лицо.

— Ир, ну вот зачем тебе быть мэром именно этого города? Не нашлось городов получше?

— В Москве мне стать мэром не предложили, — развожу руками. — Ладно, лучше расскажи, как там дома? Я ужасно по вам всем соскучилась, — приобнимаю Наташу рукой за плечи.

— И мы по тебе соскучились!

Натали пускается в рассказы о последних семейных новостях, а я слушаю взахлеб. И хоть я регулярно общаюсь по телефону с семьей и половину из того, что Наташа рассказывает, уже знаю, а все равно ловлю каждое ее слово.

Натали и мой младший брат Леша поженились довольно рано, года в двадцать два, кажется. Они знают друг друга всю жизнь: были одноклассниками, к тому же наши семьи дружат. Наташа после школы сделала успешную карьеру всемирно известной топ-модели, пока не случилась трагедия с переломом спины: Натали упала с крыши на съемках.

Сейчас у Наташи в Москве свое модельное агентство, ее девочки выступают на всех мировых неделях моды. А Леша управляет семейной строительной компанией, которую основал еще наш дед.

За оживленным разговором мы не замечаем, как подъезжаем к моему штабу. Когда переступаем порог, все тут же сворачивают на Наташу головы. И хоть сама Ната уже давно не выступает в качестве модели, а ее до сих пор помнят. И, конечно, всем известно о ее модельном агентстве: лучшем в России.

— Добрый день, — приветствует нас Мельников, когда мы проходим в его кабинет.

— Здравствуйте, — расплывается в ослепительной улыбке Наташа. — Я так понимаю, вы Андрей?

— Именно так, Натали. И сейчас мы обсудим вашу роль в предвыборной кампании Ирины.

Мельников уже все придумал и просчитал, провел аудит подписчиков Наташи в соцсетях. Среди них есть жители Печорска. По замерам Андрея, топ-модель Натали Готье известна 80 процентам жителей города как среди женщин, так и среди мужчин. И, конечно же, Мельников изучил реакции аудитории на любые действия Наташи в соцсетях. Вывод: она является успешным инфлюенсером наравне с популярными отечественными певцами и актерами.

Быть инфлюенсером — это когда люди верят каждому твоему слову, и если ты им говоришь, что именно этот кетчуп самый вкусный, они идут и покупают его. И это касается всего, не только кетчупа. Поэтому знаменитостей часто используют для политической рекламы. Какой-нибудь рэпер говорит, что надо голосовать за Васю Пупкина, и все поклонники рэпера идут и голосуют.

— Вы точно уверены, что мое участие в кампании Иры поможет ей перетянуть на свою сторону голоса? — с сомнением интересует Наташа, опускаясь на стул.

— Безусловно, — уверенно заявляет Андрей. — Вас знают в Печорске, вас помнят, к вам лояльно настроены.

— Я понимаю. Но все же одно дело быть лояльно настроенным по отношению ко мне и совсем другое дело — выбирать себе мэра по моему совету. Это все-таки разные вещи, и я сомневаюсь, что могу как-то серьезно помочь Ире.

— Вы ошибаетесь. На самом деле люди очень ленивы. Настолько ленивы, что даже не хотят думать. Именно поэтому они охотно голосуют за тех, за кого им скажут голосовать.

Наташа недоверчиво глядит на Андрея, затем переводит недоуменный взор на меня.

— Просто давай будем действовать по разработанному Андреем сценарию? — накрываю ее ладонь своей.

— Ну ладно, — соглашается. — Что от меня требуется?

Глава 40.

Ирина

Новость о том, что модель Натали Готье приехала в Печорск, разлетается очень быстро. Хватило одной фотографии Наташи в городе, выложенной в ее соцсеть, как местные жители тут же загудели. Еще мы с невесткой прошлись по самому крутому торговому центру (естественно, принадлежащему Быстрицкому), где лично убедились, что Натали знают в лицо. Мужики просто на нее смотрели, а девушки даже подходили и просили сделать селфи.

Включение Наташи в мою предвыборную гонку начинается незамедлительно. Уже на следующий день после ее приезда мы отправляемся в детский дом Печорска. Там Наташа прочитает девочкам-подросткам лекцию, а затем ответит на их вопросы. Но самое главное — будет делать множество постов в соцсетях о том, что вместе с одним из кандидатов в мэры посетила детский дом. Ну а мне в свою очередь надо будет пообщаться с директором, услышать, какие есть насущные проблемы и пообещать помочь, когда стану мэром. Мельников договорился о том, что наш с Наташей визит в детский дом снимет местное телевидение.

Когда мы с Натали приезжаем, камеры уже тут. Нам вешают на одежду микрофоны и после команды оператора, мы проходим внутрь, где нас уже встречает директор. Это пожилая женщина, наверное, уже давно в пенсионном возрасте.

— Здравствуйте, дорогие гости! — радушно раскрывает объятия.

— Здравствуйте, Надежда Сергеевна, — обнимаю женщину. Наташа и вовсе расцеловывает ее в обе щеки.

— Наконец-то хоть кто-то про нас вспомнил. Кроме Льва Александровича, конечно.

Упоминание о Быстрицком слегка коробит. Во-первых, идет съемка, и сейчас это именно моя пиар-кампания. Упоминание о сопернике в сюжете ни к чему. Надеюсь, при монтаже это вырежут.

А во-вторых, я вынуждена признать, что ужасно соскучилась по Льву, хотя не видела его всего один день…

— Наши девочки вас уже заждались, — кудахчет Надежда Сергеевна, пока ведет нас с Наташей длинными коридорами. Я отмечаю про себя, что ремонт в детском доме не делался давно, окна деревянные, из них дует сквозняк. — Мы сначала хотели собрать девочек от четырнадцати лет, но более младшие стали очень проситься, знают вас, — отвешивает Наташе комплимент. — В общем, будут девочки от двенадцати лет.

— Можно было и совсем маленьких пригласить, — замечает Натали. — Зачем ограничивать по возрасту?

— Совсем маленькие вас плохо знают, не пользуются социальными сетями. К тому же они очень шумные, вам было бы тяжело выступать.